месте раньше всех. Некоторые присутствующие, кстати, были бы не против такого исхода, но некромант передумал и ушёл, решив, что у него нет шанса быть принятым в эту компанию.
— Значит, так. Идите к отряду и продолжайте движение, уже к темноте будете на плато. Ждите нас там. Я не буду отправлять «сигнальный призрак», чтобы его не увидел кто-нибудь другой, так что ждите нас не больше четырёх суток. В крайнем случае мы вас догоним.
— Я буду… сокола, — пообещала Мартина, вытирая глаза. — Аксель, передашь там…
Обменявшись напутственными кивками, два отряда — маленький и большой — разошлись в разные стороны.
****
Мартина лежала в своём спальном мешке неподвижно и смотрела на исчезающие звёзды. Обычно она просыпалась с рассветом, но сейчас распахнула глаза ещё раньше. Просыпаться было паршиво. Привычные мысли о том, что наступило прекрасное утро, а значит, сегодня будет новый, насыщенный событиями день, рассыпались и чёрным песком осели в бесформенную искажённую кучу. Осталась пустота, в которой мелькали образы Мин, ярко слышался её крик — «Мартина!» — когда она бросилась на помощь. Хватка тонких пальцев, от которых даже были синячки. Правда, они исчезли ещё вчера. И из-за этой пустоты ни утро, ни день, ни всё, что будет дальше, не казалось хоть сколько-нибудь интересным.
— Почему? — девушка просто пошевелила губами, даже не издав при этом ни звука. Она не могла понять, как вдруг человек так быстро может решить, что его жизнь менее важна, чем жизнь кого-то другого. Почему это делает некромант. И почему для того, кто не является близким родственником или лучшим другом. «А вдруг она считала меня лучшим другом?» Мартина поморгала, пытаясь в деталях вспомнить, как они общались с колдуньей раньше. Как назло, вспоминалось самое весёлое — как они похихикивали над Акселем, как придумывали всем характерные прозвища («Китара-Паутинка, это без сомнений». — «Годится. Аксель — Повелитель Мух». — «Но не мух же!» — «Неважно, звучит красиво. Дарк…» — «Может, Чёрный Хмырь?» — «Чего сразу Хмырь?» — «Я по первому впечатлению…» — «Ну если по первому, тогда ты — Пузырь!» — «Эй!»), как Мартина учила её печь пирожки и после первых же десяти минут поняла, что больше не позволит Мин приблизиться к кухне… Да пусть печёт их хоть каждый день, Мартина согласилась бы есть любую гадость, даже отвратную Казирову «слизь», только бы вернуть подругу!
— А я ей постоянно не верил, — раздался сбоку негромкий, почти неслышный голос Дарка. Он, как ни странно, уже встал, хотя, скорее всего, просто не ложился — сидел невдалеке и смотрел туда, где должно было встать солнце. — Не в общем, просто всегда ждал, что она устроит неприятный сюрприз.
— Да-а-арк… — судя по голосу Мартины, она едва сдерживала рыдания. — Да-арк… я ведь даже не смогу отплатить ей… сделать что-нибудь… а она сделала святое…
— Ну если бы она умудрилась спасти вас обеих, было бы гораздо лучше?
Девушка перекатила голову и посмотрела на парня, поморгала, чтобы слёзы не заслоняли взор.
— Она могла бы меня просто не спасать. За что она отдала свою жизнь?
— За кого. За тебя.
От этих слов стало ещё паршивее. Мартина резко села, помотала головой и потянулась за одеждой.
— Не уходи далеко, — попросила её Вилисана, лежащая на соседнем месте. Мартина отрывисто кивнула, натягивая штаны. Конечно, она не собиралась бросаться тоже в пропасть или ещё как-нибудь возвращать Смерти то, что ей не досталось. Друиды не могли даже помыслить о самоубийстве. Но вот отдать жизнь в жертву… сколько же нужно решимости…
К полудню вернулся сокол и сообщил, что Кфар, Бадар, Игнис и Аксель двигались всю ночь, прошли самый опасный обрыв и куда-то свернули. Мартина благодарно погладила Ручейка по пёрышкам, извиняясь за то, что отравляет его своей беспросветной тоской, и отправила в свободный полёт. Пусть резвится и не зацикливается на чужих страданиях.
А вечером произошло одно будоражащее событие.
Передовым отрядом, встретившим непрошеных, но с какой-то стороны даже долгожданных гостей, оказались Дарк и Мару. Они отправились прогуляться немного вперёд по дороге, может быть, даже дойти до леса, заодно и разведать местность. Лес, правда, состоял преимущественно из хилых и кривых сосен, но после абсолютно голого камня казался невероятно пышным. Мару с наслаждением вытянул руку в сторону, чтобы касаться пальцами каждой колючей ветки. Дарк же пытался понять, откуда сосны берут силу для роста, если под ногами сплошные камни, да ещё и между деревьями раскиданы валуны. Впрочем, и в Белых Скалах было так, да и сосны там были не в пример выше, хоть и такие же изогнутые, так что, вероятно, удивляться было нечему.
— Как думаешь, если отряд найдут некроманты из Пирамиды, они арестуют нас как сообщников? — спросил Мару, медленно бредя среди редких деревьев.
— Учеников Некроситета — может быть, — кивнул Дарк. — Вас передадут Древу, полагаю.
— Но мы сразу будем в статусе врага. Или хотя бы подозреваемого.
— Не заложника же, — усмехнулся некромант. — А чего ты хотел? Чтобы они сразу же нас выслушали и простили всех орденцев?
— Просто подумал… — Мару нахмурился. — А вдруг они будут убивать, просто без разбора? А уж потом разберутся.
— Именно поэтому Шцер нас тренировал для битвы против своих, — ответил Дарк. — Я не хочу убивать никого, по возможности, но если будет борьба за жизнь…
— Раньше я бы над тобой подшутил, но что-то я устал, — невесело, одними губами улыбнулся Мару.
— О том, что некроманты не должны ценить жизнь? А я бы сейчас добавил циничный комментарий, но в свете последних событий не буду, — согласился Дарк.
— Мне кажется, что даже если нас всех возьмут в плен живыми, то как только отец Мин всё узнает, он лично убьёт нас, — вздохнул Мару.
— Да, она у него единственная дочь, насколько я знаю, — согласился Дарк и искренне добавил. — Это ужасно.
— А, чёрт! — Мару тряхнул светлыми волосами. — Хватит об этом! Только душу травить. Давай обсудим какие-нибудь другие…
— Что? — чуть понизив голос, уточнил некромант, заметив, что друг к чему-то прислушивается.
— Кто-то живой и крупный, — прошептал Мару и медленно присел, а потом отполз и прижался спиной к ближайшему камню. Дарк незамедлительно проделал то же самое, только в сторону дерева. Стал внимательно вглядываться в просветы, но никого не видел и не чувствовал. По крайней мере, мёртвых здесь точно не было.
А потом послышался тихий шорох, будто катится камешек. Причём достаточно близко. Мару развернулся, чтобы выглянуть из-за валуна, и в этот момент на массивный камень запрыгнул человек.
Смуглый, поразительно тёмный даже для друида: Мару на его
