в клюве почти две сотни империалов, Лара сразу потянула меня на Базар. Она обожает это место. Любит покупать новые вещи, иногда нужные, но чаще полную чушь. Обожает торговаться, примерять, пробовать на вкус, на ощупь, возмущаться или одобрять качество. Каждой покупке она радуется как ребёнок, хотя большинство из них через пару дней оказываются у нас в подвале. И медленно покрываются пылью и забвением. Хорошо хоть подвал большой.
Потом Лара уговорила меня съездить в галерею, посмотреть на картины юного гения Виллио. Пока мы ехали в карете, она мне все уши прожужжала – какой он страшно талантливый и прогрессивный художник. Я небольшой ценитель картин, но отличить примитивную мазню от более-менее приличной работы могу. Полотна Виллио были самой примитивной мазнёй из всех, что я видел. Я имел неосторожность сказать об этом Ларе и сразу узнал её оценку моим возможностям, вкусам и стремлению к прекрасному. Оценка была ниже некуда.
Лара надулась и всю дорогу назад молча смотрела в окно, фырканьем прерывая все мои попытки повиниться. Это раздражало меня до дрожи в руках. Под конец, уже дома, я разозлился окончательно, заявил, что сам могу написать картину левой ногой получше, чем Виллио обеими руками, и вышел, хлопнув дверью. Так я оказался в таверне раньше других на целых два часа и когда они пришли, ведя под руку двух девиц, я был уже изрядно выпившим.
За стол уселся Флавио. Я оглянулся, ища его девушку, но её не было.
– Ушла попудрить носик. Ух, ну и бодрят эти танцы, – Флав откинулся на спинку стула, раскинул руки в стороны и потянулся, – что-то ты, старина, выглядишь усталым.
– Семья выматывает почище работы, может, и ты когда-нибудь почувствуешь это на своей шкуре, – сказал я и улыбнулся.
– Спаси меня Единый. Посоветую тебе, Нико, отдохнуть оставшиеся два дня, так чтобы хватило на месяц вперёд. Нас ждёт гора работы.
Моя правая бровь слегка приподнялась в немом вопросе. Флавио заглянул в свою кружку, потом в кувшины и, не обнаружив там ничего, расхохотался:
– Ай да Ро, ай да засранец, выдул всё, надо же.
– Он ещё вина заказал, сейчас принесут. Ну, так что тебе нашептали по поводу гор работы?
– Никто мне не шептал, – Флав ткнул себя указательным пальцем в лоб, – всё здесь, старина.
– Да ну, – я уставился на его лоб, – значит, если тебе снести голову, то работать не надо?
– Если меня не станет, кто будет приглядывать за вами, балбесами? – он покачал головой, – вот она, благодарность.
– Ну ладно, давай, колись.
Появился разносчик с двумя бутылками вина и бокалами, поставил всё это на стол, открыл одну бутылку, оставил штопор на подносе, поклонился и ушёл. Флавио налил два бокала, отхлебнул из своего и произнёс:
– Красное орлейское. А говорил, что вино заказывал Ро. Он же белое любит.
– Слушай, Флав, когда-нибудь я вытяну твой язык на всю длину и завяжу его тройным узлом. Что за привычка молоть всякую чушь, когда начинается серьёзный разговор? – я сделал вид, что разозлился.
Он расхохотался, довольный собой донельзя и ответил:
– Это называется нагнетать обстановку. Ладно, чего ты кипятишься? После этой командировки ты стал какой-то нервный. Слышал ведь про Серое Братство?
– Слышал, конечно. Новые бандиты в нашей столице. И что?
– Не такие уж и новые. Просто до недавнего времени они старались быть очень незаметными. Пока ты был в разъездах, магистр поручил мне и этим двум баранам, Трави и Глоку, добыть про них как можно больше информации, – он прервался и допил бокал до дна.
– И что же вы нарыли? – спросил я и тоже допил своё вино.
– Не знаю, чего добились эти умственно отсталые, а я узнал много прелюбопытнейших фактов. Например, ты знал, что…
– Ага! – заорал за моей спиной Роул, – пьёте вино без меня и наверняка меня же и обсуждаете, – он уселся за стол рядом со мной и бабахнул кулаком по столешнице, – без меня не пить! Наливайте!
– Обсуждаем тебя? Ты что первая столичная красавица? Или… о нет, не может быть, да это же сам Император! – Флавио нагнулся вперёд, протянул свою длиннющую руку через стол и щёлкнул Роула по носу.
Крепыш взревел как раненный кабан и попытался дотянуться до Флава, но рост и длина рук были далеко не те. Зато он толкнул животом стол. Два бокала упали, жалобно дзынькнули и покатились к краю. Я подхватил их, поставил на место и хлопнул по плечу начавшего вставать Роула, заставив его сесть на место.
– Нет, это не Император. У его милости, как известно, очень длинные руки, достанут кого угодно. Не то, что у нашего карапуза, – сказал Флавио и заржал.
– Ты длиннющая жердь для ковыряния в драконьих задницах. Когда-нибудь я повыдёргиваю тебе руки и…
– Хватит вам, – я взял бутылку, разлил её по четырём бокалам и продолжил, – когда-нибудь я поотрываю руки у вас обоих и поменяю местами. Тогда один не сможет дотянуться до ширинки когда приспичит, зато второй сможет почесать пятку не нагибаясь.
Оба моих приятеля захохотали и я присоединился к ним. Вернулась спутница Флава. Мы выпили вина и я почувствовал, что с меня уже хватит. Роул открыл вторую бутылку, но я накрыл свой бокал ладонью.
– Мне не наливай. Пожалуй, буду выдвигаться.
– Вот так всегда. Нико, ты стал страшным подкаблучником, – Роул протянул руку с бутылкой к бокалу Флавио, но тот отодвинул его дальше.
– Чуть позже, старина, я провожу подкаблучника, а то он ещё с моста свалится. Что мы тогда скажем его хозяйке? Смотри, Ро, не обижай даму, пока меня не будет. Уши поотрываю.
Роул пробурчал себе под нос что-то неразборчивое и налил вина девице и себе. Флавио встал со стула, приобнял девушку за плечо и что-то прошептал ей в ухо. Та неестественно громко захихикала. Пьяна в стельку. Как и я.
Заведение Роджа располагалось совсем рядом с Чёрным кварталом, на другом берегу Гииса. Мы с Флавио миновали пропускной пункт и неспешно шли по мосту Служения. Тут и днём не слишком людно, а сейчас такое ощущение, что мы вообще одни во вселенной. Флавио подошёл к перилам и опёрся на них локтями. Я встал рядом.
Какое-то время мы так и стояли молча. Прохладный ветерок обдувал моё разгорячённое лицо. Река катила свои тёмные воды далеко внизу, тихо шелестя волнами о берега. Ночная тишина и речная свежесть немного прояснили голову. Я плюнул вниз. Ну и нажрался.
Флавио бросил взгляд на меня и спросил:
– Ты как, брат? Готов послушать? Или может в другой раз?
Я вздохнул и ответил:
– Подожди ещё пару минут, приду в себя.
Он кивнул и снова уставился вниз. Чёрт. Ну ладно. Я ещё раз вздохнул и вызвал Лекаря. Часть моего сознания сразу наполнило его вечное недовольство.
– Да, да. Знаю. Веду не самый правильный
