и разбираться с ним не здесь.
Видимо, у того, кто стоял за спиной Вишневского, возникла ровно такая же мысль. Что-то вспыхнуло, Вишневский качнулся, чуть не вылетев из дверей, но устоял. И тут события начали развиваться совсем уже неожиданным образом.
Вишневский открыл рот и издал низкочастотный рёв — от которого у меня волосы на голове дыбом встали. Опять вспомнились всякие весёлые штуки из моего родного мира, которые могли создавать дискомфорт при помощи звуков — тех, что на сознательном уровне даже не слышно. Вишневский подошёл к такому очень близко.
Он повернулся, и на мгновение я увидел опешившего мага, который, наверное, полагал, что от его удара Вишневский рухнет. Чёрт возьми, да он просто обязан был рухнуть! Он ведь даже магом не был.
А Вишневский на этом не остановился. Видимо, преисполнился решимости показать окружившим его магическим снобам всё, на что способен.
Он одним прыжком одолел расстояние до своего соперника, схватил его, поднял над головой и швырнул в прикрытую иллюзией яму.
— Взять эту тварь! — рявкнул Витман. — И чтоб больше ни одной потери!
Оставшиеся снаружи маги — из тех, что не участвовали в «разрядке» дома — бросились исполнять приказ. Из четверых вошедших внутрь оставалось двое, но их не было видно.
А Вишневский поднял голову, и я увидел его лицо. Человеческого там оставалось мало. Глаза выкатились, челюсть отъехала вниз, ненормально растянув кожу на щеках. Существо вновь повторило свой рёв, от которого кровь в жилах леденела.
И я решился.
Бегал я значительно быстрее зрелых и, чего греха таить, довольно грузных сотрудников Тайной Канцелярии. Окрик Витмана едва меня настиг.
Ничего героического в моём поступке не было. В конце-то концов, я тоже состоял в Тайной Канцелярии, и Витман был моим непосредственным начальником, а значит, технически, его приказ относился и ко мне.
Кроме того, я оценил свои шансы как более высокие. Ничего магического, кроме рёва, Вишневский не демонстрировал. На магию реагировал откровенно так себе. А значит, результат должна показать старая добрая грубая физическая сила. Приправленная кое-какими местными фишками. И вот это — уже целиком и полностью моя территория.
Вишневский, перемахнув невидимую яму, выскочил на крыльцо. Из его чудовищной пасти вывалился язык длиной не меньше метра. Руки и ноги вытягивались, тело ломало. Он явно во что-то превращался.
Я взмахнул рукой, и верная цепь полетела в атаку. Она должна была захлестнуться вокруг горла твари, что стояла на крыльце, но тварь вдруг резко опустилась на четвереньки, и цепь пролетела над ней.
Новый взмах. Теперь я уже не планировал захват, а хотел ударить что есть силы.
Тварь взмахнула лапой, и цепь, звякнув, отлетела. У неё что — металлические когти?!
Трансформация между тем продолжалась. Количество суставов в лапах, кажется, удвоилось. Пиджак на спине «Вишневского» треснул, из него вылез горб, туго обтянутый бледной кожей.
— Таран! — завопил кто-то у меня из-за спины.
— Я — остриё! — крикнул я и поднял руку.
Чувство было для меня совершенно новым. Как будто в меня хлынула огромная сила нескольких человек. Её было так много, что мне буквально пришлось выпустить её на свободу.
И тут же что-то понеслось навстречу монстру, как поезд.
Удар свалил чудовище на каменное крыльцо, отбросил внутрь дома. Тварь провалилась сквозь иллюзию, но когти передних лап, пробороздив по доскам пола, задержались.
Таран, улетевший дальше, выбил заднюю стену дома, и я увидел задний дворик — так же заросший травой, как и тот, в котором мы находились.
Тварь, взревев, выскочила из смертельной ловушки. Снесла кусок стены над дверью и полетела на меня. Бойцы Канцелярии бросились врассыпную. А я вновь ударил цепью, и на этот раз удача мне улыбнулась. Цепь обвила тварь за шею.
Я прыгнул вперёд, рванул цепь на себя — ломая твари траекторию полёта. Пригибая могучую шею к земле. По раздавшемуся сверху хрипу понял, что план, в целом, удался.
Спустя мгновение после того, как я упал навзничь, тварь грохнулась позади меня. Я вскочил, повернулся. Тварь вставала. Натянутая цепь проходила под туловищем. Я рванул её что есть силы, мешая монстру подняться.
Послышались хлопки выстрелов — перепуганные полицейские открыли пальбу.
— Не стрелять! — громыхнул Витман. — Опустить оружие!
Несколько пуль просвистели в опасной близости от меня. Вот уж была бы всем глупостям глупость — умереть от пули полицейского, который, в принципе, на моей же стороне в данной конкретной ситуации.
К монстру подскочили маги. Чем они его лупили — я даже понять не пытался. Вспыхивали какие-то молнии, грохотали раскаты грома. Я тянул цепь так, что с ладоней капала кровь. И всё равно тварь вставала, выпрямляла шею.
Вдруг она подпрыгнула, и меня швырнуло на землю. Я пропахал носом несколько метров и, спиной почуяв неминуемую опасность, резко перевернулся, вскинул руку.
Щит!
Тварь грохнулась всеми конечностями на воздух в десяти сантиметрах от моей руки. Налитые кровью нечеловеческие глаза уставились на меня. Лапа твари поднялась — и ударила в Щит. Потом — второй удар, третий. Я заскрипел зубами. Физически чувствовал, как иссякают силы. Щит не был моей коронной техникой, увы.
Когда на тот же Щит вскочил Витман — легче не стало. Но Витман призвал личное оружие — меч, как у Кристины, — и вонзил его твари в грудь. После чего, оставив его там, отпрыгнул обратно.
Витман не прогадал. На боль твари было, видимо, плевать с высокой колокольни. В рёве слышалось только раздражение. Но лупить в Щит она перестала. Выпрямилась на задних лапах, которые уже давно разорвали туфли, и схватилась за рукоятку меча, пытаясь его вытащить.
Я убрал Щит, одновременно забросил ноги за голову, перекатился и вышел в боевую стойку. Тварь упала на землю, колени её подогнулись, передние лапы взметнулись в поисках равновесия.
А в следующую секунду обмотанный цепью кулак врезался в искаженную чудовищную морду. Я отчётливо почувствовал, как треснула скула чудовища. Отозвал цепь. Схватил меч, выдернул его из груди твари и, крутнувшись на месте, ударил по шее.
Лезвие разрезало плоть, но с костью не справилось. Тварь рухнула на левый бок. Я, не глядя, швырнул меч назад, Витману.
Тварь попыталась достать меня правой лапой. Я отпрыгнул и опутал лапу цепью. Переместился за спину чудовища, ударом ноги заставил его упасть мордой в землю.
Левая лапа, изогнувшись в одном из новых суставов, потянулась ко мне. Я накинул цепь и на неё, стянул обе лапы вместе, как музыкой наслаждаясь треском сухожилий. Запрыгнул на спину твари.
Она ревела и извивалась, но не могла сделать ничего. Однако и я не мог вечно удерживаться у неё на спине.
— Кто-нибудь добьёт это дерьмо?! — заорал я.
Витман оказался у головы твари первым. Он вскинул меч и вонзил
