На поле битвы царила могильная тишина. По земле передвигались темные тени. Это хищные птицы слетелись в поисках добычи.
— Майор Уильям Обри! — выкрикивал Эшби в темноту. Он почувствовал, как влажный, шероховатый язык Гектора лизнул его руку, и машинально похлопал пса по загривку. — Найди Уилла, Гектор, — судорожно выдохнул Эшби. — Найди Уилла.
— Милорд, вам лучше пойти со мной. С рассветом солдаты вернутся с подводами, чтобы подобрать раненых и похоронить мертвых. — Эллис попытался перекинуть здоровую руку графа через плечо, но тот вырвался. — Союзники отправились следом за отступающими французами. Лорд Веллингтон сказал, что завтра мы войдем во Францию. Вы должны выспаться, милорд. Вы совсем обессилели.
— Ты иди, Эллис. А я должен отыскать Уилла. — Эшби похромал вперед, не вняв мольбам денщика.
— Милорд, — Эллис тронул хозяина за плечо, — поищете его завтра. Что значат несколько часов?
— Через несколько часов он может умереть! — Эшби гневно взглянул на слугу, не желая услышать то, о чем боялся даже думать — что Уилл уже мертв. А все из-за него. Из-за того, что он отослал своего лучшего друга, своего брата в самое пекло. Его лошадь следовала за ним, словно тень, время от времени тычась носом в плечо. Несмотря на пулю, засевшую в ноге, и сломанную руку, Эшби мог бы отослать оголодавшую кобылу с Эллисом, но она могла понадобиться ему, чтобы перевезти Уилла.
Невдалеке раздался лай Гектора, и Эшби вскинул голову. Он похромал вперед так быстро, как только мог, и рухнул на землю рядом со стонущим от боли солдатом. Эшби подполз ближе.
— Вы кто? — спросил он.
— Данкин. Тринадцатый драгунский полк. Я… я потерял ногу, — захныкал боец.
— Эллис, — подозвал слугу Эшби. — Помоги мне поднять этого человека. Отвези его в лагерь. Пусть его отправят в госпиталь.
— Хорошо, милорд, но как же вы? — спросил Эллис, поддерживая тяжело раненного солдата.
— Со мной все будет в порядке. Отвези его в лагерь.
Теперь, когда он нашел кого-то живого, в душе его вспыхнула надежда. Он направился к Гектору с гулко бьющимся сердцем. Вскоре он увидел тушу мертвой лошади. Эшби с трудом отодвинул несчастное животное в сторону, и луна осветила бледное лицо.
— Святые небеса! Уилл… — Эшби на мгновение показалось, что его горло сдавили железным обручем. Он осторожно приподнял голову друга и коснулся его щеки.
Уилл застонал, и из горла Эшби вырвался вопль облегчения.
— Уильям, открой глаза. Посмотри на меня. — Эшби не помнил себя от радости.
Веки Уилла дрогнули, а на губах появилась слабая улыбка.
— Ужасно выглядишь, Эш. Я так понимаю, мы все еще живы.
— Да, мы живы! Бони отправился зализывать раны на остров Эльбу, потому что игра на континенте для него окончена.
— Отличные новости, Эш. Помоги мне сесть. — Уилл попытался подняться, но рухнул, закричав от боли. — Руки и ноги меня не слушаются! А мой живот… О Господи!
— Лежи. — Эшби снял с себя куртку, достал из внутреннего кармана фляжку и подсунул куртку под голову Уилла. — Вот. Выпей немного виски, это поможет унять боль. — Поддерживая друга под голову, пока тот пил, Эшби осмотрел его туловище. Мундир Уилла насквозь пропитался кровью.
— Благодарю, — выдохнул Уилл. Он прерывисто дышал, а глаза потемнели от боли.
Эшби свистнул, подзывая свою кобылу.
— Я отвезу тебя в Брюссель, в госпиталь. Знаю, что тебе очень больно, но как только мы доберемся до лагеря, я переложу тебя в мягкую повозку. — Упершись здоровой ногой в землю, Эшби наклонился, чтобы взвалить Уилла на плечо. Из груди Уилла вырвался разрывающий душу вопль:
— Перестань! Перестань! Мне слишком больно. — Уилл закашлялся кровью, а его глаза закатились.
— Не засыпай! Вот, сделай еще глоток виски… Маленький глоток.
Уилл задышал ровнее, а потом произнес:
— Мне конец. Я не доеду до госпиталя.
— Не сдавайся, — попытался подбодрить друга Эшби. — Умереть всегда успеешь. Я отправлюсь в лагерь и приведу с собой подводу и хирурга.
— Если я выживу, мне ампутируют руки и ноги, — прерывисто простонал Уилл. — Я стану калекой, как те солдаты, которых я видел после Саламанки…
— Ты не умрешь, Уилл, — пообещал Эшби. — Ты будешь любимым калекой. Подумай о доме, Уилл. Подумай об Иззи… о Дувр-стрит… о драконше Гиацинте с ее подпрыгивающими кудряшками, суетящейся вокруг тебя…
Уилл закашлялся.
— Не смеши меня, черт бы тебя побрал! Я умираю. Так что давай без шуток. — Он вновь начал кашлять кровью, и Эшби заботливо отер ему рот.
— Позволь мне сходить за подводой и хирургом…
— Нет! Нет! Не оставляй меня! — Зрачки Уилла расширились от ужаса, а ногти впились в ногу Эшби. — Пожалуйста… Эти проклятые бельгийцы убьют меня в темноте…
Эшби с трудом подавил приступ паники.
— Ради всего святого, Уилл. Если я сейчас не уйду за помощью, ты умрешь!
Стоны Уилла разрывали Сердце, а из его рта вновь хлынула кровь.
— Я умираю, Эш. Я уже труп.
Эшби взял лицо друга в ладони и заглянул в его остекленевшие от ужаса глаза.
— Как ты можешь просить меня сидеть подле тебя и смотреть, как ты умираешь? Ты должен хотеть жить!
— Я не такой, как ты, Эш… Не такой сильный… У меня сломаны все кости…
Мольба во взгляде Уилла разрывала Эшби сердце.
— Я вернусь через минуту. — Он поднялся на ноги и схватился за луку седла.
Уилл стонал и плакал:
— Останься… Останься со мной… Умоляю…
Эшби присел на корточки рядом с Гектором и потрепал пса по голове.
— Послушай, старина. Я хочу, чтобы ты отыскал Эллиса. Приведи Эллиса, Гектор. Ступай!
Когда пес убежал, Эшби вернулся к Уиллу и отхлебнул большую порцию виски.
— Хочешь еще виски?
— Думаешь, Господь одобрит, если я предстану перед жемчужными вратами в стельку пьяный? — Он начал смеяться и вновь закашлял кровью. — Только представь — пьяный в стельку.
Эшби помог другу сделать глоток.
После этого Уилл почти не мог говорить. Его нескончаемые стоны разрывали Эшби душу.
— Все будет хорошо, — напевал Эшби, баюкая Уилла. — Я найду того индуса, что заштопал меня. Он настоящий кудесник, творящий чудеса. Он изучал древние лекарства и способы исцеления у своего народа. В его распоряжении будет целое королевство, и он возьмет кусочек тут, лоскуток там…
— Когда я умру, — еле слышно пробормотал Уилл, — поройся в моих вещах. В них есть маленькая шкатулка — я хранил в ней письма Иззи. Прочитай их. Сват из меня никудышный, но если ты вдруг почувствуешь себя одиноким… или захочешь обзавестись семьей… поезжай к ней, Эш. Изабель любит тебя так же, как и я… как семья… Не стоит коротать жизнь в одиночестве. Не все женщины такие, как эта бессердечная сука Оливия… Хорошая женщина поймет… Ей плевать на шрамы… — Он задрожал, испустив тихий вымученный стон. — Мне холодно. Твой Эллис не придет.
