— Нет времени на душ, — она заставляет меня сесть на табурет и начинает работать над моими волосами.
Я неловко ерзаю. Моя задница болит, как и бедра, руки и все части меня.
— От тебя пахнет сексом, — категорично заявляет Чарли.
— Что? — кричу я вслух, — Ну, от тебя тоже.
— Скорее всего. Мой муж дал мне хорошую взбучку, столь необходимую.
Я сморщилась, скривив лицо в недовольстве: — Сколько раз я должна повторять тебе, что мне не нужна такая информация?
— Ты сказала, что от меня пахнет сексом. Я просто подтверждаю твои подозрения. Теперь вернемся к тебе. Ну же, Адриана, почему ты не хочешь сказать мне, кто это?
Я молчу, пока она укладывает мои волосы. Не давая ей пока ответа, я жду, пока она закончит. Кивнув ей в знак одобрения, я подхожу ближе к туалету и начинаю работать над макияжем.
— Ты, по крайней мере, в безопасности? — спрашивает она меня дальше.
Я чувствую себя глупо, что забыла об этом. Просто я теряюсь в моменте, и любое рациональное решение так быстро вылетает в окно без надежды на возвращение.
— У меня все под контролем, — лгу я.
— Адриана, ты знаешь, с кем он был? В наши дни парни спят со всеми, кто попадается им под руку.
Ну, он был с тобой, Чарли, — хочу сказать я, но почему-то мой фильтр срабатывает и не выплевывает очевидное.
— Спасибо, что успокоила.
— Почему ты мне не говоришь? — она стоит там, положив руки на бедра.
— Скажу, только не сейчас. Дай мне время, хорошо?
— Но ты сказала Эрику?
— Я не говорила Эрику, он просто случайно оказался там. Слушай, это очень долгая история, и я просто вымоталась.
Она не говорит ни слова, качая головой в знак неодобрения. Ее длинное черное атласное платье висит на крючке. Сняв его, она быстро надевает его, затем обувается в туфли. Подойдя к туалету, она ищет какое-нибудь украшение и, найдя то, что ей нужно, надевает его. Не говоря ни слова, она выходит из комнаты.
Лекс кричит мне, что лимузин прибыл. Я смотрю на себя в зеркало, совсем неплохо, и хватаю мобильник, чтобы сделать селфи, тут же нажимаю «отправить».
Поездка в лимузине проходит спокойно. Лекс деловито отвечает на электронные письма, а Чарли смотрит в окно. Я тоже не хочу привлекать внимание, поэтому я достаю свой телефон из сумочки и нахожу на экране сообщение.
Джулиан: Ты прекрасна, Адриана. И моя.
Я улыбаюсь его словам и быстро отвечаю.
Я: Ты весь в меня. У меня не было возможности принять душ, и, к твоему сведению, я едва могу ходить.
Пузырь вернулся. Чуть приподняв голову, я вижу, что Чарли с недоумением смотрит на меня. Я делаю вид, что не замечаю, и возвращаю свое внимание на Джулиана.
Джулиан: Я хочу, чтобы ты вернулся сюда не позднее двух часов ночи. Это даст мне достаточно времени, чтобы убедиться, что ты не сможешь ходить.
Я случайно смеюсь вслух, прикрывая рот, как только понимаю, что сделал это. Поскольку я потерял дар речи, я посылаю ему смайлик.
— Ладно, я кусаюсь. Что с вами двумя? — спрашивает Лекс, даже не потрудившись посмотреть в нашу сторону, продолжая печатать. Он сидит между нами, одетый в черный костюм от Армани и чистую белую рубашку. На нем нет галстука, рубашка слегка расстегнута. Женщины повсюду бросаются на Лекса. Так было всю его жизнь, он был одарен хорошими генами и, к сожалению, упрямым характером.
Никто из нас не говорит ни слова, и, к счастью, лимузин прибывает на мероприятие вскоре после этого.
Мы выпрыгиваем из него, и нас встречают камеры, вспыхивающие как световое шоу. Каждый папарацци со своей камерой отчаянно щелкает, надеясь нажиться, а если повезет, то и на возможный сбой в гардеробе.
Эрик и Тристан стоят у входа, оба выглядят нарядно и почти одинаково. Должна признать, что Тристан — симпатичный парень. По словам Эрика, ему нужно сменить гардероб и провести несколько занятий в тренажерном зале. Я познакомилась с ним только после того, как Эрик впился в него зубами, поэтому не могу комментировать. Одна вещь, которая никогда не поражала меня раньше, — это сходство между ним и Джулианом. Конечно, я знаю, что они родственники, но, клянусь, по хорошо сидящему костюму можно понять, что они родственники.
Мы здороваемся с ними, Тристан отводит меня в сторону, чувствуя враждебность между мной и Чарли.
— Что происходит между тобой и Чарли?
— Она знает, что я с кем-то встречаюсь, и раздражена, что я не говорю ей, с кем.
— Справедливо. Ты не можешь скрывать это вечно, Адриана, и я хорошо знаю Джулиана… он долго не позволит этого делать.
— Я знаю.
Внутри мероприятия знаменитости собираются группами, пока диджей микширует свежие ритмы. Помещение оформлено в современном стиле, в черно-красных тонах, что придает ему чувственность. Пространство слабо освещено, только барная стойка освещает комнату, потому что именно там хранятся все важные вещи, включая столь необходимый алкоголь.
Эрик не может усидеть на месте, таская за собой Тристана, чтобы представить себя актерам. Несколько человек подходят пообщаться с Тристаном, поскольку он уже несколько раз выступал в качестве актера, и слухи об этом распространяются по Голливуду.
Лекс и Чарли оживленно болтают с какими-то людьми, которых я не узнаю. Я ненавижу быть третьим или пятым колесом, в данном случае, пробираюсь к бару, чтобы утопить свои печали. Три бокала мартини спустя, вечеринка оживилась. Я пробираюсь на танцпол, чтобы потанцевать с Тристаном. Но это длится недолго: Эрик хватает его и начинает неистово целовать посреди танцпола. Я оборачиваюсь, и передо мной стоит знакомый мужчина. Я узнала его в одном из криминальных телешоу на кабельном телевидении. Он не намного выше меня, грязные светлые волосы с глубокими зелеными глазами. Он спрашивает меня, не хочу ли я потанцевать. Конечно, почему бы и нет?
Мы веселимся, но, возможно, он немного слишком трогателен, и как раз в тот момент, когда мне, вероятно, следовало бы сказать ему, чтобы он немного отстал, мой мобильный вибрирует. Я извиняюсь, к его раздражению, и открываю текстовое сообщение.
Прямо на экране — фотография, которую Джулиан сделал, когда мы лежали в постели прямо перед моим отъездом из отеля. Я обхватила его тело, прижалась лицом к его лицу, и мы оба улыбаемся в камеру. В этот момент я поняла, что не хочу быть ни здесь, ни где бы то ни было, без него.
Я прохожу к столу, за которым стоят Лекс и Чарли. Они оба держат перед собой рюмки, по очереди смеясь. Лекс обнимает Чарли, притягивая ее к себе, и они страстно целуются. Он наклоняется к ее уху и шепчет что-то, на что она смеется. Наблюдая за ними, я понимаю, что кому какое дело до того, что Джулиан — часть моей жизни. Они есть друг у друга, они счастливы.
Лекс подносит рюмку, и я без колебаний выпиваю ее. Он просит бармена налить нам еще по одной. Очень редко можно увидеть моего брата на свободе, и, судя по тому, как он накинулся на Чарли, он уже изрядно выпил.
Эта вечеринка уже закончилась, и даже с дополнительными рюмками в мою сторону, меня больше не развлекает голливудская толпа. Я достаю свой мобильный, чтобы снова посмотреть фотографию, но Лекс выхватывает у меня телефон.
— Если ты не скажешь мне, с кем, черт возьми, ты встречаешься, я узнаю это сам, — ему не нужно далеко искать, и, как в замедленном кино, я наблюдаю, как его лицо мгновенно опускается, внезапно превращаясь в гнев. Его губы сжаты, вена на лбу практически выпрыгивает и бьет меня по лицу. Взгляд чистой ярости встречается с моим взглядом, и он рычит: — На улицу, живо!
Я продолжаю стоять, не поддаваясь его глупой просьбе, пока он не хватает меня за руку и тащит сквозь толпу. Я умоляю его остановиться, его крепкая хватка напоминает китайский ожог. У него даже не хватает приличия вежливо попросить людей подвинуться, он грубо толкает меня, пока мы не упираемся в знак выхода. Как только мы оказываемся у бокового входа, он отпускает меня, и я ловлю себя, прежде чем споткнуться о землю.
