Джон Малькольм, Эдвард и Стоп бросились к Джорджу: отец и брат обняли его, а лакей, схватив полу пиджака, почтительно поднес ее к губам. Джордж ответил отцу и брату ласковым движением руки, а Стопу, бормотавшему вполголоса проклятья этой ужасной Индии, где пантеры столь бесцеремонно напрашиваются на завтрак, молча кивнул. И только потом воскликнул:
— Нужно скорее помочь Казилю.
Молодой индус не подавал никаких признаков жизни, и Джордж подумал, что удар пантеры убил его, повредив какой–нибудь важный орган. Эта грустная уверенность продолжалась, впрочем, недолго. Сердце Казиля билось, хотя и очень слабо. Было ясно, что он все еще находится в обмороке. Джон Малькольм, как человек, привыкший жить в стране, где ядовитые пресмыкающиеся и насекомые ползают по земле и носятся в воздухе, всегда имел при себе флакон с лекарством.
Едва он поднес пузырек к ноздрям Казиля, как тот сделал порывистое движение, открыл глаза и с удивлением посмотрел вокруг. Он ничего не помнил, но вид распростершейся возле него пантеры возвратил ему память.
— Ах! — воскликнул он, — я едва не погиб. Кто же спас меня? Кто убил пантеру?
— Он! — ответил Эдвард, кладя руку на плечо брата.
Казиль упал перед Джорджем на колени.
— Господин, — прошептал он дрожащим от волнения голосом, — я обязан был жизнью вашему отцу, а сегодня вы снова дарите ее мне! Когда же я буду в состоянии возвратить свой долг?
В этой удивительной стране, где человек быстро привыкает к разного рода приключениям, самые сильные волнения проходят с быстротой, которая показалась бы странной в Европе.
Тотчас же после описанной нами драмы обед, прерванный на несколько минут появлением черной пантеры, возобновился и вскоре окончился самым веселым образом. Все забыли об опасности, которой совсем еще недавно подвергся сэр Джордж Малькольм. Но чтобы быть точным, добавим, что спокойствие троих из присутствующих на лужайке было только внешним. При воспоминании о происшедшем усиленно бились сердца Джона Малькольма, Казиля и особенно сердце принцессы Джеллы.
Пришла минута анализа тайных мыслей молодой женщины, названной нами в начале книги второй Маргаритой Бургундской.
Когда Джордж отказался по известным причинам следовать за Согором на свидание, Джеллу охватил сильный гнев, внушивший мысль о мщении. Согор, как должны помнить наши читатели, предложил убить его кинжалом или задушить, но принцесса с презрением отвергла такое предложение: ей хотелось большей мести, убивающей не только тело, но и душу. У нее созрел следующий план.
Гордясь своей поразительной красотой, в могущество которой она не без основания верила беспредельно, Джелла решилась испробовать все средства для подчинения лицемерного любовника влиянию своих чар. Он не видел ее лица и отказался от блаженства быть всегда с нею рядом, теперь же пусть увидит ее, она больше не будет скрываться за ревнивой маской, пусть он влюбится в нее по–настоящему. Далее, достигнув этого, она поклялась сделаться по отношению к нему немилосердной и жестокой, заставив его испытать все муки отвергнутой любви.
Для приведения в исполнение своего плана она и послала приглашение Джону Малькольму и его двум сыновьям. Она спешила приблизиться к Джорджу, спешила отомстить ему!
Рассказывают, что будто бы король Франциск I, сняв с пальца бриллиантовый перстень, написал известные стихи: «Часто женщина меняется, глуп же тот, кто доверяется…»
Не знаем, следует ли верить существованию такого предания и тому, что король был автором этих строк, но как бы там ни было, еще никто до этого не высказывал более верной мысли. Ничто не может сравниться с непостоянством женских желаний и намерений. Принцесса дала нам еще один пример справедливости данного афоризма.
Ловкость и неустрашимость Джорджа в борьбе с Джали, особенно же его удивительное самообладание в схватке с пантерой, изменили решение принцессы. Она снова почувствовала любовь к Джорджу. Она все еще хотела покорить молодого англичанина, и у нее совершенно исчезло желание заставить его страдать. Мы уже знаем, что любовь Джорджа к Марии делала этот план неосуществимым.
По окончании обеда принцесса подала знак, и лакеи привели лошадей. Джелла и гости вскочили в седла, и охота возобновилась.
После полудня дело пошло удачнее. Один тигр и две пантеры упали под пулями гостей и — странный случай среди индийских лесов — эти прекрасные результаты не стоили никому жизни.
Солнце между тем скрылось за горизонтом. По приказанию Джеллы, переданному принцем Дургаль–Саибом, затрубили в рог, чтобы собрать рассеявшихся по лесу охотников для отъезда в Шагабад, где принцесса приготовила приглашенным великолепный ужин.
Глава 23. Кладбище слонов
Мы говорили, что от Бенареса до места сбора охотников дорога была гористой и тяжелой для путешествия. Зато путь от Перавасского леса до дворца Шагабад не отличался подобными недостатками. Потребовалось не более одного часа, чтобы проехать на лошади расстояние, отделяющее замок от того места, где принцесса велела созвать охотников и предложила завтрак, прерванный появлением пантеры.
В пути лорд Сингльтон завладел вниманием принцессы, которая слишком хорошо знала обязанности хозяйки, чтобы показать, что безо всякого интереса слушает губернатора. Но мы можем уверить читателей, что она едва слушала его, отвечала невпопад. И все ее мысли были заняты Джорджем Малькольмом.
Последний ехал сзади принцессы один и подобно тому, как Джелла думала о нем, он в свою очередь думал о Марии Бюртель.
Неожиданно около него пролетела большая птица, похожая на американскую драхму, и скрылась в густой зелени около одного из деревьев. Вид неизвестной дичи пробудил охотничий азарт в Джордже Малькольме. Перелетев на Джали через ров и зарядив карабин, молодой человек пустился в погоню за птицей. Но в эту минуту, когда он приблизился к ней, она перелетела на другое место. Тот, кто знает упрямство истинного охотника, не удивится нетерпению Джорджа. Птица, казалось, дразнила его, потому что подпускала охотника к себе без малейшего беспокойства и улетала только тогда, когда он собирался выстрелить.
Увлеченный преследованием, Джордж не заметил, как приблизился к громадным скалам. Птица, вспорхнув в последний раз, скрылась за пригорком. Наш герой с минуту колебался, следовать ли ему за ней или повернуть назад, но упрямство одержало и на этот раз верх.
— Нет! Сто раз нет! — воскликнул он. — Я исправлю свою оплошность, и удача снова будет со мной.
С этими словами он пришпорил лошадь.
