Музыка арфы открыла дверцу в божественную сущность живущую в каждом. И даже несмотря на дикое сопротивление дикости физического тела эта сущность одержала верх.
После концерта, поздней ночью я стоял напротив управляющего.
— Что вы хотите знать? — его голос был усталым и немного обреченным.
— Что в шаре и зачем вы его закапываете?
Сульфиры
В бескрайнем космосе жили создания одного взрывного и безумно горделивого бога. Рождались на лавовых полях, куда откладывали яйца самки. Купались в энергии и температуре, впитывая ее и подрастая. А потом выползали на сушу. Постепенно их мягкое и текучее тело затвердевало в невероятную броню, и взрослая особь проживала оставшийся жизненный цикл в физически твердом мире.
И имели эти взрослые особи одну очень специфическую особенность. Поедая белковую жизнь некоторые из них, выделяли на своем теле жидкости, которые впоследствии одурманивали эту самую белковую жизнь. Именно ее затем пожирали самки, чтобы отложить яйца.
Со временем вулканы истощили планету, она все больше охлаждалась и перед этим видом стало дилемме. Где высиживать себе подобных. Вопрос времени — начать завоевание окружающего пространства.
Горячая планета в их планетарной системе была одна. Ближе к звезде. Какое-то время они отправляли на нее свои яйца и с большим трудом забирали подросшее потомство. Но затем на планете закончилась белковая жизнь. И теперь уже взрослые не были в состоянии отложить кладку.
Им удалось попасть в соседнюю систему. Богатство животной жизни и вулканический пояс идеально подходили, но данная форма жизни решила не допустить случая с Альма матер. И начала экспансию.
Шар — герметическая капсула с яйцами, которые нужно поместить в вулкан. Верховные жрецы — разведчики, которые ищут планеты и на которые по маяку прилетает один единственный корабль. Он опустошается и на нем летят дальше эти разведчика. А колония развивается сама по себе.
С нашей планетой им не повезло три раза. Сначала потерпел крушение корабль разведчиков, и они не все добрались в спасательной капсуле. Только две особи могли преобразовывать плоть в наркотический транквилизатор, с помощью которого порабощалась белковая жизнь планеты. Остальные шестеро имели специализацию охранников- убийц.
Во-вторых, им не повезло, что на первом этапе недостаток секрета желез спровоцировал людское сопротивление. Изначальный бог был силен и сопротивление заставило затаиться. Правда часть недо скорпионов погибли.
И в-третьих, когда они решили вызвать корабль с колонистами раньше, чем имели хоть какую-то силу.
Корабль подбили. До планеты долетел только шар с яйцами, и, хотя его направили точно в сторону действующего вулкана, тот, как будто слушаясь чьей-то команды ушел к центру планеты, оставив после себя остывшую воронку.
Он поднял на нас глаза. Вздохнул и продолжил:
Им нечего терять, и, в сущности, все говорит о том, что за скалой, до которой дорыли котлован, лава. На достижение этой цели они бросили все ресурсы.
Осталось взорвать и после повышения температуры, скорлупа на шаре откроется и яйца посыплются в природный инкубатор. И даже то, что вы меня выкрали не отсрочит неизбежного.
— Когда? — выдохнул ему в лицо, всматриваясь в странно подернутые тьмой глаза.
— Судный день — послезавтра. Скоро должны приехать оставшиеся три скорпиона и привезти для закладки взрывчатку. Шурфы под нее проложены.
Не известно, чем помазали этого человека, но действие отмены данного препарата плохо сказалось на его огромном теле. Чернота из глаз переползла на кожу, распространяясь по лицу.
— Сыграйте мне на арфе, — попросил он. Я хочу увидеть божественный путь, чтобы уйти за грань без мучений.
И Мынаш снова вернулся к инструменту и под сводами пещеры зазвучала мелодия, переборы которой казалось открывают божественные врата. Малость, которую подарили умирающему врагу, но все же человеку.
8. 8.1 Как познакомиться с хозяином диковинных животных
Хули-цзин
Башня, из которой я вывалилась высилась на очередном холме. В первый момент в сгустившихся сумерках мне показалось, что меня выбросило у Белой горы. Но затем я уловила такие притягательные запахи тропиков, рассмотрела гладь воды немного дальше и только непонятные звуки, которые приближались с двух сторон не дали насладиться созерцанием пейзажа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Из плотных зарослей — похоже, что аналога бамбука, выскочили две огромные псины. В полтора раза больше Сэма, с такими же странными мордами. Они затормозили в трех метрах от меня, сели и уставились ожидающе.
— Меня зовут Ликиу, — помня краткую памятку о правилах поведения с этими существами представилась сразу же.
Две головы повернулись, рассматривая меня пристальнее.
— Мне помог сюда попасть — хаотически начала рыться в памяти вспоминая полное имя жабо-пса, — Семь Тю Монель? Нет, не так, — поправила лиса, которая что-то такое чувствовала в этой живности, что заставляло ее быть собранной и чопорно благочестивой.
— Мне открыл дверь Семтюрмонель — выдохнула с облегчением.
Две головы наклонились в другую сторону.
— Они что, издеваются? Им что недостаточно информации?
— Я — оборотень, — выдала уж совершенно личную информацию.
— Ты должна показать, что пришла с открытым сердцем и доверяешь им, — всплыли в памяти слова Тамары, — куда уж больше.
Две головы выдали такой звук, который выдавала сигнализация, когда снимала ее со своего автомобиля.
Кажется, это было в прошлой жизни. Или во сне.
Одна из двух развернулась и потрусила в заросли. Вторая дождалась, того, что я правильно поняла необходимость следовать в том же направлении, пристроилась сзади.
Хоть бы не сломать шею на неизвестной местности. С момента, когда Ричи открыл свою башню сила второй ипостаси давала человеческому телу дополнительные опции, но все же под пологом бамбуковых стеблей царила почти непроглядная тьма.
Задний конвоир квакнул и в воздухе зажглись светлячки, делая тропу похожей на туннель со сказочной иллюминацией.
— Поторопись, Ликиу, — прошелестело в голове, — они будут светить не долго.
Спустившись с холма, миновав рощу и приблизившись к воде, я рассмотрела покачивающуюся лодку.
— Тебе туда, — две охранницы не прощаясь исчезли в наступающей ночи.
Ближе всего лодка напоминала каное. Устраиваясь в ней, я пошарила на дне, в поисках весла.
Взялась обеими руками за борта, собираясь вернуться на берег, когда лодку как будто дернули за нос и я от этого толчка приземлилась на пятую точку.
Слабый ветерок и шуршание днища о воду говорили о достаточно большой скорости данного плавсредства. Оглянувшись назад с удивлением, отметила, что никакого острова сзади не видно. А вот впереди из туманной дымки вдруг неожиданно возник грот, в который как на веревке заскочила лодка. Небо закрыл потолок и постепенно он начал мерцать мириадами звезд. Откуда-то вспомнилось, что такое свечение обуславливают личинки грибных комаров, которые делают нити, с помощью которых ловят еду.
Взрослые особи «грибных комариков» ничем не примечательны, и представляют привычных для нас кровососущих комаров. Но личинки Arachnocampa способны создавать целые «световые шоу», на которые съезжаются посмотреть тысячи туристов со всего мира. Пещеры Вайтомо тем самым становятся одним из многочисленных чудес Новой Зеландии на старой Земле.
Но не было времени предаваться ностальгией по прошлому. Лодка уткнулась в белоснежные ступени, спускающиеся в воду.
Я не успела выйти, из покачнувшейся лодки сама только потому, что из-за ближайшей колоны к воде вышел мужчина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Протянув мне руку, помог переступить разделяющую полоску воды.
И я утонула в мерцании его глаз, отмечая где-то на периферии сознания, что жизнь исполосовала его лицо шрамами и отметинами, но эти следы не делали его уродливым, а наоборот, добавляли в его образ харизму.
— Я, так понимаю, что один из моих подопечных решил обеспечить вам ночевку в питомнике.
