Пу И повернулся к новой знакомой и посмотрел на нее долгим оценивающим взглядом, как будто прикидывал, кого он выберет, если перед ним действительно встанет такой вопрос — Лолу или эту симпатичную дворняжку.
— Лично я выбрал бы Лолу, — проговорил Маркиз. — Хотя бы потому, что дольше с ней знаком. Знаешь поговорку — старый друг лучше новых двух?
Пу И все еще колебался.
Мата Хари тоненько, жалобно заскулила — она почувствовала, что в этот момент решается ее судьба.
— Имей в виду — Лола немедленно снимет нас всех с довольствия, — добавил Маркиз, увидев колебания песика. — Тебе придется забыть о всяких вкусностях, которые ты выклянчивал у нее на кухне… она не будет брать тебя в кафе, и даже, боюсь, перестанет угощать тебя ореховым печеньем! Придется тебе ограничиться самыми обычными собачьими консервами… но, впрочем, тебе решать!
Как Леня и ожидал, этот аргумент оказался решающим.
Когда на одной чаше весов оказалась симпатичная собачка, а на другой — груда орехового печенья и прочих деликатесов — пища перевесила.
Пу И виновато посмотрел на дворняжку и что-то тихонько протявкал — мол, извини, подруга, ты конечно очень мила, но жизнь — это такая сложная штука, и она состоит не из одних праздников, так что нам придется расстаться…
Мата Хари опустила мордочку и горестно заскулила. Лене даже показалось, что на ее глазах выступили слезы. Ленино сердце заныло от жалости.
— Ну, вообще-то это форменное свинство… — проговорил он виновато. — Нельзя же вот так запросто выгнать собаку на улицу… Что мы — звери, что ли? Тем более что она очень помогла нам в убежище своего покойного хозяина…
Дворняжка почувствовала перемену в его настроении и насторожила ушки.
— Но Лола ни за что не согласится взять тебя в дом… Что же делать?
И тут Леня увидел перед подъездом дворника дядю Федю.
Бравый Пескоструев шаркал метлой по асфальту, доводя его до идеальной чистоты.
— Эврика! Вот он — выход! — радостно проговорил Леня. — Ты ведь, как я вижу, отличная актриса — не зря твой покойный хозяин назвал тебя Мата Хари. Тебе придется постараться и сыграть роль для этого единственного зрителя. Если ты сумеешь произвести на него впечатление — твоя судьба устроится… и Пу И будет совсем рядом!
Обе собачки заметно оживились.
Леня припарковал машину в сотне метров от подъезда, приоткрыл дверь и выпустил Мату Хари. Собачонка боязливо потрусила к дворнику, а Леня и Пу И скрытно двинулись следом за ней, прячась за кустами и чужими машинами.
Дядя Федя подметал пятачок перед подъездом, что-то недовольно бормоча себе под нос. Прислушавшись к его бормотанию, Леня разобрал:
— Ну, народ! Ну, никакой совести! Мусорят и мусорят, как будто другого дела у них нет! Штрафовать надо за это… небось, если бы штрафовали, сразу бы чисто стало!
Тут он увидел выбежавшую из-за кустов дворняжку и замер, опершись на метлу, как незабвенная гипсовая девушка на весло.
— Это еще что за явление природы? — строго осведомился дворник, уставившись на собачонку.
Мата Хари уселась неподалеку от него, однако на таком расстоянии, чтобы дворник не мог огреть ее метлой. Она склонила голову набок и жалобно поглядела на дядю Федю большими грустными глазами.
— И нечего так на меня смотреть! — заворчал дворник. — Сей же момент проваливай, откуда пришла, пока я тебя метлой не оприходовал! Ишь, выискалась, артистка!
Дворняжка виновато потупилась и прикрыла мордочку лапой.
— Что — стыдно? — проговорил дядя Федя. — То-то! Значит, не совсем еще совесть потеряла! Ну, нечего, нечего тут попрошайничать! Меня не разжалобишь, я не таких видал! У меня еще много работы, так что нечего тут ошиваться!
Мата Хари тоненько заскулила, горестно сгорбилась и побрела прочь, неуверенно перебирая лапами, как будто шатаясь от слабости.
— Какая актриса! — прошептал Леня, наблюдавший за событиями из кустов. — Только что резвилась с Пу И, а теперь уже изображает крайнюю степень истощения! Гениально!
Даже дядя Федя устыдился, глядя на удаляющуюся собачку.
— Ну, подожди минутку! — проговорил он и достал из кармана фартука остаток своего завтрака — пару завернутых в фольгу бутербродов с розовой докторской колбасой. Один бутерброд он отправил в рот, второй разломил пополам и положил на асфальт.
Дворняжка обернулась, взглянула на дворника жалобным взглядом глубоко страдающего существа. Тут она увидела лежащий на асфальте бутерброд и тоненько тявкнула, как будто спрашивала дядю Федю: как, неужели это мне?
— Тебе, тебе! — милостиво проговорил Пескоструев.
Собачка оживилась, подбежала к бутерброду и в мгновение ока заглотила его. Подобрав последние крошки, она обнюхала асфальт и снова подняла на дворника благодарный взгляд.
В этом взгляде читалось:
«Ну, теперь я, может быть, не умру с голода! Вы спасли несчастную собаку от мучительной смерти, и я никогда не забуду вашу удивительную доброту! Единственное, что мне хотелось бы знать, — ваше имя, чтобы я могла до конца своих дней повторять его с благодарностью! Впрочем, мне осталось жить совсем недолго, ведь не каждый день встречаются такие добрые люди, как вы!»
В дополнение к этому красноречивому взгляду дворняжка благодарно тявкнула и подползла немного ближе к дворнику, делая вид, что собирается вылизать его сапоги.
— Ну, ладно тебе! — проворчал дядя Федя, явно тронутый таким искренним проявлением благодарности. — Ладно, а теперь уходи. Больше у меня ничего нет.
— Неужели не получится? — пробормотал Леня, не сводивший глаз с талантливой собачки. — Да, дядя Федя — крепкий орешек! Его не так просто разжалобить…
И в это время на помощь дворняжке пришла сама судьба в виде здоровенного серо-полосатого кота.
Разбойный кот с самым независимым видом вышел из-за угла и направился к подвальному окну, не обращая на дядю Федю ни малейшего внимания. В зубах он держал крупную дохлую крысу.
— Ах ты, паршивец! Ты еще ко мне будешь крыс таскать! — взревел дворник и, схватив метлу наперевес, бросился к коту, чтобы прогнать его с подведомственной территории.
Наглый котяра презрительно распушил усы и перешел на легкий бег, чтобы успеть юркнуть в подвальное окно раньше, чем до него доберется медлительный дворник.
— Да я ж тебя! — вопил дядя Федя, догоняя кота и угрожающе размахивая метлой. — От тебя одна антисанитария! Другие коты крыс в доме изводят, а ты их сюда приносишь! Вот я тебя!
Кот невозмутимо покосился на дворника, оценил разделяющее их расстояние и еще немного прибавил скорость. Казалось, еще чуть-чуть, и он нырнет в подвальное окошко…
И тут наперерез ему метнулось что-то рыжевато-пушистое.
Это Мата Хари, забыв о сложной актерской игре, забыв о поставленной перед ней творческой задаче, забыв даже о своем неустроенном будущем, ринулась на своего извечного врага.
Кот затормозил всеми четырьмя лапами, выпустил крысу и угрожающе зашипел.
Крыса, мгновенно ожив, бросилась в кусты.
Дворняжка, нисколько не испугавшись грозного шипения кота, продолжала нестись на него с самым решительным видом. Казалось, еще немного — и она разорвет кота на куски.
Кот понял, что на этот раз имеет дело не с трусливой и изнеженной домашней собачонкой, которая трясется при одном виде грозно торчащих кошачьих усов и падает в обморок от шипения. Нет, его атаковала настоящая дочь улиц, яростная и бесстрашная!
Конечно, он не испугался. Еще не хватало, чтобы он испугался какой-то шавки! Но просто кот был реалистом, и он здраво рассудил, что драка с этой собакой будет долгой и упорной, она может отнять у него не меньше получаса, а у него были на сегодня назначены важные и совершенно неотложные дела. В частности, романтическая встреча с одной симпатичной белой кошечкой из соседнего подъезда, которая уже давно добивалась его благосклонности…
Кот напоследок издал злобный вопль, развернулся и стремглав понесся к спасительным кустам.
Мата Хари какое-то время преследовала его, но потом тоже вспомнила о своих делах, остановилась и вернулась к дворнику, виляя хвостом с победным видом.
Дядя Федя стоял перед подъездом, опираясь на метлу, и смотрел на приближающуюся собачку с явным уважением.
— Во как ты его шуганула! — проговорил он, когда дворняжка приблизилась и снова села на безопасном расстоянии от метлы. — Молодец, хвалю! Попадаются иногда толковые собаки! Ну, я прям не знаю… ладно уж, можешь немножко пожить тут у меня…
Мата Хари радостно тявкнула и завиляла хвостом, не сводя с дяди Феди преданного взора.
Леня облегченно вздохнул, взял Пу И под мышку и двинулся к подъезду, делая вид, что только что подъехал.
Возле двери стоял дворник. На лице его была некоторая растерянность — видимо, он сам был удивлен собственным решением. У самых его ног сидела собачка, ее морда расплывалась от удовольствия.
