Он получает сообщение громко и ясно. Грубой ладонью медленно проводит по открытой части моей кожи, посылая дрожь по моему телу и вызывая мурашки. Мои соски напрягаются, и парень замечает это, уделяя им то внимание, которого они хотят, кончиком указательного пальца проводя круг за кругом по ткани моего платья.
Затем оттягивает ткань, лаская грудь поверх кружевного бюстгальтера. Большим пальцем поглаживает набухший холмик соска, я и не подозревала, что он такой чувствительный.
На этот раз стон вырывается со вздохом. Облегчение. Удовольствие.
Боже, я люблю, когда с моими сиськами играют, и это было очень давно. Слишком давно. Я люблю это. Я. Люблю. Это.
— Такая красивая, — снова бормочет он, наклоняясь, отодвигая лифчик, захватывает в рот мой сосок, а мои руки теперь полностью зарыты в его густых волосах, желая, чтобы парень оставался так навсегда и доставлял мне удовольствие вечно.
Подайте на меня в суд за то, что я ленива и хочу просто лежать здесь!
Ной сосёт мою плоть, его язык — чистое волшебство. Такой умелый, что, клянусь, если он будет сосать мой сосок достаточно долго, я могу кончить. Никакой лжи. Это кажется таким потрясающим, или это просто я такая легковозбудимая. Имеет ли это вообще значение?
Нет.
Всё, что имеет значение — это этот парень.
Ной не сбивается с ритма, посасывая, в то же время тянется рукой к маленькому узлу на поясе моего платья, дёргает достаточно сильно, чтобы развязать. Большой, тёплой, мозолистой рукой скользит по моему животу, спускаясь к поясу бабулиных труселей, которые я надела, чтобы не заниматься с ним сексом на первом свидании.
Дурацкая идея.
— Мило. — Я чувствую его улыбку, губы и руки по всему моему телу.
Мои колени раздвинулись от желанного вторжения, уже ослабев. Я распутница.
Парень заставляет меня чувствовать себя сексуальной, то, как он смотрит на меня, как будто я самая красивая девушка, которую он когда-либо видел, и разве не так должно быть, когда ты находишь кого-то, кто, по твоему мнению, мог бы…
Я останавливаю свой разум от блужданий, чтобы оставаться в настоящем моменте. Так что могу чувствовать его руки, рот и язык.
Целует мои бёдра.
Целует дорожку у пояса моих трусов.
О, да.
Хвала господу! Да! Не останавливайся.
Парень двигается надо мной, располагаясь между моих ног, широкие плечи медленно раздвигают мои бёдра. Я стону от предвкушения, затем стону снова, когда его тёплое дыхание касается долины, которую я отчаянно хочу, чтобы он исследовал. Горячее. Тёплое. Дыхание.
Горячая. Влажная. Киска.
Моя голова бьётся об пол. Пальцами сжимаю ковёр, затем запускаю их в волосы Ноя. Осторожно тяну.
Ной прячет лицо. Лижет мои трусики, так что они становятся мокрыми. Дёргает за них. Тянет. Создаёт такое восхитительное трение, что я громко стону и выдыхаю его имя, как молитву.
— О, господи, Ной. — О, боже.
Я не уверена, что мне с собой делать, ведь я не делала этого бог знает сколько времени — порно не в счёт. Наблюдать, как мужчина доставляет ртом удовольствие женщине — не то же самое, что чувствовать голову мужчины между своих ног, чувствовать его тело, удерживающее ваши ноги раздвинутыми. Мягкие волосы на его голове, когда ты сжимаешь их, бормоча и молясь небесам наверху.
— Благодарю тебя, Господи, — одними губами говорю я в потолок, раз и навсегда убедившись, что звёзды сошлись и удача на моей стороне.
Сначала город одобрил мой бизнес-план. Затем арендодатель приняла мою заявку на аренду офисного помещения. Ной покупает мои карточки, так что у меня есть деньги, чтобы заплатить за квартиру, нанять архитектора и сотрудника социальных сетей / бухгалтера / офис-менеджера.
Почему я думаю о работе, когда его язык…
— О! Да… — Продолжай делать это. Вот, прямо здесь.
Ной набрасывается на меня, жёстко ласкает ртом мой клитор через тонкую ткань трусиков, о чём я только мечтала. Это так чертовски приятно — так сексуально.
Я немного приподнимаюсь, опираясь на локти, чтобы видеть его белокурую голову, лицо спрятано, глаза закрыты.
Моя голова откидывается назад, но я остаюсь приподнятой, желая насладиться зрелищем. Меня ещё больше заводит, когда вижу, как он лижет меня, даже с моими полуприкрытыми глазами.
Ной откидывает голову назад, пальцами пробирается под трусики. Зацепив обе стороны пояса, тянет их вниз. Стаскивает их и бросает к моим ногам, его рот блестит.
— Ты чертовски хороша на вкус. — Это последние слова, которые он произносит, прежде чем снова погрузиться между моих ног, губы, язык и зубы касаются моего клитора, облизывая и посасывая, пока я не начинаю громко стонать — кажется, достаточно громко, чтобы разбудить мёртвого.
Достаточно громко, чтобы я смутилась, если бы мне было не всё равно.
Шум не смущает Ноя, только, кажется, подстегивает. Парень руками подхватывает меня под колени, притягивая меня к своему рту. Раздвигает мои ноги шире. Ласкает сильнее.
Я дрожу. Трясусь. Вибрирую.
Извиваюсь.
Он прижимает меня к полу, удерживая на месте.
Я скрежещу зубами.
Ной подтягивает мои бёдра, не позволяя мне улизнуть.
— Трахни меня. О боже, я так сильно хочу почувствовать тебя внутри.
Парень игнорирует меня, посасывая сильнее.
Я откидываю голову назад, волосы спадают на ковёр подо мной, рот открыт, глаза зажмурены.
— Кончи для меня, детка, — призывает он, всё ещё лаская меня, как будто это его повседневная работа, и он охотится за бонусом.
— Я так сильно хочу кончить, — стону я, как порнозвезда, начиная медленно двигать бёдрами, имитируя движение, которое я бы сделала, если бы он действительно был внутри, трахая меня. Хватаю его за голову, дергая за волосы так нежно, как только могу — что не так уж и нежно, учитывая, насколько я потеряна в данный момент.
Мы оба потеряны.
Ему это тоже нравится — я могу судить по звукам, которые парень издаёт. Как смотрит на мою киску, когда кружит пальцами по моему клитору. Как наблюдает за мной, когда проникает внутрь пальцами.
Господи, он так хорош в этом.
Интересно, со сколькими женщинами ему пришлось переспать, чтобы достичь такого уровня мастерства…
«Прекрати, Миранда. Он не такой парень».
Ной милый, застенчивый и сексуальный — вряд ли он такой же распутный плейбой, как его друг Базз. Или, может быть, ему вообще не нужно над этим работать; может быть, женщины стекаются к нему, даже если он не пытается.
«О боже, должно быть, у него повсюду поклонницы».
Я напрягаюсь.
Ной замечает это.
— Что не так?
Я подталкиваю его голову назад к моей киске, как шлюшка.
— Ничего. Продолжай.
Что он и делает и не останавливается до тех пор, пока пульсация в моём животе не становится пульсацией во влагалище, отдаваясь эхом в бёдрах, и моё тело сотрясается от взрывающихся нервных окончаний.
Да, да, чёрт возьми, да!
Я хочу умереть.
И смеяться.
И плакать.
Плакать? Позвольте мне перефразировать: плакать слезами радости от кульминации, которую я только что пережила. Истинный дар Всемогущего.
Немного драматично?
Но серьёзно, я могла бы расцеловать его прямо сейчас из благодарности; этот оргазм кажется потрясающим. Невероятным. Я навсегда останусь в долгу за этот первый оргазм в этом году, который не я подарила сама себе.
Лежа почти голая на полу, до меня впервые доходит, что Ной полностью одет… и, вероятно, жёсткий, как сталь, или твёрдый, как камень — используйте любую аналогию, какую хотите для обозначения массивной эрекции. Чувство вины захлёстывает меня, когда мой взгляд скользит по передней части его брюк, когда парень перемещает своё тело рядом с моим.
Ага.
Он определённо твёрдый.
Протягиваю руку между нашими телами, потянувшись к его ремню и не слишком умело вожусь с позолоченной застёжкой. Протягиваю его через петли, Ной втягивает воздух, наши рты сливаются, пока я старательно освобождаю гладкую кожу.
