сапёры из танковой дивизии СС «Мёртвая голова» и делают проходы в минных полях, снимают проволоку. С Центрального фронта сообщали о том же. А. М. Василевский впоследствии вспоминал: «Посоветовавшись с Ватутиным, мы решили в ночь на 5 июля провести предусмотренную планом артиллерийско-авиационную контрподготовку».
Вот и наступила очередь его, командующего артиллерией фронта. В 3.00 5 июля с командного пункта генерала С. С. Варенцова во все артиллерийские соединения и части, во все батареи и одиночные расчёты поступил приказ: «Натянуть шнуры!»
Шквал огня и металла! Первая линия немецкой обороны была перепахана, как поле под озимые. Под удар попали войска противника, выдвинувшиеся на передний край для начала атаки, намеченной на 3.00. Потери были и в бронетехнике. Артиллеристы Варенцова накрыли основные цели, определённые разведкой заблаговременно. Только на участке 6-й гвардейской армии огневому воздействию подверглись 17 основных районов сосредоточения танков и пехоты противника, 12 артбатарей, 17 наблюдательных пунктов, другие цели.
Манштейн отложил начало атаки на три часа.
Из доклада командира 19-й танковой дивизии генерала Густава Шмидта[36] генерал-фельдмаршалу Эриху фон Манштейну: «Для наведения моста для танков был использован предмостный плацдарм у Белгорода. За несколько недель здесь было уже всё готово, и прежде всего 60-тонные мосты для „Тигров“. В это время русские начинают проявлять внимание и открывают хорошо ложащийся беспокоящий огонь артиллерии, миномётов и фланкирующих пулемётов по переправам. Несмотря на темноту, огонь был очень точным. Сапёры тотчас же понесли серьёзные потери. О продолжении наведения моста для „Тигров“ не могло уже быть речи».
Итак, в 6.00 началось общее наступление войск группы армий «Юг» на позиции Воронежского фронта. С первых же минут в дело вступила наша артиллерия. Главный удар наносили XXXXVIII танковый корпус и II танковый корпус СС — первый эшелон 4-й танковой армии генерала Германа Гота. Они таранили оборону 6-й гвардейской армии. Сразу же определилось направление их удара — на Обоянь. Вспомогательный удар в общем направлении на Корочу предприняли III танковый корпус и армейский корпус «Раус» из состава оперативной группы «Кемпф». Но всё это лишь планировалось.
Как только немецкие танки стали выходить на расстояние выстрела, начинали работать противотанковые пушки. Расчёты к лету 1943 года в обеих гвардейских армиях были хорошо подготовлены, сколочены, обучены. Многие прошли обкатку танками, другие имели опыт боёв под Сталинградом и Воронежем. Первые минуты и часы немецкой атаки были отмечены не прорывами «Тигров», «Пантер» и «Фердинандов» на Обоянском и Корочанском направлениях, а их увязанием в глухой обороне 6-й и 7-й гвардейских армий. Немецкие танки попадали на минные поля. Попав на минные поля, вынуждены были останавливаться. Вперёд выдвигались немецкие сапёры, наступавшие вместе с пехотой под прикрытием брони. Но, остановившись, танки тут же становились превосходными мишенями для наших противотанковых расчётов и бронебойщиков, занимавших оборону в траншеях стрелковых подразделений. После того как загорались первые немецкие танки, остальные, как правило, отходили, пятясь назад, или начинали маневрировать, искать безопасные проходы. И тут попадали под более губительный огонь. Потому что подставляли свои борта, менее защищённые и более уязвимые для огня противотанковых средств.
И тут необходимо вкратце прояснить, с чем же и с кем столкнулись истребительно-противотанковые дивизионы, полки и батареи, а также бронебойщики и бойцы стрелковых частей.
6
Летом 1943 года Гитлер планировал несколькими ударами перехватить инициативу на советско-германском фронте и радикально изменить дальнейший ход войны. Кроме наступления на Курский выступ, он планировал провести не менее масштабную операцию под кодовым названием «Ловля медведя» (Operation Bärenfang) — новое наступление на Ленинград.
Для обеспечения и «Цитадели», и «Ловли медведя» в Германии была проведена тотальная мобилизация. Под ружьё поставили всех, кому до этого по разным причинам удавалось избежать призыва. В промышленности стали больше применять женский труд, остарбайтеров. Более активно вербовали рабочих и специалистов в соседних странах — Швейцарии, Франции, Бельгии и др. Одновременно в войска, уже почти без ограничения, набирали поляков, чехов, словаков, французов, скандинавов. Германские идеологи в срочном порядке пересмотрели некоторые положения своей расовой теории и подправили многие пункты своих директив в угоду складывающимся обстоятельствам. А обстоятельства складывались таким образом, что русская почва быстро и жадно впитывала «драгоценную германскую кровь», дивизии таяли и постоянно, особенно перед крупными операциями, нуждались в пополнении. Исчез из употребления термин «недочеловек». Расширился список народов, составляющих арийскую семью. Активизировал свою работу Русский освободительный комитет в Смоленске. Миллионным тиражом была отпечатана листовка, подписанная бывшим генерал-лейтенантом Красной армии А. А. Власовым, который встал на путь сотрудничества с нацистами и начал с разрешения немецких властей формировать Русскую освободительную армию. В войска СС и другие коллаборационистские военные формирования стали в массовом порядке набирать украинцев, латышей, эстонцев, литовцев, белорусов, русских, татар, калмыков, чеченцев, грузин и т. д. В результате тотальных мер, по различным подсчётам, Гитлеру удалось направить на фронт 600 тысяч немцев и поставить под ружьё 450 тысяч бойцов «восточных войск». Во время проведения операции «Цитадель» и в северной ударной группировке, и в южной, кроме немцев и австрийцев, было много поляков, словаков и иных.
«В первый и последний раз за всю войну в России, — писал бывший немецкий генерал и впоследствии историк Ф. В. фон Меллентин, — дивизии получили перед наступлением отдых в течение нескольких недель и были полностью укомплектованы личным составом и материальной частью». Что касается материальной части, в частности тяжёлой боевой техники, то принято считать, что основной ударной силой на Курской дуге были тяжёлые «Тигры», «Пантеры» и штурмовые орудия «Фердинанд». Это не соответствует действительности. Основу танковых клиньев составляли PzKw IV. Но теперь самый массовый танк Второй мировой войны выглядел иначе. Вместо короткоствольной пушки («окурка») в массивную приплюснутую башню была встроена 75-мм пушка длиной в 48 калибров и с дульным тормозом. Толщину лобовой брони конструкторы увеличили с 50 до 80 мм. Для сравнения: советская «тридцатьчетвёрка» имела лобовую броню в 45 мм; 16-тонный английский «Валентайн» — 60 мм; 32-тонный американский «Шерман» — 76 мм. Новая «четвёрка» была оснащена противокумулятивной защитой в виде 5-мм экранов, надёжно прикрывавших ходовую часть танка от бронебойных пуль противотанковых ружей. В некоторых случаях экранировалась и башня. По замыслу конструкторов и «отца Панцерваффе» Гейнца Гудериана, именно эта машина должна была составить на поле боя главную конкуренцию советской «тридцатьчетвёрке». Если прибавить к тактико-техническим качествам обновлённой PzKw IV традиционно хорошую подготовку немецких танковых экипажей, то расчёт Гудериана был верным. Курская битва, сопровождавшаяся частыми дуэлями советских и немецких танков, подтвердила прогнозы Гудериана: советская «тридцатьчетвёрка» с 76-мм пушкой (экипаж четыре человека) и немецкая модернизированная «четвёрка» сражались на равных.
Но главным врагом PzKw IV на поле боя были советская дивизионная пушка ЗиС-3 и противотанковая модернизированная «сорокапятка» М-42. Лобовую броню с большой дистанции они не брали, но били по ходовой
