средств. «Если на Центральном фронте, — пишет Ю. Б. Рипенко, — в первый день боя в маневре участвовало 13, то на Воронежском фронте — 23 артиллерийских полка». Но такие маневры, зачастую спасавшие участки фронта от опасных прорывов немецких танков в глубину, давались непросто.
Из журнала боевых действий Воронежского фронта:
«6 июля 1943 года.
К полудню противник, сломив сопротивление 67 гв. сд, последовательно овладел ЗАВИДОВКА, ПОДИМОВКА и распространился в направлении МЕЛОВОЕ (южн.). Частями 6 ТК в танковых боях уничтожено 74 танка противника. На других участках атаки противника отбиты».
На южном фасе Курской дуги немцы с первых же часов атаковали бурно, почти сразу бросив в дело свои основные козыри — массы танков и самоходок, в том числе тяжёлые «Тигры». На северном фасе войска Центрального фронта в первый день не позволили противнику глубокого вклинения, а уже на второй день начали возвращать утраченные позиции короткими жёсткими контратаками.
«…Первая атака противника отбита. Особенно ожесточённый бой был в районе ЯКОВЛЕВО. До начала атаки авиация противника сильной бомбардировкой уничтожила нашу противотанковую оборону. К 14.30, сломив сопротивление наших войск, противнику удалось ценой больших потерь овладеть ЯКОВЛЕВО, клх. МИХАЙЛОВКА. 50-ю танками с автоматчиками выйти к южной окр. ЛУЧКИ (южные) и занять ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ, зап. окр. РОЖДЕСТВЕНКА, САШЕНКОВ, ВИСЛОЕ, ТЕРАНОВКА, ШОПИНО.
В 15.00 контратакой 96 Тбр пр-к из САШЕНКОВ, ВИСЛОЕ, ШОПИНО выбит».
Итак, во второй половине дня Ватутин начал контратаковать с целью сбить, погасить темп немецкого наступления. В отличие от действий Рокоссовского, который после гибели одной из бригад попросту запретил танковые контратаки и действовал пехотой при поддержке танков, артиллерии и миномётов, Ватутин смело вводил в дело группы танков. Они действовали короткими стремительными ударами. Начались встречные танковые стычки, которые вскоре переросли в бои. Бои постепенно перерастут в масштабные встречные танковые сражения. О них рассказ впереди.
Однако необходимо сказать, что в контратаках танковых частей и целых соединений всегда участвовала артиллерия. Артиллерийские бригады, полки, батареи разных калибров включали в танковые группы для оперативных действий на угрожаемых участках. Направления действий этих пожарных команд очень часто менялись. И здесь расчётам помогали выучка и закалка, полученная во время подготовки к сражению, в дни напряжённой учёбы. Тяжело в ученье… Впрочем, и в бою тоже было нелегко.
Во время танковых контратак артиллеристам приходилось вести огонь в основном прямой наводкой.
Есть статистика: на Воронежском фронте с 5 по 14 июня — десять суток самых тяжёлых оборонительных боёв, когда решалось кто кого, — в маневре участвовало более ста артиллерийских и миномётных полков, а также зенитные части. В эту статистику не включены артиллерийские соединения, части и разрозненные батареи, огневые взводы и одиночные орудийные расчёты, отступавшие под давлением противника и занимавшие позиции на новых рубежах противостояния. Сюда же не включены и артиллерийские части, входившие в состав дивизий и полков, а также танковых групп, которые вводились в бой с задачей контрудара или в качестве резерва для закрытия участков возможного прорыва немецких танков. Этой сотней арт-минполков маневрировал командующий артиллерией Воронежского фронта.
На второй день Варенцов прибыл под Яковлево, чтобы своими глазами увидеть состояние противотанковой обороны на этом важнейшем участке. После массированного налёта немецкой авиации от инженерных сооружений не осталось практически ничего. Артполки потеряли основную часть орудий. Уцелевшие пушки нуждались в ремонте. Сюда уже прибывали и окапывались на новом рубеже артиллеристы правофланговых 40-й и 38-й армий. Одним из результатов этой поездки станет запись в журнале боевых действий фронта: «…Вывести к исходу 7.7 понесшие потери в результате бомбардировки пр[отивни]ка иптап 496, 538, 1008, 611, 868 в р[айо]н ОКУНЕВКА 30 км южн. СТ. ОСКОЛ на переформирование».
Когда возникла опасность окружения части сил 69-й армии, Варенцов тут же предложил Ватутину усилить группировку генерала Крючёнкина 32-й истребительно-противотанковой бригадой, в срочном порядке изъятой из 40-й армии, 36-й зенитной дивизией из резерва фронта, 27-й пушечной артиллерийской бригадой из фронтовой артиллерийской группы, а также другими артиллерийскими частями. Часть из них ночными маршами перебрасывалась с севера и северо-запада из 38-й армии. Эти экстренные меры в значительной степени помешали попыткам немцев прорваться дальше на север и северо-восток, в направлении на Курск.
Известно, что штаб Воронежского фронта в ходе битвы постоянно запрашивал у Ставки резервы. Надо признать, что штаб Рокоссовского в резервах так остро не нуждался. В ходе Курской битвы был момент наивысшего противостояния, 8–9 июля, целая армия вместе с приданными частями усиления, в том числе танковыми, уже начавшая марш на север, в полосу обороны 13-й армии генерала Н. П. Пухова в экстренном порядке была перенаправлена на юг. Это была 27-я общевойсковая. Целые корпуса и армии выдёргивались из состава Степного фронта и вводились в бой в полосе Воронежского фронта. Резервы сгорали, как в топке. Топка была раскалена до предела. Обе стороны несли большие потери.
В районе высоты 242,1 немецкие танки атаковали позиции истребительно-противотанковых полков. За день боёв артиллеристы, отбивая волну за волной танковые атаки, уничтожили более ста боевых машин врага, в том числе 28 тяжёлых. Вскоре атаки прекратились, немецкие танки ушли искать более безопасный коридор для дальнейшего движения в заданном направлении.
Как указывают Г. А. Колтунов и Б. Г. Соловьев: «Взвод 3-й батареи 35-го истребительного артиллерийского полка занял огневые позиции у развилки дорог в районе высоты 254,5. На артиллеристов двинулась группа из 37 танков, среди которых были „Тигры“. Подпустив вражеские машины на 200–300 м, артиллеристы открыли меткий огонь и подожгли за несколько минут пять тяжёлых танков „Тигр“. Остальные танки повернули обратно». По всей вероятности, группа немецких танков совершала обходной маневр. Действовала торопливо, без разведки. Когда загорелись первые боевые машины и шквал огня продолжался, немцы решили, что наскочили, по меньшей мере, на противотанковый артиллерийский полк.
Одиннадцатого июля в бою за совхоз «Октябрьский» отличились артиллеристы истребительно-противотанкового дивизиона 58-й мотострелковой бригады 2-го танкового корпуса. Из воспоминаний комсорга дивизиона старшего сержанта М. Ф. Борисова: «Слева от нас горела Прохоровка, справа догорали строения совхоза „Октябрьский“. И вот сквозь дым мы обнаружили 19 вражеских танков. Они, слава Богу, нас не заметили, дымок прикрыл. У нашей пушки[38] прямой выстрел был 600 метров, а у „Тигра“ — полтора километра. И то, что немцы нас не обнаружили, дало нам возможность отцепить пушки, установить их на позиции и приготовиться к бою. Командир батареи старший лейтенант Павел Иванович Ажиппо бегал от орудия к орудию и буквально умолял: „Ребята, не стреляйте! Не стреляйте, ребята!“ Потому что преждевременный выстрел мог выдать наше расположение раньше времени. А позиция была очень хорошая. Мы подпустили танки на 500 метров, и только тогда прозвучал залп наших четырёх пушек. Сразу загорелись две вражеских машины. Если до этого было страшновато: как мы можем бороться
