Данте перевел взгляд на Кая, у него на короткую секунду дрогнул мускул на челюсти, а затем он снова перевел его на меня.
— Извиняюсь. — Спокойный голос Кая разрушил напряжение и прогнал искры. — Новости не прекращаются даже на время событий в Вальгалле.
Он положил свой телефон на стойку рядом со своим бокалом.
Доминик сказал что-то , что повернуло голову Данте, и я со значительным усилием отвела от него взгляд.
— Не беспокойся. — Я заставила себя улыбнуться сквозь бешеный стук своего сердца. Я чувствовала себя так, будто пробежала марафон, сидя в течение последней минуты. — Надеюсь, мир все еще вращается?
— Это зависит от того, кого ты спрашиваешь...
Я постаралась больше не смотреть на Данте, пока слушала, как Кай обсуждает последние новости.
Если он хотел поговорить со мной, он знал, где я.
Но как бы я ни старалась, я не могла избавиться от теплоты внимания Данте или от бабочек, которых он выпустил на свободу.
ГЛАВА 13
Данте
— Aзиатские рынки акций выросли, и фьючерсы на Доу растут, но склонность к риску... — Я не слушал Доминика.
Он был знатоком рынков, который менее чем за два десятилетия превратил свою начинающую компанию в мощную компанию на Уолл-стрит. Я уважал его и прислушивался ко всему, что он говорил об акциях, деньгах и финансах.
Кроме сегодняшнего вечера.
Моя челюсть сжалась, когда из бара донесся еще один серебристый смех.
Вивиан разговаривала с Каем последние семь минут. Не просто разговаривала — она улыбалась и смеялась, как будто он был отмеченным наградами комиком, хотя я точно знал, что он не такой уж и смешной.
Раздражение пронзило мою грудь, когда она наклонилась ближе, чтобы показать ему свой телефон. Он что-то сказал, и она снова рассмеялась.
Она никогда не смеялась так много со мной, а я был ее чертовым женихом.
— Давай закончим это за обедом. — Я прервал Доминика, прежде чем он успел подробно рассказать о последствиях последнего заявления Федеральной резервной системы. — Мне нужно поговорить с Вивиан.
Он спокойно воспринял прерывание.
— Я попрошу своего помощника что-нибудь подготовить.
Я был уже на полпути через всю комнату, прежде чем последнее слово покинуло его рот.
— Извини, что так долго. — Я положил руку на голую спину Вивиан и пристально посмотрел на Кая. — Спасибо, что составил компанию моей невесте, пока я разговаривал с Домиником, но, боюсь, мне придется ее увести. — Я сделал небольшой акцент на слове невеста. — У меня еще не было возможности провести для нее экскурсию по клубу.
— Конечно. — Кай встал, являя собой образчик британской вежливости. В уголках его рта затаился шепот насмешки. — Вивиан, как всегда, было очень приятно. Данте, мы еще увидимся, я уверен.
Как всегда? Что он имел в виду, как всегда?
— В следующий раз, когда захочешь пометить свою территорию, можешь помочиться кругом вокруг меня, — сказала Вивиан после ухода Кая. — Это будет более тонко.
— Я не метил свою территорию. — Идея была абсурдной. Я не был гребаной собакой. — Я спасал тебя от Кая. Будь осторожна рядом с ним. Он не такой джентльмен, каким кажется.
— По сравнению с тобой, который ворвался в середину нашего разговора, как бык в посудную лавку?
— Тонкость переоценена.
— Для тебя? Определенно. — Вивиан поднялась, ее платье мерцало, как звезды, нарисованные на ее изгибах.
Все мое тело напряглось.
Это чертово платье. Вид ее появления в фойе — красные губы, гладкая кожа и обнаженное кружево — навсегда запечатлелся в моей памяти, и я ненавидел ее за это.
— Полагаю, ты предложил экскурсию по клубу? — Она подняла одну изящную темную бровь. — Именно поэтому ты отослал Кая, не так ли?
Я тонко улыбнулся в ответ и протянул руку. Она взяла ее.
— О чем вы говорили с Каем? — Я проигнорировал гостей, пытавшихся привлечь мое внимание по пути к выходу.
Я достиг своей квоты светских бесед на этот вечер.
— Андромеда. Созвездие, — уточнила Вивиан. Она указала жестом на гиперреалистичную проекцию, разбросанную по стеклянному куполу. Внизу на нас мерцали различные созвездия, в том числе и Андромеда.
С научной точки зрения проекция была неточной, так как многие из изображенных созвездий не могли появиться вместе в одном месте, но в Вальгалле фантазия преобладала над реальностью.
— Кай — поклонник греческой мифологии, и наша дискуссия о мифе об Андромеде превратилась в дискуссию об астрономии.
— Кай притворяется, что ему нравится греческая мифология, чтобы подцепить женщину, — жестко сказала я. Я вывел ее из бального зала и повел к главной лестнице. — Не обольщайся.
Я не знал, правда ли это, но это могло быть правдой. Я бы не проявил должной осмотрительности, если бы не поделился этой возможностью с Вивиан, не так ли?
— Приятно слышать. — Вивиан выглядела так, будто сдерживала смех. — Нет большего возбуждения для женщины, чем история о том, как другую женщину приковывают к скале в качестве жертвы.
Эхо ее сарказма затихло, когда мы поднялись по лестнице на второй этаж.
Я указал на гостиную в парижском стиле, бильярдную и салон красоты, но мое внимание было разделено между экскурсией и женщиной рядом со мной.
Я ходил по коридорам Вальгаллы бесчисленное количество раз, но каждая встреча с Вивиан была похожа на нашу первую. Каждый день я замечал в ней что-то новое — крошечную отметину красоты над верхней губой, то, как она передвигала кулон по цепочке, когда ей было неловко, и слегка кривую улыбку, когда она искренне веселилась.
Это бесило. Я не хотел замечать эти вещи в ней, но непроизвольно накапливал их, как драконы накапливают драгоценности.
— Наша последняя остановка на эту ночь. — Я остановился перед парой огромных деревянных дверей.
Они открылись без единого звука, но резкий вдох Вивиан был слышен.
Каждое отделение клуба Вальгалла обладало уникальным элементом, который отличал его от других. Кейптаун был известен своим аквариумом, а Токио — видом на триста шестьдесят градусов с высоты одного из самых высоких зданий города. В Нью-Йорке была вертолетная площадка и секретная система подземных туннелей.
Но сердцем и душой почти каждого филиала была библиотека. Здесь заключались сделки, делились секретами, создавались и разрушались союзы.
Сегодня, в кои-то веки, она
