— Я вам все рассказал! — проговорил Котов, преданно глядя на своего гостя. — Честное слово…
— Следствие это учтет, — ответил «Михаил Юрьевич», придав своему голосу металлический отзвук. — Постарайтесь вспомнить хоть что-то о человеке, который вас завербовал.
— Я не видел его… — горестно повторил Котов. — Он сидел за моей спиной, не велел мне поворачиваться и говорил так тихо, что я не смог бы узнать его голос…
— Но хоть что-то вы можете вспомнить? Любая мелочь может оказаться важной!
— Не знаю, разве что… — неуверенно произнес Котов. — Когда он передал мне трафарет для расшифровки, я видел его руку. На ней была коричневая кожаная перчатка с круглыми отверстиями, прорезанными на тыльной стороне ладони. Мне показалось, что из этих отверстий торчали рыжеватые волоски…
— Что ж, возможно, это поможет следствию. По крайней мере, мы учтем ваше искреннее раскаяние.
— Но обещайте мне, что мои показания не навредят Анне Константиновне…
— Я вам ничего не могу обещать! Она должна точно так же, как вы, добровольно дать исчерпывающие показания. Дайте мне ее адрес и телефон…
Котов поспешно продиктовал все координаты бывшей сослуживицы.
— Ну что ж, — удовлетворенно проговорил «Михаил Юрьевич». — Если вы ничего от меня не утаили, следствие учтет ваше сотрудничество.
— А что… что мне делать, если на рекламном щите появится новое сообщение?
— Делайте все так же, как прежде. Как будто ничего не изменилось. Мы будем следить за всей цепочкой и поймаем вашего таинственного незнакомца с поличным.
* * *
Выйдя от Котова, «Михаил Юрьевич», а точнее — Леня Маркиз, прямиком направился к его бывшей сослуживице, а ныне — товарищу по несчастью Анне Константиновне.
Она жила в одной из тех хрущовских пятиэтажек, которые выросли, как грибы, на окраинах больших советских городов в шестидесятые годы.
Перед входом в нужный подъезд стоял мебельный фургон, в который лихие грузчики затаскивали громоздкую старомодную мебель. Видимо, кто-то из жильцов пятиэтажки переезжал на новую квартиру.
Дверь подъезда была широко распахнута, благодаря чему Маркиз беспрепятственно проник внутрь.
Поднявшись на третий этаж, он нажал на кнопку звонка.
Из-за двери донесся заливистый лай.
— Сейчас, сейчас, Тамарочка! — проговорил немолодой женский голос, замок щелкнул, и дверь распахнулась.
На пороге квартиры стояла миниатюрная старушка с аккуратно завитыми голубоватыми волосами. Одета она была по-домашнему — в серебристо-серый китайский спортивный костюм и розовые пушистые тапочки с собачьими ушами. У ног старушки крутилась грязно-белая болонка.
— Вы кто? — строго осведомилась старушка и попыталась закрыть дверь, но Леня уже протиснулся в прихожую. Болонка грозно зарычала и вцепилась в Ленину штанину.
— Кто вы такой? — повторила хозяйка квартиры, немного попятившись, но не теряя самообладания. — Вы грабитель? Тогда вы не по адресу, красть у меня нечего, а неприятности я вам гарантирую! Если вы сейчас же не уйдете, я закричу, а стены здесь картонные! Так что соседи немедленно вызовут полицию!
— Зачем полицию? — миролюбиво проговорил Маркиз. — Я как раз и есть полиция… точнее, Анна Константиновна, я представляю еще более серьезную организацию. — С этими словами он достал из кармана то самое служебное удостоверение, которое произвело столь сильное впечатление на Василия Павловича Котова.
Однако, в отличие от Котова, старушка с голубыми волосами нисколько не растерялась и не затряслась при виде Лениного удостоверения. Она взяла его в руки, внимательно осмотрела изнутри и снаружи и насмешливо проговорила:
— Отличная работа! Очень профессиональная! Гораздо лучше настоящего…
— Что значит — лучше? — опешил Леня. — Я вас не понимаю… оно и есть настоящее…
— Не надо мне заливать, молодой человек! Вы меня отлично понимаете! — Старушка двинулась вперед и, несмотря на свое хрупкое телосложение, умудрилась оттеснить Маркиза к входной двери. — Я, молодой человек, много лет проработала в секретной организации и, будьте спокойны, повидала настоящих сотрудников спецслужб! Меня вы не введете в заблуждение! Тяпа, фас!
Грязно-белая болонка оглушительно залаяла и снова бросилась в атаку на Ленины брюки.
— Постойте, мадам! — попытался Леня перекричать лай болонки. — Уберите своего волкодава! Нам с вами обязательно нужно поговорить… это в ваших же интересах!
— Не о чем нам разговаривать! — ответила старушка строкой из стихотворения военных лет. — Выметайтесь вон из моей квартиры и скажите спасибо, что я не сдала вас в полицию!
Болонка удвоила свои усилия. Еще немного — и она оторвала бы Ленину штанину.
Маркиз понял, что ситуация становится серьезной, и громко проговорил:
— Анна Константиновна, вам привет от Котова! От Василия Павловича Котова…
— Что же вы сразу не сказали? Тяпа, отставить! Свои!
Болонка с явным сожалением выпустила Ленину штанину и удалилась под вешалку, откуда посматривала на Леню с видом победителя.
Хозяйка квартиры снова придирчиво оглядела гостя и жестом пригласила его в кухню:
— Ладно, проходите! Как там Василий?
— Плохо, — честно признался Леня, усаживаясь на шаткий стул, кое-как втиснутый между маленьким кухонным столиком и холодильником. — Он очень напуган.
— Чай будете? — спросила Анна Константиновна, доставая из шкафчика большую фаянсовую кружку с яркой надписью «Я люблю финансовые пирамиды».
— Если вы угостите меня своим фирменным брусничным вареньем…
Хозяйка порозовела от удовольствия, достала из холодильника литровую банку и поставила ее на середину стола.
— Это Вася вам про варенье сказал?
— Он! — Маркиз положил приличную порцию варенья в блюдечко, попробовал его и зажмурился от удовольствия:
— Вещь!
— Ну так что там с Василием? — напомнила ему хозяйка.
— Я говорю вам — он очень напуган.
— Он вообще трусоват… — признала Анна Константиновна. — Человек он хороший, криптограф замечательный, но не орел!
— Извините, Анна Константиновна, но здесь он прав. Последнее сообщение, которое прошло через ваш канал, было очень тревожным. Думаю, вы и сами это заметили.
— Мало ли, что я заметила! — Анна Константиновна явно нервничала. — Это ничего не значит! Мы только расшифровываем сообщения и передаем их дальше по цепочке…
— И вас нисколько не интересует, что происходит, когда сообщение доходит до адресата?
— Абсолютно!
— Позвольте вам не поверить! Вы женщина неглупая, так что должны были понять, что последнее сообщение было экстренным! И закончилось все, кстати, убийством человека.
— А при чем тут я? — неуверенно спросила старушка, но махнула рукой, сообразив, что раз неизвестный пришел к ней от Котова, то он полностью в курсе проблемы. — Ладно уж, спрашивайте…
Около продовольственного магазина «Ломаный грош» остановилась солидная черная машина. Из нее неторопливо, с чувством собственного достоинства, вышел мужчина средних лет в темно-сером костюме и узком галстуке цветов российского флага. На носу у мужчины красовались круглые очки в золотистой оправе, под мышкой он сжимал коричневую кожаную папку. В остальном внешность у него была какая-то неброская, незапоминающаяся.
Следом за этим мужчиной из машины выскользнула молодая подвижная брюнетка с короткой стрижкой в духе предвоенных комсомолок, облаченная в строгий офисный костюм мужского покроя. Брюнетка пристроилась сбоку от мужчины с папкой и засеменила рядом, преданно заглядывая ему в глаза.
Подойдя к дверям магазина, странный мужчина остановился перед ними и уставился с тем самым выражением, которое характеризуется известной фразой «как баран на новые ворота». Очевидно, он ожидал, что двери сами перед ним распахнутся или их предупредительно откроет кто-нибудь из сотрудников магазина.
Сопровождающая его брюнетка завертела головой, видимо, отыскивая кого-нибудь, кто откроет двери перед ее шефом. Никого не найдя, она собралась уже сделать это сама, но в эту секунду двери открылись, как будто усовестившись. Мужчина с папкой уверенно двинулся вперед, и тут его едва не сбил с ног магазинный грузчик с ящиком наперевес.
— Это что?! — возмущенно рявкнул человек с папкой на грузчика. — Это кто?! Это куда?!
— Да, это вы куда идете? Борис Борисович вас спрашивает! — присоединилась к шефу брюнетка и ткнула в грузчика наманикюренным пальцем. — Вы!
Грузчик от греха попятился и пропустил странную парочку в магазин.
Человек с папкой поправил очки, надулся, как индюк, огляделся по сторонам и с начальственным видом прошел вдоль помещения. Остановившись перед кассой, он снова огляделся и спросил, ни к кому не обращаясь:
