Охотники сильно проголодались благодаря продолжительной верховой езде. Поэтому они храбро набросились на еду. Распечатанные бутылки осушались с баснословной скоростью, а шампанское развеселило всех.
Англичане стали общительными и говорливыми, как французы. Индусы и те отложили в сторону свою ледяную замкнутость.
Вдруг среди общей веселости почти в нескольких шагах от гостей раздался крик, заставивший задрожать даже самых храбрых. За ним последовал страшный звериный рык.
Мы рассказывали о существовании ручейка на лужайке, окруженной широколиственными деревьями. Казиль, уже давно знакомый нам, стоял возле ручья, приготовляя букет из сорванных им диких цветов. И тут неподалеку ему послышалось тяжелое дыхание, похожее на пыхтение меха в кузнице. Он с беспокойством поднял голову и увидел пантеру огромных размеров, собравшуюся прыгнуть на него.
Юноша почувствовал, что погиб. Инстинктивно он отодвинулся, попробовал бежать, но его парализованные от волнения ноги остались как бы пригвожденными к месту. Тогда он и закричал, испугав всех присутствующих.
Едва на его губах замер этот отчаянный вопль о помощи, как пантера со страшным ревом бросилась на молодого индуса. Он упал не на землю, иначе бы погиб под одной только тяжестью дикого животного, а в самый ручей с лицом, обращенным к небу. Пантера, присев на берегу и положив свою громадную лапу на грудь Казиля, начала играть с жертвой, подобно кошке с мышью.
Гости принцессы Джеллы были многочисленны, молоды и сильны, все до одного храбрецы, привыкшие не бояться опасности, некоторые из них принадлежали к числу моряков или солдат, не раз встречавших смерть лицом к лицу. Но в первую минуту все под влиянием ужаса оставались безмолвными и неподвижными, сердце каждого перестало биться, сухие губы не произносили ни слова, а холодный пот выступил на лбу.
Джордж Малькольм первым пришел в себя. Зарядив револьвер, он сделал шаг к тому месту, откуда слышалось рычание пантеры. Руки остальных потянулись, чтобы остановить его, исключая отца, который, понимая, как опасно принятое сыном решение, даже не подумал остановить его.
Джордж улыбнулся:
— Друзья мои, пропустите меня.
Джордж шел дальше, но принцесса Джелла, поднявшись с места, крикнула ему:
— Сор Джордж! Сэр Джордж! Что вы хотите делать?
— Спасти мальчика, сударыня, или хотя бы попытаться сделать это, — с необыкновенной простотой ответил гость принцессы.
— Спасти! — повторила Джелла, — но уже поздно, ребенок умер!
— Надеюсь, что он всего лишь в обмороке.
— Когти пантеры раздирают ему грудь!
— Мне кажется, что они только ее касаются.
— Пантера бросится на вас
— Этого как раз я и желаю, сударыня. Тогда она оставит Казиля.
— Но ведь это угрожает вашей жизни!
— Что ж, сударыня. Бог дал человеку жизнь для того, чтобы он не боялся смерти.
Принцесса хотела еще что–то сказать, но Джордж, хорошо понимая, что каждая секунда уменьшает шансы спасти Казиля, решительным жестом остановил вопросы Джеллы.
Взяв в одну руку карабин, а в другую револьвер, он быстро двинулся к ручью.
С той минуты, как он отделился от неподвижной группы людей, пантера, устремив на него огненные глаза, внимательно следила за каждым его движением. Увидя, что враг приближается, она еще раз грозно прорычала. Но Джордж не остановился. Тогда пантера приподнялась, приготовившись прыгнуть на дерзкого смельчака.
Молодой человек шел все так же быстро. Пантера ждала его. Необыкновенное зрелище длилось не более минуты, но тот, кто наблюдал его, никогда не забудет. В эту минуту Джордж Малькольм стал похож на архангела Михаила, поражающего злого духа. Он остановился перед чудовищем. Глаза его пристально смотрели, губы были сжаты, лицо приняло матовую бледность. Пантера в любую секунду могла броситься на него. Все свидетели этой ужасной сцены чувствовали, как кровь застыла в их жилах и остановилось сердце. Принцесса Джелла едва дышала.
Глава 22. Непостоянство женского сердца
Джордж Малькольм понял, что наступила решающая минута: следовало опередить противника. Поэтому, подняв револьвер и прицелившись в голову чудовища, он спустил курок с таким хладнокровием, как будто стрелял в беззащитного кролика.
Расстояние между противниками было так мало, что весь заряд попал в пасть пантеры, которая, испустив бешеный рев, прыгнула вперед. Но Джордж уже бросил ненужный револьвер и держал в обеих руках карабин, к концу которого был прикреплен штык. Пантера со всего маху бросилась на это оружие. Удар был так силен, что штык, исчезнув в ее груди, сломался пополам.
Наступила ужасная минута, не передаваемая словами.
Джордж стоял безоружный перед чудовищем, метавшимся в предсмертной агонии. Никто не мог прийти на помощь нашему герою, для этого не хватало времени. Не было даже возможности выстрелить, так как могли попасть в молодого охотника.
Джон Малькольм побледнел, ногти впились в его грудь, и глаза устремились к небу. Он просил Бога сотворить чудо, спасти ему сына. Принцесса Джелла стояла бледной и не пыталась скрыть волнения, овладевшего ею. Руки Эдварда Малькольма безвольно свисали вдоль туловища. Стоп, верный Стоп упал на колени и с необыкновенным усердием призывал всех святых на помощь своему господину.
Среди присутствующих на лужайке только Джордж, жизнь которого висела на волоске, был спокоен.
Все описанное произошло в одно мгновение. Страх зрителей продолжался не более секунды. Пантера упала в двух шагах от Джорджа Малькольма; конвульсивные движения сотрясали все ее тело. Вероятно, она снова намеревалась прыгнуть и изорвать в куски своего храброго противника. Но случилось иначе. Хвост ее перестал биться о землю, лапы дернулись в последний раз и замерли. Пантера была мертва. Острие ножа попало в самое сердце.
И тут общий страх исчез. Со всех сторон послышались восторженные восклицания. Индусы, подобно англичанам, аплодировали храбрецу и радовались счастливому окончанию схватки, потому что Джордж вышел из сражения, не получив даже царапины, хотя несколько капель крови попали на его одежду. Это была кровь черной хищницы.
К принцессе Джелле вернулось самообладание, яркий румянец покрыл ее щеки, а сердце первый раз в жизни забилось с необыкновенной скоростью.
Джон Малькольм, Эдвард и Стоп бросились к Джорджу: отец и брат обняли его, а лакей, схватив полу пиджака, почтительно поднес ее к губам. Джордж ответил отцу и брату ласковым движением руки, а Стопу, бормотавшему вполголоса проклятья этой ужасной Индии, где пантеры столь бесцеремонно напрашиваются на завтрак, молча кивнул. И только потом воскликнул:
