Приставив ладонь козырьком ко лбу, я подошел как можно ближе к кромке воды и напряг зрение, дабы убедиться в том, что Касси права. На красновато-желтом песке островка два каймана, разинув пасти, грелись на солнце в окружении остатков нашего имущества, однако нигде не было видно даже и следа металлического ящика, в котором мы хранили свое самое хрупкое оснащение. Что было еще хуже — причем намного хуже! — так это то, что исчез и маленький черный пластмассовый чемоданчик, в котором находились GPS-навигатор и спутниковый телефон. Эти два устройства, дававшие нам возможность заняться поисками Валерии, теперь, наверное, плыли по реке в сторону Атлантического океана.
— Все кончено… — прошептал профессор мрачным голосом. — Теперь у нас уже нет ни малейших шансов.
Придя в отчаяние и даже потеряв всякое желание переправляться на песчаный островок, чтобы поискать там какие-нибудь предметы одежды, не поврежденные кайманами, мы ограничились тем, что проплыли на пирóгах немного вдоль берега и собрали то, что выбросило течением на торчащие из воды ветки и корни.
С помощью туземцев, которые, конечно же, не могли в полной мере понять, почему нас охватило такое глубокое разочарование, но которые, однако, увидев наши траурные лица, перестали смеяться, мы примерно за час сумели найти две пары штанов, несколько рубашек, кое-какие предметы нижнего белья и красный рюкзачок. С этим незатейливым багажом мы отправились обратно в деревню — молча, совершенно отчаявшиеся и с осознанием того, что эта наша смехотворная спасательная операция подошла к концу. Мы отчетливо понимали, что нам и самим будет очень трудно выбраться из сельвы, поскольку у нас уже не было способа связаться с гидросамолетом, который мог бы за нами прилететь, а ближайший телефонный аппарат находился на расстоянии в несколько сотен километров вниз по реке и был отделен от нас семью водопадами.
25
Вернувшись в прескверном расположении духа в деревню, мы там с удивлением узнали, что шаман вернул Иаку дневник его дедушки, а потому, стараясь хотя бы на время позабыть о постигших нас неприятностях, мы занялись переводом тех остальных фрагментов дневника, в которых можно было что-то прочесть. Хотя они составляли в процентном соотношении лишь небольшую часть всего дневника, в них имелось достаточно много сведений, чтобы у нас могло сложиться хотя бы общее представление об описываемой исследователями экспедиции, о сделанном во время нее невероятном открытии и о ее загадочном финале.
— Единственное, что мы знаем наверняка, — Касси оторвала взгляд от дневника, потратив на его чтение и перечитывание уже далеко не один час, — это то, что дневник подлинный и что Джек Фосетт — дедушка Иака. Все остальное… — она щелкнула языком, — еще только предстоит выяснить.
— Почему это? — изумленно спросил профессор, показывая на лежащий на коленях у Кассандры дневник. — По моему мнению, здесь все кажется довольно убедительным.
— Вполне допускаю, что вы правы. Но вот мне все то, о чем здесь рассказывается, кажется таким… — она на несколько секунд замолчала, подыскивая в уме подходящее слово, — таким необъяснимым, что в это трудно поверить.
— Ты имеешь в виду описание Черного Города?
— Послушайте вот это, — предложила Кассандра, снова обращая свой взор на дневник, и начала читать: — «Выложенная камнем дорожка вывела нас на гораздо более широкую каменную дорогу, а затем через развалины аркады циклопических размеров мы прошли туда, где когда-то, видимо, была большая площадь, окруженная великолепными сооружениями из камня и кирпичей. Отец положил свой рюкзак на землю и, опустившись на колени и широко разведя руки в стороны, начал хохотать от охватившего его ощущения счастья. Рэли, забыв о своей многострадальной ноге, стал прыгать от радости, как акробат, а я мысленно возблагодарил Небеса за то, что они великодушно позволили нам дожить до этого рождественского дня 1925 года, в который мы наконец-то нашли потерянный город Z, названный так моим отцом еще десятилетие назад, когда имелось лишь сомнительное предположение о том, что…»
Мексиканка оторвала взгляд от дневника и, повернувшись к профессору, пожала плечами.
— Тут можно прочесть только до этого момента. Последующие страницы сильно повреждены плесенью.
— Хм… Не знаю, что и сказать. Я согласен с тем, что тут описывается нечто необычное, но…
— Нечто необычное? — переспросила, морщась, Кассандра. — Вот если бы Улисс вдруг принялся мыть посуду, то это было бы нечто необычное. А тут… — Касси, не найдя подходящих слов, сокрушенно покачала головой. — Профессор, по эту сторону Анд никто никогда не находил ничего более значительного, чем какая-нибудь деревня с домами из необожженного кирпича, и вы это знаете. Поэтому город, который описывает в своем дневнике Джек Фосетт и который затерялся посреди бассейна Амазонки, представляется мне… Черт побери, он представляется мне немыслимым!
— Мне кажется, что «немыслимый» — это уж слишком категоричное слово, сеньорита Брукс.
— Называйте его как хотите, но ясно одно — такого города быть не могло, — решительно настаивала Кассандра. — Хотя археология не ваша специальность, вы — преподаватель истории и знаете так же хорошо, как и я, что цивилизации — это не отдельные островки, а результат суммарного воздействия всего того, что их окружает. Города не возникают на пустом месте по мановению волшебной палочки. Необходимо наличие социальной, культурной и экономической базы, которая и обусловливает их возникновение и развитие. Древнегреческие города-государства были окружены другими — очень похожими на них — городами-государствами, и все они развивались одновременно. То же самое происходило и с городами майя и хеттов. В бассейне Амазонки же не было найдено никаких городов, а потому вряд ли здесь мог существовать один-единственный город, расположенный посреди огромной, никем не освоенной территории.
— А может, он был исключением, подтверждающим это правило… — возразил профессор.
Касси посмотрела на него со смешанным чувством раздражения и сострадания.
— Я понимаю, что вам хотелось бы верить, что подобный город существует, однако ваша дочь, я думаю, отправилась искать нечто мифическое. Она, конечно, авторитетный антрополог, но я ведь все-таки археолог и, поверьте мне, права, когда говорю, что такого города быть не могло.
— Послушайте, — не выдержав, вмешался я, — какая нам разница? Для нас ведь не так уж и важно, существует такой город или же он является плодом воображения дедушки Иака. Что для нас важно — так это то, что Валерия поверила в существование города и отправилась на его поиски, а потому и мы должны отправиться на его поиски… ну, то есть попытаться отправиться по ее следам.
