Деятельность Прешерна и его единомышленников в 1830-1840-е гг. проходила в обстановке нарастающего общественного подъема, связанного с широким распространением в словенских (как и во многих других) землях идей славянской взаимности. Глашатаем этого движения становится видный деятель чешского и словацкого национального возрождения словак Я. Коллар.
Его поэма «Дочь Славы» (1824) приобретает огромную популярность среди молодого поколения славянских патриотов. Отклик среди части словенцев находит учение выдающегося деятеля хорватского народа Людевита Гая о культурном, языковом и этническом единстве южнославянских народов. Идеи последнего, явившиеся основой концепции иллиризма, были поддержаны словенскими деятелями Штирии и Каринтии, где угроза германизации по-прежнему оставалась очень сильной. Именно здесь наряду с созданием кружков духовной и светской интеллигенции просветительской ориентации (например, кружок штирийца А.Сломшека) начинается создание культурных обществ, объединенных идеей иллиризма. В 1828 г. в Граце (Штирия) образуется «Иллирийский клуб», куда входили наряду со словенцами (Ю.Матьяшич, Й.Муршец, Ш.Кочевар) серб М. Балтия и хорваты Д.Деметер, Ф.Курелац, Л. Гай и др. Участники этого кружка впоследствии активно включились в процесс распространения идей иллиризма в словенских и других южнославянских землях. Они были подхвачены и в студенческой среде. При активном участии студентов С.Враза, Ф.Миклошича (1813–1891) и др. в 1832 г. в Граце было образовано «Словенское общество», члены которого занимались изданием книг на родном языке, собиранием народных песен и описанием обычаев. В Крайне, в Любляне, также возникает иллирийский кружок (1839), члены которого (Л.Пинтар, А.Жакель, Л.Еран и др.) некоторое время поддерживали идею создания общего для южных славян (искусственного в своей основе) языка. В 1840-е гг. образуются подобные люблянскому общества в Гориции (1840), в Целовце (1845). Важным пунктом их программы было создание общедоступной библиотеки, включающей книги на всех славянских языках (в чем, несомненно, сказывалось и влияние программы Я. Коллара), организация курсов по изучению славянских языков и т. п.
Иллирийское движение способствовало укреплению национального самосознания, пробуждению интереса у широких слоев интеллигенции к народному творчеству. Благодаря распространению идей иллиризма и славянской взаимности существенно активизируются и видоизменяются межславянские связи. Задачи обогащения национальной культуры и литературы, выдвинутые прогрессивно мыслящими словенскими литераторами, все больше обращали взоры писателей к культуре и литературе других славянских народов, близких по языку и традициям, по общественно-историческим условиям жизни. Значительно расширяются личные контакты словенцев с писателями, а также деятелями науки и культуры Хорватии (Л. Гай и др.), Сербии (В. С. Караджич), Чехии (Ф.Л.Челаковский, Й.Добровский), Словакии (Я. Коллар, П.Й.Шафарик), Польши (С. Линде). Весьма активными были научные контакты Копитара с российскими учеными. В 1820-е – 1830-е гг. его переписка с П.И.Кеппеном и А. X. Востоковым отражала их общие научные интересы и устремления, связанные с изданием памятников славянской письменности (в первую очередь «Фрейзингенских отрывков»). Позже, начиная с конца 1830-х гг. словенско-российские контакты значительно расширяются. Русские ученые-слависты (О. М. Бодянский, П.И.Прейс, В. И. Григорович, И. И. Срезневский, Н. И. Надеждин и др.) во время предпринятых ими поездок по славянским, в том числе и словенским, землям устанавливают связи со многими словенскими деятелями науки, культуры, известными писателями – помимо Копитара, с Прешерном, С.Вразом, Метелко, Дайнко, Кастелицем, Зупаном, Ярником и др. Словенские писатели активно изучают славянские языки, участвуют в переводческой и популяризаторской деятельности на страницах отечественной и зарубежной печати. Тесные культурные контакты, книжный и журнальный обмен оказывают стимулирующее воздействие на зарождение и становление научной фольклористики, а также славяноведения.
Позже, в канун революции 1848 г., на первый план все отчетливее выдвигаются идеи собственно словенского национального возрождения. В Граце, Целовце, Любляне и других городах образуются культурно-просветительские общества, в названии которых повторяются слова «словенский», «Словения», впервые формулируется политическая программа «Объединенной Словении». Вместе с тем, идеи славянской взаимности сохраняют свою притягательность. Оказывая влияние на литературу, они питают ее новыми темами и мотивами.
Самым известным среди деятелей иллиризма в Словении был поэт, активный собиратель фольклора, впоследствии видный деятель хорватской культуры, Станко Враз (настоящее имя – Якоб Фрасс, 1810–1851). Первый (словенский) период его творчества, до отъезда в 1838 г. в Загреб, отмечен поисками и метаниями. На него оказывает большое влияние поэзия европейских (в том числе славянских) авторов. Он переводит произведения Гёте, Шиллера, Байрона, Ламартина, Мицкевича, а также Пушкина, Жуковского. С энтузиазмом занимается сбором и изучением фольклора славянских народов, переводит сербские народные песни, отрывки из Краледворской рукописи. Однако главными импульсами для ранней поэзии Враза становится творчество Прешерна и Коллара (в первую очередь поэма «Дочь Славы»), которого он называет «славянским пророком». Под влиянием последнего в начале 1830-х гг. Враз создает три сонета, в которых он стремится выразить свои патриотические чувства. На фоне строгой сонетной формы особенно отчетливо проявились слабости поэтического языка автора, опирающегося на родной штирийский диалект. Сонетную форму Враз использует и в дальнейшем. В новых сонетах цикла «Колокольчики» (1835) патриотическая тема раскрыта в лирической тональности. Используя яркие сравнения и метафоры, молодой поэт раскрывает свой внутренний мир, свои чувства, наполненные «горячей любовью к отчизне». Звучит здесь и мотив мессианства. Поэт утверждает, что творец не может быть равнодушным созерцателем, а призван отдать весь жар своей души матери-родине или погибнуть, как погиб за людей Иисус Христос.
На лирическую поэзию Враза этих лет ощутимое воздействие оказывает творчество Прешерна. Уже первые произведения молодого штирийского студента отмечены заимствованием прешерновских мотивов (например, мотив прощания с матерью, с любимым; романс 1835 г. о красавице Зимбургиде навеян балладой «Розамунда Турьякская» Прешерна). Некоторые из стихотворений Враза середины 1830-х гг. («В полночь», «Глаза и сердце» и др.) близки по тональности народной песне. Они полны грустных мыслей о неразделенной любви, одиночестве, размышлениями о злой судьбе, принесшей невосполнимую утрату. В них отчетливо выражено романтическое мироощущение.
Не менее важным в жизни Враза становится его активная культурно-просветительская деятельность, связанная с пропагандой идей славянской взаимности, а позже иллиризма. В 1834 г. он вместе с Миклошичем становится инициатором создания нового словенского альманаха, для сотрудничества в котором приглашаются литераторы Крайны, Каринтии и Штирии. Основу издания должны были составить, наряду с переводами произведений европейских романтиков, также переводы песен разных славянских народов (польские краковяки, украинские коломыйки из сборника В.Залеского, словацкие песни из собрания Я. Коллара и др.). Однако ни эта попытка, отражавшая устремления штирийских иллирийцев и люблянских альманаховцев расширить рамки словенской литературы, ни проект издания альманаха «Мотыльки» (1837) не были осуществлены. Наряду с этим поэт старается установить тесные литературные контакты как с загребской «Даницей иллирской» (посылает Гаю ряд своих стихотворений), так и с люблянским кругом издателей альманаха «Крайнска чбелица». М. Кастелицу для пятого номера Враз передает более двадцати произведений, однако они не были напечатаны из-за претензий редактора к языку текстов. С Чопом и Прешерном Враза объединяло трезвое, критическое отношение к творчеству некоторых писателей старшего поколения и убежденность в том, что малая литература должна вдохновляться и обогащаться за счет «больших», приобретая тем самым европейский дух. Прешерн с уважением относился к увлечению младшего коллеги фольклором. Свои мысли о важности его изучения Враз выразил в ряде литературно-критических публикаций (в статье на выход сборника Ахацела 1833 г.; в предисловии к сборнику переводных историй для детей 1836 г.). Вместе с тем, Враз и альманаховцы резко расходились во взглядах на будущее словенского языка. Это расхождение стало особенно очевидным после выхода из печати книги Коллара на немецком языке «О литературном единстве славян» (Пешт, 1837) и статьи Шафарика «О новейшей иллирийской литературе» (венская газета «Остунд вест», 1837). Если Прешерн высказывал мысль о бесперспективности создания единого языка славян и упрекал своего штирийского друга в равнодушии к судьбе родины (письмо от 5 июля 1837 г.), то Враз, напротив, спасение от германизации немногочисленного словенского народа видел лишь на пути объединения с другими югославянами (письмо от 1 августа 1837 г.).
