Я понимаю, что единственный человек, который делает это неловким, — это я. Я обхватываю его за талию и прижимаюсь головой к его груди. Он пахнет как лосьон после бритья — сладкий, прохладный и чувственный. Он одет в белое поло и темно-синие шорты, его загар выглядит ровным и красивым. Я скучала по нему.
— О, черт, вы двое, — Чарли лучится, — Никаких неловкостей от меня, хорошо? И я повторяю… я.
— Спасибо, Чарли. Это много значит для нас, — говорит Джулиан.
— Я знаю, что ты меня прикроешь. Итак, ты сразу идешь домой? — спрашиваю я.
Она кивает: — Ага. Надеюсь, зверь протрезвел и не разгромил наш дом.
— Позвони мне позже, хорошо? — отпустила Джулиана, чтобы обнять Чарли.
Она крепко сжимает меня и шепчет мне на ухо: — Я думаю, все получится.
Я улыбаюсь этим чувствам и отпускаю ее. Она делает шаг вперед и пытается обнять Джулиана. Сначала он кажется противоречивым, но я вижу, как его тело расслабляется.
— Было приятно увидеть тебя снова. Позаботься о моей девочке, хорошо? — она отстраняется и прощается, выходя через заднюю дверь.
Меня охватывает облегчение, и я сразу же чувствую, что с моих плеч свалился груз. Ладно, может быть, только один груз. Мои руки переплетаются с его руками, и я веду его вверх по лестнице в свою спальню. Я сказала, что мне неудобно, что он здесь, но мое тело нуждается в нем больше, чем когда-либо. Он быстро отговаривает меня, но я успокаиваю его, закрывая за собой дверь. Внутри комнаты мои шторы широко распахнуты, и сквозь них проникает солнце. Я задираю его рубашку, притягивая его тело вровень со своим. Его глаза буравят меня, наполненные голодом и жаждой, теми же сильными эмоциями, которые поглощают меня. Он наклоняет голову, мягко касаясь своими губами моих. Он направляется прямо туда, куда хотел, огонь страсти разгорается всего в одном поцелуе. Мой рот возвращается к его рту, нежно покусывая его нижнюю губу. Его стоны задерживаются в наших поцелуях, побуждая меня сделать несколько шагов назад, пока мы оба не упали на мою кровать. Я отстраняюсь на короткое мгновение, глядя прямо в его глаза.
— Займись со мной любовью. Здесь. Пожалуйста.
И как раз когда он открывает рот, чтобы что-то сказать, звонит мой мобильный, громкий звук отскакивает от стен. Я оправдываюсь, беспокоясь, что это может быть Энди. Я переворачиваюсь на спину, пока не оказываюсь на расстоянии вытянутой руки от прикроватной тумбочки, как раз вовремя, чтобы увидеть, как на экране мелькает имя Мэри Джин. Просто охуенно. Если я не возьму трубку, она будет звонить, как сумасшедший преследователь, десять раз подряд.
— Привет, Мэри Джин, — говорю Джулиану: — Я быстро.
— Дарл! Как там моя булочка? Могу я с ним поговорить? — почти кричит она.
— С Энди все отлично. Он не здесь со мной. Прошлой ночью спал в доме друга.
— Ну, зачем ему это нужно? Ты его мама…
Мэри Джин не в первый раз вставляет свои два цента, и, судя по ее повышенному тону, она, возможно, подмешала немного бурбона в свой утренний кофе.
— Слушай, мне нужно идти. Может, я позвоню тебе вечером, когда он будет дома?
Кажется, что это хороший компромисс, но типичная Мэри Джин должна продолжать. Я слушаю еще две минуты, затем быстро прощаюсь и кладу трубку. Я переключаю телефон на беззвучный режим, чтобы меня не прерывали.
— Нам, наверное, нужно поговорить, — настаивает Джулиан.
— Возможно, но я бы предпочла, чтобы ты лежал на мне голый и шептал мне на ухо сладкие слова.
С широкой ухмылкой он прижимает меня к своему телу, прижимая к себе: — Наконец-то, — шепчет он.
И наконец, как он и хотел, он занимается со мной любовью на моей кровати.
Это именно то, что мне нужно, что нужно нам обоим. Я чувствую себя свободной, и мое тело наконец-то отпускает меня. Мой разум хочет последовать за ним, но вид ворона, сидящего на карнизе моего окна, пугает меня. Это странно, и я даже не видела ни одного ворона рядом с моим домом. По крайней мере, не такую птицу. Она не улетает, продолжая стоять на карнизе.
Почему она не улетает?
И тут меня осеняет, я вспоминаю, что когда-то рассказывала мне мама. Ворон известен как птица-посланник, но что, черт возьми, это значит? Прилетела ли она сюда, чтобы предупредить меня или направить?
Это не имеет значения. Он здесь, чтобы общаться со мной, и только один человек пытается это сделать, и только одного человека я не в состоянии услышать.
Элайджа.
Девятнадцатая глава
Мы остаемся запертыми в спальне в течение двух часов.
Сказать, что я измучена, было бы преуменьшением. Каждая попытка пошевелить конечностью вызывает у меня истерический смех, и даже это занятие причиняет боль. Между ног у меня красная сырость, и я не могу даже вытереть себя туалетной бумагой, не поморщившись. Джулиан прекрасно осведомлен о моем физическом состоянии, но вы думаете, это его останавливает? Нет. Очевидно, моей заднице нужна тренировка — ситуация «любая дырка — цель».
— Почему у тебя ничего не болит? У тебя что, непобедимый пенис? Может, надеть на него плащ и маску?
Его грудь поднимается и опускается, когда он закручивает прядь моих волос между своими пальцами: — Адриана, это последнее движение чуть не сломало меня. Но, блядь, как же приятно смотреть на твою задницу.
— Мы можем оказаться в «Сексуальных травмах в скорой помощи» или как там называется это шоу.
— Я не удивлюсь, если так и будет. Ты довольно гибкая и эластичная, а мой супер-пенис — нет.
Смутившись, я покраснела от его комментария: — Прости.
— Учитывая, что я чуть не взорвался, когда ты сделала эту штуку с ногой через бок, это талант. Не нужно извиняться.
— Ты не будешь так говорить, когда будешь на национальном телевидении.
Я пытаюсь передвинуть свое тело, чтобы поцеловать его, но теряю желание двигаться и падаю на спину. Джулиан смеется надо мной и напоминает, чтобы я шла в спортзал, если хочу не отставать.
Кто бы мог подумать, что два часа могут нанести такой вред организму? Я напоминаю ему, что уже почти пора забирать Энди из Хейзел. Ему не терпится увидеть его, и он даже предлагает погулять с Энди после этого. Это отличная идея, и мне очень нравится проводить время с двумя моими любимыми людьми. Единственное, что меня беспокоит, это вид этого ворона. Google. Там есть ответы, но с Джулианом, постоянно находящимся рядом со мной, будет лучше, если я буду исследовать это наедине.
После большой разборки на вечеринке, несомненно, Лекс будет избегать меня любой ценой, он упрям и чрезвычайно вспыльчив. По словам Эрика, он также внесен в черный список, поскольку знал, что происходит. Единственный, кто не в черном списке, это Чарли. Ничего удивительного, этот болван думает только своим членом.
То, что наши отношения выходят наружу, — огромное событие. Можно подумать, что это означает, что мы можем видеться когда угодно и где угодно. Совсем наоборот — у нас почти нет времени видеться друг с другом. На этой неделе у Джулиана бесконечные встречи с редактором, ему предложили еще одну сделку по продаже книги, а «Нью-Йорк Таймс» хочет предложить ему постоянную колонку. Жизнь для него действительно пошла в гору, и никто не заслуживает этого так, как он. Однако это означает, что ему предстоит принять решение о том, в каком направлении он хочет развивать свою карьеру.
Когда он упомянул New York Times, мое сердце упало при мысли, что ему придется вернуться на Манхэттен, но он быстро сказал мне, что они рады, если он останется в Лос-Анджелесе и будет прилетать раз в месяц. Это кажется идеальной возможностью, но он не уверен, хочет ли он вернуться к работе в газете, наслаждаясь временем написания своей книги.
Я, с другой стороны, очень занята, пытаясь запустить новую линию одежды. После красной дорожки мои модели попали в Vogue и привлекли внимание нескольких крупных лейблов в Париже. Все они хотят назначить со мной встречи, а учитывая разницу в часовых поясах, я нахожу себя на ногах в любое время, пытаясь успеть поработать, когда Энди спит или находится в детском саду.
