— Что? Зачем ты… — голос Френсис был одновременно и растерянным, и хриплым от желания.
Он чувствовал себя маленькой птичкой, загипнотизированной давящим взглядом змеи. Птичкой, которая сама летит навстречу опасности, прямо в пасть удаву.
— Потому что после случившегося я уже сомневаюсь в этом! — рассмеялась Саманта, встряхивая волосами. — Что? Сил не хватит и на Серафиму, и на меня?
Тихие ироничные слова заставили вскипеть кровь Френсиса. Что эта маленькая язва себе позволяет?! Недобрая усмешка не сходила с ее губ, когда она встала. Медленно, маняще покачивая бедрами, Саманта подошла ближе.
Френсис тоже поднялся. Прислонившись к стене, он попытался утихомирить бешеный стук сердца, то и дело нервно сглатывая. А Саманта соблазняла. Расчетливо, жестоко… Пальцы играли с пуговицами одежды, расстегивая их, постепенно открывая белое стройное тело.
От одного взгляда у Френсиса кружилась голова. Воздух потрескивал от напряжения и сдерживаемого желания, которое рвалось наружу. Саманта же подливала масло в огонь. Она буквально танцевала вокруг, то и дело касаясь. Самыми кончиками пальцев. То контура лица, то разбитых в драке с охранниками губ… Глаза Саманты горели хищным огнем, а словечки вперемешку с тихими смешками кололи, словно иголки:
— Что такое? Боишься, что твоя бывшая разозлится и пристрелит тебя? Трус? Нет? Так докажи! Хотя не сможешь… Ты недостоин меня, помнишь, сам говорил? Да…
Последнее «Да» обожгло ухо горячим дыханием. Это короткое словечко было сказано таким жарким шепотом, что самоконтроль полетел к чертям. Ведь Саманта извивалась в призывном танце совсем рядом. Дразнила, притягивала и отталкивала одновременно. Френсис набросился на нее, почти рыча, и затрещала разрываемая ткань… Остановиться было уже нереально.
Губы столкнулись в поцелуе, как в поединке. При первом поцелуе Френсиса накрыл шквал совершенно неожиданных эмоций. Удушливое отвращение к самому себе, ощущение беспомощности и паники. Все это отравляло горькой желчью. Френсис понял, что попался в ловушку.
Это будет не ночь любви, нет. Эмоциональные барьеры превратили возможную любовь в чисто физическое притяжение. Дикое, безумное… пустое. Эта будет потрясающая и сумасшедшая ночь. Но в ней не останется места волшебству — той сказке, что завораживала в прошлый раз. Ведь они не испытают нежности, доводящей до слез. Не будет слияния душ и сердец — только тел.
Искра проскочила между ними. Искра, мгновенно воспламенившая обоих. Облегчение, что Саманта жива, гнев и желание — все это Френсис вкладывал в поцелуи. Мстил, сам того не понимая, за бессонные ночи, что провел в тоске по ней. За те моменты, когда безжалостно ломал себя, заставляя сдерживаться, хранить чувства в тайне. И вот все вырвалось наружу.
Вырвалось сначала страстно и жарко, а потом… Потом пришла внезапная неизбывная нежность. Ведь просто взглянув на Саманту в слабом свете луны, Френсис понял, чего жаждет больше всего на свете. Просто держать ее в объятиях, прикасаться, защищать, оберегать… Она зажмурилась, увидев этот пронзительный искренний взгляд. Как же Саманта пыталась не заиграться, не увлечься. Как же она боролась с собой! Боролась и проиграла.
— Ненавижу тебя, Френсис! — выдохнула Саманта, но в голосе была неистовая страсть.
— А я тебя обожаю… — прошептал Френсис, зарываясь лицом в ее спутанные волосы.
Глава 61
Совещание Волков длилось уже несколько часов. Мелани потянулась за пластиковой бутылкой и потрясла ее в воздухе. На донышке остались считанные капли. А в горле пересохло. Африканская жара не щадила. Горячее солнце пропекло камни замка, и зал казался большой духовкой.
«Мозги у нас уже точно в состоянии полуготовности, как курочка гриль», — мрачно подумала Мелани, ведь они были в тупике, размышляя, как искать Саманту.
— Итак, что у нас есть? — Тэйлор, нервно разминая руки, принялся метать сюрикэны в мишень на двери. — Френсис исчезает со своей невестой — это раз. Саманта пропадает вскоре после этого — это два…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он замахнулся в третий раз. Когда острая «звездочка» со стуком вогналась в мишень, подхватила уже Мелани:
— К замку подобрался «Миротворец» — это три.
— Паршивая получается цепочка, — вздохнул Тэйлор. — Раз эта девка была здесь, чтобы забрать Френсиса, то расположение замка — нашего лагеря — для них не секрет. Иллюзии на нее не действуют, она смогла увидеть замок.
— А раз она подавляет любую магию и смогла пройти через ловушки, то сможет провести и других, — кивнул Анри. — И воспользоваться тем, что мы сейчас растеряны и лишены и командира в лице Саманты, и ее правой руки в лице Френсиса. Он сжал кулаки. Лицо ожесточилось, даже желваки заиграли. Конечно, история с Френсисом была мутная. Волки строили версии, где он сейчас: попивает чаек на пикнике с невестой или срывает голос в пыточных подвалах. И все-таки Анри очень хотелось дать этому блондинчику в челюсть. Так, сорвать злость. За то, что именно с него началась эта отвратительная цепочка. А потом угрюмо пожать руку и сунуть в нее автомат, чтобы вместе со всеми топал спасать Саманту. — Это выглядит спланированным… — Тэйлор зло выдернул сюрикэны из старой поцарапанной мишени.
— Очень спланированным, — вздохнула Мелани.
Она встала, прохаживаясь по комнате. В узкие высокие окна бил знойный солнечный свет, заставляя смуглую кожу отливать бронзой. Тэйлор подошел к ней ближе. Они замерли друг напротив друга, не видя взглядов остальных. Не осознавая, что все замечают, как эти двое подхватывают фразы.
— Почему же они до сих пор не здесь? — нахмурился Анри. — Раз им известно наше местоположение, а обезвредить ловушки с этой белобрысой — ничего не стоит. Чего они ждут?
Мелани и Тэйлор смотрели друг другу в глаза. Во взглядах обоих медленно проступали понимание и страх. Они выдохнули в один голос: — «Миротворцы» планируют настоящую атаку.
— Которой сотрут нас с лица Земли… — пробормотал Анри себе под нос, но в повисшей гробовой тишине это услышали все.
— Ну уж нет! — Тэйлор подлетел к столу, громыхнув по нему кулаком. — Мы этого не допустим! Мы отстоим лагерь. Каждый из нас! Даже ты — «волчонок», который сегодня накосячил с пленником… Мы все! И вместе мы справимся! Даже, если у ворот выстроится вся их чертова армия! Мы не подведем Саманту! И когда она вернется, то скажет: «Вы круты, ребята! Вы — настоящие Волки, а не какие-то там сопливые щенки!»
Глаза Тэйлора горели особым огнем. Он нашел отклик в сердцах Волков. Они закивали, переглядываясь, меняясь на глазах. Все потихоньку приосанивались, расправляли плечи, приподымали лица. И пусть на них была печать усталости, но взгляды пылали. Открытые, честные, храбрые.
— За Саманту! — взвился на ноги тот самый «волчонок».
— За нашу Волчицу! — грянули остальные, вскакивая с мест.
— Так, ты, ты и ты, — Тэйлор начал раздавать указания, показывая на Волков, — проверьте ловушки. Нам нужно дополнить их! Магию эта девчонка, может, и сломает. А вот хороший капкан попортит ее ножки! Да и гранату в кустах она вряд ли обезвредит хлопаньем глазок! А вы… вы подготовьте оружие. Поднять из подвалов все боеприпасы! Чарли, Люк, в подземельях замка нужно оборудовать укрытие! Спрятать там раненных и эту мелкую Кэт…
— Я тоже хочу помогать! — вдруг раздался тонкий голосок.
Все дернулись, устремляя взгляды на маленькую фигурку со светлым хвостиком, чуть криво затянутым на макушке. Кэт прижимала к себе тряпичную куклу, которую Саманта смастерила ей из платочка.
— Мы с крошкой Куклятой тоже будем помогать! — малышка встряхнула своей игрушкой. — Чтобы Сэм обрадовалась! Она же скоро придет?
Мелани вздохнула. Они вернулись к той точке, с которой начали. Ведь чуть не охрипли, часами рассуждая, как вытащить Саманту.
— Не знаю, малышка, — Мелани погладила ее по волосам, а потом подняла взгляд на остальных. — Мы должны вытащить Саманту.
— Да, — кивнул Тэйлор. — Пусть остальные займутся подготовкой к обороне. А мы — я, ты и Анри — будем думать, где искать Сэм.
