— Компас? Конечно, лучше, но, насколько мне известно, у нас…
Не успел я договорить, как профессор достал из ларца Джека Фосетта маленький магнитный компас, прикрепленный, чтобы его можно было носить на шее, к цепочке, и протянул его мне.
— Он находился среди предметов, принадлежавших дедушке Иака, — сердито сказал профессор. — Прежде чем ломать мою ручку, ты мог бы просто поинтересоваться, а нет ли у нас компаса.
28
Нам не составило большого труда убедить Менгке и совет старейшин, которые с нетерпением ждали того момента, когда мы уберемся из их деревни, предоставить нам две старые пирóги, чтобы мы могли доплыть на них до городка Сан-Фелис-ду-Шингу, находившегося примерно в трехстах километрах вниз по реке, в сторону севера. Мы им, конечно же, не сказали, что, вообще-то, собираемся сойти на берег на полпути до этого городка, чтобы затем отправиться на поиски Черного Города, потому что в противном случае они вряд ли выделили бы нам тех шестерых воинов, несших сейчас на плечах эти пирóги. Туземцы бодро шагали впереди нас, чтобы спустить лодки на воду ниже того места, где находился Cachoeira do Ubá[28] — огромный водопад, в который мы едва не упали на гидросамолете.
Труднее оказалось уговорить Иака отправиться вместе с нами. Парень отнюдь не горел желанием даже приближаться к территории морсего, однако в конце концов все же согласился на время своего временного изгнания из деревни стать нашим проводником в этих опасных землях и быстренько собрал свои скудные пожитки. Возможно, он тем самым хотел искупить свою вину за то, что показал дневник своего дедушки Валерии, в результате чего она отправилась вглубь сельвы и исчезла.
Мы покинули деревню и зашагали по узенькой, едва различимой среди густых зарослей тропинке, по обе стороны которой росли гигантские деревья с корнями, похожими на контрфорсы церквей, и кронами, терявшимися за зелеными зарослями и не пропускавшими к земле и десятой части солнечного света. Мы продвигались вперед довольно медленно. Первыми шли, неся на плечах тяжелые пирóги, шесть воинов с прикрепленными к головам желтыми перьями и ритуальными рисунками по всему телу. За ними следовал наш друг Иак в своих выцветших спортивных шортах, с сумкой за спиной и с огромным луком и дюжиной длинных стрел в руках. За Иаком шагали профессор и Кассандра, а замыкал это шествие я, неся на спине рюкзачок с тем немногим, что не сумели уничтожить рассвирепевшие кайманы, а также три свернутых гамака, в которых мы спали и которые туземцы нам подарили, — возможно, не из щедрости, а из страха заразиться от нас какой-нибудь болезнью. Они их, наверное, после нашего ухода все равно сожгли бы на костре.
К счастью, мы все трое с самого начала нашего пребывания в Бразилии были облачены в одежду, предназначенную для путешествий пешком по пересеченной местности, и водонепроницаемые ботинки — самую что ни на есть подходящую для сельвы обувь. Но и в такой одежде нас очень сильно донимали москиты, которые все время норовили сесть на лицо, и наши рубашки с длинными рукавами постоянно были покрыты несколькими десятками этих кровососов, даже через ткань пытающихся добраться до нашей кожи. А вот туземцев, насколько я заметил, они почему-то не трогали, и мне было страшно представить, что с нами было бы, если бы мы вышли из гидросамолета в рубашках с короткими рукавами, шортах и шлепанцах.
— Я вот тут подумал… — громко произнес я.
— Подумал? — Кассандра резко обернулась. — Ты стал думать? Ты себя хорошо чувствуешь? Может, хочешь присесть и немного отдохнуть?
Я сделал вид, что не услышал того, что она сказала.
— Мне кажется, — продолжал я, зная, что за исключением Иака никто из туземцев, идущих впереди нас, не понимает ни слова по-испански, — что, если я не ошибся в своих предположениях относительно того, где находится город Z, мы, наверное, пролетели на гидросамолете прямо над ним.
— Вполне вероятно, — ответил профессор, повернувшись ко мне. — Никто из вас ничего не заметил?
— Я, как и вы, спал, — признался я.
— А я не спала и смотрела в окошко, — сказала Кассандра, — но, уверяю вас, не увидела ничего, что привлекло бы мое внимание.
— Странно, правда? — удивился профессор. — С такой высоты ты наверняка должна была что-нибудь заметить…
— Вы ошибаетесь, профессор. Такие джунгли, как здесь, могут поглотить город размером с Нью-Йорк всего лишь за какие-нибудь пятнадцать-двадцать лет.
— А ты не преувеличиваешь?
— Преувеличиваю? На юге Мексики и севере Гватемалы в пределах территории, которая намного меньше бассейна Амазонки, едва ли не каждый год обнаруживают какой-нибудь ранее неизвестный город майя, полностью скрытый под растительностью. Да и известный вам город Мачу-Пикчу, который в настоящее время является одной из самых знаменитых археологических достопримечательностей мира, был обнаружен всего лишь сто лет назад одним американским искателем приключений, хотя город этот находится в центральной части Перу, причем в провинции, где не такие уж дремучие леса и не такая труднодоступная местность… — Кассандра, откинув волосы назад, продолжала: — Поэтому легко себе представить, что может скрываться под растительностью здесь, в почти неизученном регионе, покрытом деревьями размером с многоэтажный дом.
Мы шли в течение уже более часа, когда тропинка наконец-то вывела нас на берег реки. Воины опустили пирóги на узкую полосу из желтого песка рядом с водой, ласково омывающей берег. Мы втроем тоже подошли к кромке воды и остановились.
Река Шингу текла перед нами широким и спокойным, без водоворотов потоком. На противоположном берегу, который находился метрах в двухстах от нас, прекрасно просматривались растущие там деревья.
Однако справа от нас, причем на более близком расстоянии, бурлил уже известный нам водопад — Cachoeira do Ubá, — вода которого обрушивалась на камни у его основания с оглушительным ревом, сравнимым с шумом двигателя реактивного самолета, отчего почти до половины высоты этого двадцатиметрового водопада поднимались облачка водяной пыли.
К счастью, нам сейчас предстояло направиться не к водопаду, а совсем в другую сторону, и, по словам Иака, на протяжении ближайших ста километров на этой реке водопадов не было.
Единственное неудобство заключалось в том, что такие спокойные участки реки были любимой средой обитания кайманов и пираний. Однако наш друг туземец заверил нас, что кайманы обычно не нападают на пирóги и уж по крайней мере никогда не делают этого утром, а пираньи нападают только в том случае, если чувствуют запах крови, а также если они голодные. А еще, когда они чувствуют, что ты представляешь для них угрозу. А еще, когда ты упал в воду. А еще, когда им просто хочется напасть.
