Явные элементы готики — стрельчатые арки оконных проемов с железными решетками, звездчатые своды правой апсиды храма и, наконец, высокая двухскатная крыша.
Анализируя композицию здания, нельзя не заметить небольшой перекошенности плана, скривленности оси апсид по отношению к нефам. Это наводит на мысль, что храм строили местные мастера, которые для разбивки плана пользовались простыми, не очень точными измерительными инструментами. Однако это не помешало им создать блестящий памятник своей тревожной эпохи. Определяяместо Сынковичского храма в общем ряду родственных ему построек и в истории белорусского оборонного зодчества, необходимо отметить, что по своим архитектурным качествам он стоит на уровне памятников мирового значения. Здание на удивление гармонически вобрало в себя стилевые черты поздней готики и традиционные формы и решения внутренней планировки древних храмов эпохи Киевской Руси. Оно несет на себе одновременно выразительные отблески европейского ренессанса. Такое соединение разновременных архитектурных стилей и форм объясняется тем, что Белоруссия, в частности ее западные земли, была своеобразным рубежом, который отделял две культуры, два стиля — западный, готический, и восточный, русско-византийский. Этот рубеж не был глухим, поэтому культуры и стили перехлестывали через него, обогащая друг друга. И только прочная связь с народным зодчеством, давние строительные традици и наличие высококвалифицированных кадров позволили белорусской архитектуре того времени не только сохранить свое национальное лицо, но и заметно обогатиться за счет русской и западноевропейской культур. Такой синтез способствовал возникновению и становлению самобытных черт белорусской готики, которая нашла свое воплощение как в гражданском, так и в культовом строительстве.
Сынковичская церковь — это одно из звеньев в цепи инкастеллированных пятибашенных храмов, начало которым положила на рубеже XV и XVI вв. Полоцкая София. Храм также наглядно показывает, как постепенно шло упрощение системы обороны таких построек от пятибашенных к дву - и однобашенным храмам. Документы позволяют это проследить и на примере самой Сынковичской церкви. Так, «Акт визитации Сынковичского храма за 1760 г.» свидетельствует, что посредине крыши церкви находился башнеобразный «купол с железным крестом». Имел тот купол какое-то оборонительное применение или нет — сказать сегодня с уверенностью нельзя. Скорее всего, нет. Но стилистические связи здания с Софией Полоцкой и Супраслевским храмом очевидны.
Интересно, что этот купол сохранялся вплоть до конца XVIII в. и исчез, видимо, во время одного из последующих ремонтов здания. Акт визитации сообщает о том, что в каждой угловой башне имелся склеп. Большой склеп находился и под полом храма.
Мы находим здесь сведения о том, что в 1760 г. уже существовал каменный бабинец. В специальной литературе между тем указывалось, что бабинец возвели где-то между 1841 и 1881 гг. во время одного из ремонтов. Свидетельство акта 1760 г. не противоречит нашему предположению, что бабинец был возведен, если не одновременно с храмом, то во всяком случае не позднее XVI в. Это подтверждает и техника его строительства. Интересно, что дубовая дверь внутри здания была обита железом и имела крепкие запоры. Они вместе с входными дверями бабинца надежно запирали вход внутрь.
Наконец, акт визитации 1760 г. позволяет подойти к очень важному вопросу — о времени возведения Сын-ковичского храма. Ранее считалось, что он возведен в конце XV — начале XVI в. Акт 1760 г. извещает, что здание было заложено во время королевы Боны, а это значит, где-то между 1518 и 1556 гг. Таким образом, первая половина XVI в., скорее всего его середина, является наиболее вероятным временем возведения Сынковичской церкви — выдающегося архитектурного памятника Белоруссии.
Вид ее с течением времени оставался почти неизменным. Только исчез купол над серединой крыши да в 1891 г. перед входом построили каменную колокольню, которая, однако, выпадает из общей стилистики здания.
МАЛОМАЖЕЙКОВСКАЯ ЦЕРКОВЬ
Храм оборонительного типа, известен как Малома-жейковский, или «Мурованка», стоит на южной окраине поселка и железнодорожной станции Скрибовцы Щучинского района Гродненской области в 3 км от деревни Маломажейково.
Недостаток письменных источников и неточное датирование существовавших документов, в которых упоминалось поселение «Мажейковщина», привели исследователей к ошибочному выводу, что эта укрепленная церковь была заложена в 1407 г. Более того, необычная форма здания с высокими стройными башнями дала основание отдельным исследователям даже высказать предположение, что примером и для Сынковичской, и для Маломажейковской церквей послужили мусульманские минареты.
Анализ исторических документов, сделанный Н. Иодковским в 1915 г., доказал, что дата 1407 г. была сфальсифицирована еще в 1648 г. Детальное, внимательное изучение памятника в натуре, искусствоведческий анализ характерных черт и особенностей его архитектурных форм и деталей позволяют признать наиболее вероятным временем возведения «Мурованки» первую половину XVI в. Судя по всему, он был построен где-то между 1516 и 1542 гг. Храм представляет собой четырехстолпное одноэтажное строение размером около 15Х13,5 м со стенами почти 2-метровой толщины. Над зданием высокая двухскатная крыша, на каждом углу храма — цилиндрические оборонительные башни.
В отличие от Сынковичской церкви, где башни являются как бы самостоятельными строениями, присоединенными к основному объему, в Маломажейковском храме они, наоборот, органически связаны с главным корпусом. Впечатление такое, будто стены храма постепенно перерастают в цилиндрические башни. Это создает эффект компактности и единства плана.
Две западные башни небольшие. Их диаметр около 4,5 м, толщина стен близкая к 1,8 м, а первоначальная высота — около 14 м. Восточные башни меньшие — диаметр всего 3 м, толщина около 1 м, хотя высота почти такая же, как и у западных.
Когда-то в башнях были винтовые лестницы, которые вели к обоим ярусам бойниц, а также к бойницам боевой галереи фронтона. Каждая бойница имела вид довольно большого, постепенно сужающегося к середине проема, перекрытого округлой арочкой. Над бойницей — небольшое отверстие для наблюдения за противником. Раньше в северной и южной стенах имелось по 7 бойниц, потом их заложили, осталось только 6 — по 3 с каждой стороны. В щите западного фронтона было два яруса бойниц. Нижний имел 4, а верхний — 3 бойницы, которые держали под огнем подступы к входу в храм. Щит восточного фронтона также имел бойницы для стрельбы из ручного огнестрельного оружия. Этим «Мурованка» отличается от Сынковичской церкви.
Западный фронтон возвышался над крышей и играл роль своеобразного декоративного щита, поделенного по горизонтали на две части. Внизу — три ниши сложной конструкции. В каждой из них — две ниши меньших размеров. В верхней части сделана одна большая ниша с двойной аркой. Несмотря на очевидную простоту, такой декор очень гармонично расчленяет поверхность щита и придает ему изящество. Этому способствуют и боковые абрисы фронтона с его ритмичными вертикальными повышениями и крутыми скатами. Размещение щита фронтона между более низкими угловыми башнями значительно усиливает вертикальность всего западного фасада. Оформление фасада сделано по принципу постепенного нарастания декоративности.
Восточный фронтон, несмотря на то, что он в значительной степени прикрыт конусообразной крышей апсидальной части храма, также имеет свои отличительные черты. Его вертикальные линии возрастают более спокойно и находятся в полном созвучии с неглубокими арками ниш, размещенных в щите фронтона. Подобно западному фронтону, восточный делится горизонтальной полосой на две части. В нижней — две пары ниш, а в верхней — три ниши, позднее переделанные под обычные окна.
Стены «Мурованки» украшены разными декоративными элементами. Преимущественно это многочисленные неглубокие ниши различных форм. Побеленные, они яркими пятнами выделяются на фоне кирпичной кладки и снижают впечатление массивности здания. Своеобразные элементы архитектуры храма — спаренные полуциркульные ниши с небольшим замком, а также круглое окно в центре западной стены, присущее памятникам романской и готической архитектурам.
Декором украшены и боковые фасады, алтарная апсида и башни. Внизу через все здание идет лента традиционного поребрика — ряд кирпичей, положенных на угол.
Вход в западной стене раньше закрывался железными дверями и имел оборонительную решетку — герсу, которая опускалась сверху на цепях через специальный проем. В середине «Мурованки» единственная апсида занимает всю ширину храма и воспринимается как органическое продолжение зала. Зальный характер внутреннего объема не нарушается 4 колоннами, которые делят помещение на 3 почти одинаковые по высоте нефа, средний из них достигает почти 12 м высоты.
