27 сентября 1592 г. с согласия мещан магистрат принял специальную «Ухвалу места Несвижского», где провозглашались основные обязанности жителей по обороне своего города. Согласно «Ухвалы» горожане могли быть свободными от обязанности выполнять «валовую работу», если вносили в магистрат ежегодно по 30 грошей литовских с каждого «пляца». За эти деньги нанимались специальные землекопы, валмейстер, каменщики и другие рабочие, которые постоянно следили за состоянием укреплений. Лишь только в случае необходимости отнести «паркан» на новое место и при прорыве дамбы — гребли все жители должны были являться «як на гвалт». При сборе налога бедным и убогим делалась скидка: они выплачивали свой взнос в рассрочку. Каждый владелец дома был строго обязан иметь ручницу, порох, пули и являться на пункт сбора ополчения по сигналу городского «бубна». Тот, кто не приобретал оружия, в начале штрафовался на одну копу грошей. Затем решался вопрос о его пребывании в городе. Опоздавший на сбор ополчения платил магистрату штраф в 12 грошей.
Все жители несли сторожевую и оборонную повинности, участвовали в военных смотрах («полисах») и тренировках («муштрах»). Ежегодно все взрослое мужское население участвовало в стрелковых соревнованиях на приз «короля курка». Они проводились в торжественной обстановке в «шихаузе» — на определенном месте для стрельбы, находившемся за монастырем бенедиктинок. В числе первой стрелявшей четверки были, как правило, князь Радзивилл и его жена, которые могли передать свое право первого выстрела любому лицу, а также губернатор Несвижского замка и войт. Затем стреляли члены магистрата и все жители города, являвшиеся со своим оружием. Тот, чья пуля попадала в середину мишени, провозглашался на целый год «королем курка». Ему в торжественной обстановке в городской ратуше вручался аксамитовый пояс с серебряными пластинками. Имя победителя записывалось в магистратскую книгу, его освобождали от ряда налогов и ему разрешалось свободно «выкуривать» определенное количество пива и браги. С того же дня «король» назначался на год смотрителем «шихауза». Он обязан был приобрести за свой счет серебряную табличку весом в 1 лот (11 г с небольшим — М. Т.), выгравировать на ней свое имя и прикрепить к поясу. Если победителем становился сам князь, его жена или губернатор, то они уступали титул «короля» любому жителю Несвижа.
К концу XVI в. городские укрепления в основном были сооружены. Гравюра несвижского картографа Томаша Маковского, сделанная около 1600 г., изображает Несвиж, основу обороны которого составлял высокий земляной вал. Он имел вид пятиугольника с 7 бастионами, который охватывал город со всех сторон.
Внутрь попадали через пятеро ворот-брам: Слуцкую, Клецкую, Виленскую, Мирскую и Замковую. Городскую фортификацию окружал водяной ров, соединявшийся с рекой Ушой. Перед каждой брамой имелся подъемный мост. Не последнее место в обороне Несвижа занимали 4 каменных кляштора — бенедиктинский, иезуитский, бернардинский и доминиканский с комплексами построек, поставленные в тактически важных и выгодных местах. Они закрывали прямую дорогу к замку и были серьезным препятствием на пути противника. Водяной ров вокруг города выполнял еще одну функцию: он был зарыблен и превратился практически в рыбий питомник. Однако ловить рыбу мещанам запрещалось. Радзивиллы приказывали строго следить за этим поручику или цейхгварту, уполномочив их отнимать сети у горожан.
Городские укрепления в XVII в. продолжали строиться, а в случае необходимости периодически ремонтировались. Магистрат, в лице «будовничего» — главного строителя, который был одновременно бурмистром, заключал договоры с землекопами («копачами»), каменщиками («мулярами»), плотниками («цеслями», «дойлидами») на выполнение конкретных работ. За это платились деньги с выдачей задатка. Так, согласно договору от 29 июля 1652 г. «будовничего» бурмистра Яна Гановича с «достославным мастером — муляром Якубом Безменом с четырьмя товарищами», сооружались две каменные стенки. Одна шла вдоль реки, а вторая — поперек ее — от гребли, которая вела на замок. Кроме того, ремонту подверглась Копыльская брама, где надо было оштукатурить низ, поправить арки ворот, угол, подмытый водой пруда, побелить все сооружение. Мастер обязан был сам позаботиться о подсобных рабочих, подготовить стройматериалы и выполнить все работы, включая ремонт откосов каменных стен, за 4 недели августа. Все это оценивалось в 20 коп грошей, причем задаток в 6 коп выдавался сразу. После подписания контракта бурмистр для того, чтобы каменщики «…веселей возле той стены ходили», выделил им на угощение 3 злотых и купил на 2 злотых 15 грошей пива и водки.
Сведения о строительных работах 1652 г. показывают, что каменные стены в это время возводились с востока и севера города. С юга и запада они уже имелись. Их называет король Владислав IV в привилее, выданном несвижским мещанам 2 марта 1633 г., отмечая «…возведенные высокие и основательные стены-муры Несвижа, досмотренные и обеспеченные оборонительными укреплениями».
Как видим, постройка городской фортификации Несвижа растянулась на многие годы. Этот факт является наглядным отражением экономических возможностей горожан, на которых лежал тяжелый податный пресс, и возможностей магнатов Радзивиллов, не только соорудивших на протяжении 1584—1598 гг. первоклассный замок, но и заложивших 2 костела, 2 кляштора и большой коллегиум для 200 монахов.
Во время русско-польской войны 1654—1667 гг. Несвиж дважды, в 1654 и 1659 гг., был взят штурмом, а его укрепления повреждены. Однако удержать город русским воеводам не удалось. Также безуспешными были осады замка. В 1660 г. воевода Хованский доносил царю, что вынужден снова посылать к Несвижу воеводу С. Змеева, которому «велел город осадить и промысл над Несвижем чинить сколько милосердный бог помощи подаст». Хованский писал, что вылазки из города ратных людей — конных и пеших, наносят его людям большую «шкоту», особенно фуражирам, приезжавшим из-под Ляхович на поиски «хлебных запасов и конских кормов». Судя по всему, взять Несвиж в 1660 г. не удалось.
Привилей короля Михаила Вишневского от 29 октября 1669 г. упоминает о возобновлении укреплений города, которые сооружались заново от самого фундамента. Однако дела шли плохо. Тогда князь Михаил Радзивилл, желая привести свое родовое гнездо в надлежащее состояние, начал сам «немалым коштом фортификовать Несвиж».
Однако восстановить полностью свои укрепления город до начала Северной войны не смог. Это заставило магистрат и все «поспольство», не надеявшееся на городскую фортификацию, просить Радзивилла, чтобы он разрешил им в случае острой нужды укрыться за стенами замка. Судя по тому, что в марте 1706 г. шведский подполковник Таутфэттэр взял Несвиж штурмом, Радзивилл просьбу жителей не удовлетворил. Правда, как уже упоминалось, в мае того же года шведские войска после длительной осады все же овладели и замком, разрушив его и взорвав бастионы. Однако при осаде города шведы так и не смогли сломить сопротивление защитников, засевших в стенах иезуитского коллегиума и в соседних каменных постройках.
После Северной войны укрепления замка и города все же восстановили. Радзивиллы и короли Речи Посполитой хорошо понимали стратегическую важность и значение Несвижа для Верхнего Понеманья и центра Белоруссии. С севера и запада на подступах к городу возвели дополнительные бастионные укрепления, правым краем упиравшиеся в искусственный пруд. В Несвиже по-прежнему было много огнестрельного оружия. Так, в 1765 г. здесь еще было 36 пушек главным образом местной отливки, сотни мушкетов, карабинов, «янычарок», пистолетов и другого оружия. Гарнизон замка, который, как правило, возглавляли иностранные офицеры, в своей службе все более ориентировался на подавление выступлений угнетенного населения.
Сведений о военной организации мещан Несвижа за XVIII столетие нет. Судя по аналогии с другими владельческими городами Радзивиллов, она сохранилась и действовала по старым канонам вплоть до момента присоединения земель Белоруссии к России. В 1792 г. Несвижский замок сдался «российским войскам по заложении первых батарей». Также без труда был взят и город. Как отмечали русские офицеры, его укрепления были в плохом состоянии: «ныне город окружающий земляной вал весьма не надежен». Однако стратегическое значение Несвижа «на вершине реки Неман» учитывалось, равно как и достоинства замковой фортификации: «…замок может учинить изрядное сопротивление, ежели оной защищаться будет довольным числом храброго войска».
До наших дней в Несвиже уцелела только одна городская брама — Слуцкая, перестроенная в 1700 г. Она представляет собой тип массивных безбашенных брам с удлиненной (10,3 м) проезжей частью, которые со второй половины XVII в. широко распространились в Белоруссии. Проезд закрывался двойными полотнищами. Здесь находилась каморка сторожей и вход на лестницу, которая вела на второй этаж. Неглубокий рельеф декора хорошо подчеркивает массивность древнего сооружения.
