всем телом Стокер при этих словах, но ответил:
— А вдруг так бы и было?
— Ой, не поверю никогда! Но если так, то еще раз повторю: я счастлив, что в твоей жизни есть Тэсс, которая не дает тебе перерабатывать до потекшей крыши и напоминает о том, что ты просто марсианин, а не машина для принятия политических решений. — Он помолчал пару секунд, вернувшись мыслями к вопросу о щенке в доме названого отца. — Что ж, бать… если Тэссен действительно поехала за тем, кем ты думаешь, я всем сердцем желаю вам удачи. Если вы будете счастливы, я только рад. Кроме того, это будет прорывом в отношении наших рас.
— Об этом, если честно, я даже не задумывался. Только о счастье Тэсс.
— А в былые времена первым делом просчитал бы пользу для общества.
— Времена, слава Фобосу, изменились, мой мальчик. И я понял, что не всегда всеобщее благо должно лежать в основе того, что я делаю.
Огонек внимательно на него посмотрел:
— Почему? Ведь вроде бы это очень логично. Благо большинства…
— …принцип меньшего зла, да… — закончил за него Стокер и поморщился. — Эти идеи, может, и хороши для войны, сынок. Когда нет выбора и нужно сохранить жизни. Но для мирного времени их постоянное применение может привести к тому, что ты забудешь о милосердии. Хочу, чтобы ты запомнил это, Огонек: именно милосердие должно лежать в основе всех твоих действий. Ты занимаешь ответственную должность, и тебе ни в коем случае нельзя забыть о нем. Иначе ты рискуешь стать… сумасшедшим спившимся диктатором, — улыбнувшись, закончил Стокер.
— Пффф! Никогда не стремился к власти! Мне нравится заниматься армией. А остальное… слишком сложно и ответственно. Уж лучше вы с Карабиной тяните эту лямку, это ваша стихия! — Огонек, допив чай, поднялся. — Мне надо ехать, бать.
— Конечно, привет передавай дома! Спасибо, что навестил!
— Я всегда рад к тебе заехать, ты же знаешь! И если нужно помочь по хозяйству, ты говори! Отремонтировать там, привезти что-то…
— Внуков мне почаще привози! Тем более, я думаю, скоро тут будет, с кем поиграть. Можете даже оставить обоих и на свидание с Наги сходить, мы с Тэсс повозимся. А остальное я и сам умею, не списывай старика в утиль раньше времени! Но… спасибо, — Стокер с теплотой посмотрел на названого сына. Тот знал, что им ничего не нужно, но каждый раз не забывал интересоваться. И каждый раз на сердце Стокера становилось тепло от этой заботы.
Огонек, оседлав байк, сорвался с места, окрасив асфальт подъездной дорожки черным следом от шин. Даже став отцом двух детей, самый молодой из его генералов не утратил мальчишеского задора. Стокер знал, что, встретив девушку, которая приняла его таким, какой он есть, которая смогла накормить с ладони его демонов и приручить их, Огонек стал абсолютно счастлив. Стокер с замиранием сердца следил, как осторожно и медленно развиваются их чувства, как его горячий, необузданный мальчик становится рассудительнее и взрослее, взяв на себя ответственность за любимую женщину. Он помнил, как буквально ворвался в его кабинет несколько лет назад Огонек, и, обнимая, проорал, что Стокер теперь — дед! Фотография новорожденной мышки с тех пор стояла на его рабочем столе рядом с фотографией Тэсс, напоминая, ради кого был пройден весь тот сложный, полный испытаний путь, что они преодолели. А недавно к ней присоединилась фотография еще одного пухлощекого карапуза.
В тот момент Стокер окончательно понял, пришло время дать дорогу молодым. Он еще сохранял свой пост, но практически все дела распределил между командой. Троттл успешно занимался финансами. Карабина — внешней и внутренней политикой, а Огонек — армией. И они справлялись значительно лучше, чем справлялся сам Стокер. Марс недавно вошел в десятку самых развитых галактических экономик, даже несмотря на то, что совсем недавно планету почти разрушила война. Марсианские виды впервые в истории пришли к согласию и пытались не воевать меж собой, а, напротив, искали точки соприкосновения. Их армия была самой мощной на миллионы световых лет вокруг. Больше ни один захватчик не попытается к ним сунуться!
Стокер провожал глазами последние лучи солнца и улыбался своим мыслям.
Старый учитель с гордостью наблюдал, как его воспитанники, его дети вместе строят идеальный мир, полный равных возможностей для каждого живущего на Марсе существа.
А у него наконец появилось время на то, чтобы сделать счастливой женщину, которая столько для него сделала. И — он знал это уже сейчас — не позволить сделать из искреннего порыва ее души политический козырь.
Было уже темно, когда тяжелый бронированный внедорожник остановился около подъездной дорожки. Стокер поднялся с подвесного диванчика, с волнением глядя на то, как открывается задняя дверца машины. Тэсс замешкалась, выбираясь, а потом повернулась и потянулась вглубь салона, осторожно взяв на руки того, кто приехал вместе с нею. Капитан Дрэгстер, последний год выполнявший роль водителя и телохранителя в этих поездках, выскочил, чтобы придержать дверь, и нервно оглянулся на замершего на веранде Стокера.
К Тэсс, обвив ее руками и ногами, прижимался сонный ребенок, которого она, взволнованно поглядывая на мужа, обнимала так крепко, будто боясь, что отпустит — и тут же потеряет. Из багажника Дрэг достал потрепанную сумку, из кармана которой торчало колесо игрушечного мотоцикла.
Стокер, будто сбросив оцепенение, кинулся к машине, зачем-то приглаживая растрепавшиеся за день волосы. Видимо, чтобы выглядеть не так страшно в глазах вцепившегося в Тэсс щенка, следящего за ним все более осмысленным, но в тоже время подозрительным взглядом. Светлый лохматый мальчишка, почти той же масти, что и Тэсс, прижал острые уши и будто даже приподнял верхнюю губу, пробуя зарычать. Тэссен поцеловала его в лоб и что-то прошептала, от чего на Стокера устремился взгляд внимательных глаз-бусинок, а пушистый хвост мотнулся из стороны в сторону.
Заметив эту попытку защитить, Стокер не мог не умилиться на пацана: очевидно, что не испугался и был готов кинуться на взрослого. Мышь замедлил шаг, кивком отпустил Дрэга, поблагодарив без слов за верную службу, и стал подходить осторожнее, давая ребенку возможность себя рассмотреть. Тот настороженно приподнял уши и снова пару раз вильнул хвостом, выражая симпатию.
Осознавая деликатность ситуации, Дрэг поспешил их оставить.
Тэсс сделала короткий шаг навстречу Стокеру, и поймала его взгляд. В глазах ее стояли слезы, но она гордо вскинула голову, бросая ему вызов и умоляя одновременно. Стокер улыбнулся уголками губ, тепло ответил на ее взгляд и едва заметно кивнул. Она наклонилась, спуская мальчика на землю, и прижала руку ко рту, пытаясь сдержать
