- Да что же с тобой такое творится, девочка? - очень хотелось спросить магу, но он только крепче сжал в руках вожжи.
- Я тоже на это надеюсь… - собравшись с мыслями, пошутил магистр через несколько минут, - потому что иначе вынужден буду сам расправиться с этими похитителями.
Однако девушки шутки не поняли… или не приняли и до самого города беглецы ехали молча, думая каждый о своем.
А заметив за поворотом дороги крыши города и знаменательный мостик, магистр предложил девушкам надеть браслеты. Свой он застегнул на запястье крестьянина, предварительно сняв с того поношенный зипун. Не беда, что вечерний воздух уже довольно свеж, ехать осталось всего ничего.
Он решительно повернул лошадь к первой же харчевне, над воротами которой горел фонарь с зелеными стеклами, знак того, что имеются комнатки или лежанки для желающих переночевать.
Парнишка-конюх утвердительно угукнул в ответ на невнятное бормотание нового постояльца насчет ночлега, и, ловко освободив лошадку от сбруи, увел под навес. А когда, напоив животину и задав корм, вернулся, то с возмущением обнаружил, что крестьянин уже сладко спит на дне своей телеги, накрывшись поверх дерюжки зипуном.
- Ну, уж нет, жмотина деревенская, не пройдет тебе этот номер, - мстительно пробормотал парень, свистом вызывая вышибалу, чтоб помог дотащить клиента до лежанки.
А уж отец не забудет содрать с хитрого постояльца лишнюю монетку за доставку его в постельку на руках.
Магистр в этот момент уверенно шагал по мощеным камнем тротуарам, выбирая самые малолюдные переулки и лестницы. В отличие от воспитанников он бывал тут много раз и отлично ориентировался в путанице улочек и переулков. Город был построен довольно хаотично, самые старинные постройки и магазинчики теснились вокруг целебных источников и бегущих из них ручейков, а дома и дворцы знати были вольготно разбросаны по пологим склонам. Все остальные строения, появившиеся позже, занимали оставленные пустоши и каменистые выползни, поэтому горожанам пришлось сооружать многочисленные лестницы и мириться с кривыми проулками.
Висевший под рубашкой магистра амулет становился все теплее, появилось еле заметное покалывание, признак того, что объект поиска находится неподалеку, в одном из домов района для богатых квартирантов.
Однако по этим признакам можно было определить только общее направление и расстояние, но последнее -очень приблизительно. Вот и ходили усталые путники кругами, пока Гизелиус не убедился в точном местопребывании жены. И не только амулет, но и замеченная им охранная сторожка, именно такая, какую всегда ставила Тренна, подтверждали, что их путешествию пришел конец.
Звать хозяйку магистр не стал, шепнул несколько слов сломанному прутику и бросил его через калитку. Сторожка как нитка потянулась за зачарованной веткой, а магистр тем временем открыл калитку и шагнул внутрь. Девушки особого приглашения ждать не стали, проворно шмыгнули следом.
Подняв с земли свой прут, магистр приподнял его повыше и осторожно пропустил в невидимые ворота спутниц, настороженно наблюдавших за его манипуляциями.
- Зачем это? - шепнула Риселла, проследив, как магистр осторожно прикрыл калитку и воткнул прутик в щель.
- Должен же муж проверить, чем занимается жена, когда он далеко? - Загадочно обронил маг, шагая на низкое крыльцо и легким взмахом руки отпирая все запоры.
В полутемной прихожей, освещенной лишь попадающим с улицы через узкое оконце вечерним светом, магистр не задержался, широко распахнул ту дверь, к которой тянул его амулет и собственное ощущение полузабытого эмоционального фона Тренны.
И потрясенно замер, недоверчиво разглядывая чистенькую кухню, уютный жар угасающих в очаге угольков, тусклое поблескивание начищенной посуды и мягкий свет свечи, играющий на лицах мирно ужинающей за кухонным столом пары.
Женщину он узнал мгновенно, да и не мог не узнать, несмотря на легкую иллюзию. Тренна была почти такой, какую он и представлял себе в мечтах. Ладная фигурка со слишком пышноватыми, на взгляд придворных жеманниц, формами, курносое лицо с живыми карими глазами и пухлыми губками, и русые, с медным отливом, локоны, свернутые на затылке в строгий узел.
А вот её сотрапезника видел впервые, в этом маг мог бы поклясться. Как и в том, что немолодой, плотный мужчина с грубоватыми чертами крупного лица носит очень мощный защитный амулет, полностью скрывавший все эмоции. И скорее всего, не только их.
Однако он больше не интересовал Гизелиуса, однозначно растолковавшего себе представшее зрелище. Теперь у магистра больше не было никаких сомнений в предательстве жены, и оставалось только поставить в их отношениях последнюю точку, он и так слишком затянул с этим поступком. Магистру частенько приходилось слушать смешные анекдоты про мужей, внезапно вернувшихся с охоты, и он неизменно от души смеялся над простаками, верившими в верность жен, и в бешенстве гонявшимися за застигнутыми врасплох соперниками.
Вот только даже в самом страшном сне магу не могло бы присниться, что и сам он может оказаться в роли рогоносца. Магистр свято верил, что его Тренна на измену никогда не пойдет, не такой у нее характер. К тому же магам, имеющим возможность продлять свою жизнь, были официально разрешены разводы. Не каждый сможет выдержать брак, длящийся более столетия. И было бы смешно думать, что магиня станет с кем-нибудь встречаться, не взяв предварительно развод.
Но еще больше магистр смеялся бы, если еще вчера кто-то сказал, что он будет стоять и молча смотреть на эту идиллическую картинку, даже пальцем не пошевельнув, чтоб сжечь дотла всё и всех, на кого хватит силы.
Тренна, почувствовав, что в кухне что-то изменилось, неторопливо повернула голову, не переставая жевать, и застыла с не менее, чем у мужа, потрясенным видом. По-видимому, она была так уверена в поставленной защите, что даже не предполагала появления нежданных гостей.
- Вот твои ученицы, - внезапно охрипшим голосом пробормотал маг, и развернувшись, размеренно зашагал прочь.
Его душили нахлынувшие лавиной острая боль и обида, и больше всего Гизелиус боялся только одного, сорваться на бег, или выдать себя нечаянным всхлипом.
Девушки, успевшие еще в прихожей снять браслеты и распутать ненавистные платки, испуганно отшатнулись от магистра, шедшего на них с окаменевшим от горя невидящим лицом.
- Зелик! - Магиня вскочила из-за стола, роняя вилки и салфетки, - ты все неправильно понял! Зелик! Вернись, умоляю…
Она выбежала за магом на крыльцо, прыгнула со ступеньки и почти догнала, но магистр с неожиданной яростью вывернулся из уцепившихся за него рук, и ринулся прочь, снося взвывшую в ушах магини сторожку. Через несколько секунд его силуэт растаял в сгущающейся темноте и Тренна, поняв бессмысленность погони, пошатываясь, побрела назад к дому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
