догоню!
Не теряя времени, подружка припустила по переходу в ученическое крыло, только пятки замелькали.
— Утренняя пробежка? — полюбопытствовал Ленар. — Вы как будто ограбили кабинет наставницы Ру, но нарвались на сторожа с арбалетом.
— Мы его не грабили, а просто вскрыли, — схватившись за колющий бок, пропыхтела я.
— Зачем, ради всего святого?!
— Три тысячи шиллингов улетели!
— Прости?
— Дракон вернулся и тут же сбежал, — сбивчиво пояснила я. — Боимся, что его в кухне на жаркое пустят.
— Я верю, что в твоих словах есть логика, — кивнул Ленар, — но она от меня ускользает.
— Святые угодники, да что непонятного? — разозлилась я. — Ты дракона на ферму отвез? Отвез! А он сбежал и к нам прилетел. Рита решила его завести… поселить в комнате, а крысеныш напал на кухню. Ну, я побежала…
— Постой, — не отпустил Кристоф. — Ты имеешь в виду того дракона, за которого я отступные фермеру заплатил?
— Ты платил деньги? — удивилась я. — Ты же законник! Вы всегда умеете вывернуться.
— В тот раз я очень торопился и спорить было некогда. Пришлось отдать сто шиллингов.
— Что ж, — похлопала я мужчину по плечу, и он настороженно проследил за моей ладошкой. — Считай, ты купил по дешевке крайне редкую синюю хохлатку. Искренне рада, что у крысеныша нашелся хозяин. Как поймаем, так вернем. Убежала спасать твоего нового любимца!
— Оставь дракона себе! — крикнул Ленар мне вслед.
— Студентам запрещено держать домашних питомцев, — не без ехидства отозвалась я.
Святые угодники немедленно покарали меня за сарказм. Слетела правая туфля. Выругавшись сквозь зубы, на одной ноге я допрыгала до обувки. Однако по утрам мне недоставало изящества, и узкая туфля никак не желала зацепляться за пальцы, чтобы потом послушно натянуться на пятку. Кристоф, наблюдавший за акробатическими потугами со стороны, не утерпел. Стремительно приблизившись, он выхватил туфельку и, присев, крепко схватил меня за лодыжку.
— Отпусти! — возмущенная попранием канона о поведении благородных девиц попыталась я вырвать ногу из цепких пальцев.
— Не шевелись! — цыкнул Ленар, и туфля оказалась надетой. — Готово, Золушка.
— Спасибо, — пробормотала я и смущенно отвела глаза. — Мне надо идти, а то там Рита… бегает… одна.
— Иди. — Он поднялся.
Отходила тихонечко, по стеночке, а потом ринулась к лестнице с такой проворностью, точно мне в спину летели ботинки Ленара.
Я спустилась на один пролет, и колени подогнулись. Пришлось схватиться за стену. Ужас какие слабые колени! Вообще все тело походило на желе. Кроме сердца, оно напоминало молоток и колотилось как сумасшедшее.
Но Ленар тоже хорош! Как можно запросто трогать лодыжку благородной девицы? Сжимать пальцами, осторожно надевать туфлю… Проклятье, могу сказать точно, Кристоф Ленар определенно был лучшим героем эротического романа!
— Госпожа Вермонт, вы на завтрак не опаздываете? — испортила волнующий момент ведьма Ру, не вовремя поднимавшаяся по лестнице. Выглядела она суровой, раздраженной и точно сыпала искрами.
— Уже иду, госпожа наставница, — проблеяла я и, как на грех, бросила взгляд в окно.
На заднем дворе, приминая зеленеющий газон, выплясывала пухлая подавальщица, державшая за хвост синего дракона. Ящер отчаянно махал крыльями, дергался, вытягивался в струнку, но не мог вырваться. Наверное, крысеныш куснул бы женщину, но в пасти был зажат кусок вареной говядины, размером не уступающий самому дракону. Странно, как у него клыкастая челюсть не выпала. Неожиданным обманным движением он вырвался и по инерции, словно синяя молния, понесся к нашему окну…
— За кем вы с таким интересом наблюдаете, когда я с вами беседую, госпожа Вермонт? — оглянулась через плечо деканша.
В этот момент Суслик вмазался в толстое стекло, припечатал кусок мяса, оставив жирный след, и стек вниз. Кстати, еду из пасти он так и не выпустил.
— Разве это не дракон? — тихо спросила Ру.
— Он принадлежит господину Ленару, — выпалила я. Могу сказать с пугающей откровенностью — это был ошеломительный провал!
День казался бесконечным. С замирающим сердцем я ждала, что меня вызовут в деканат и устроят очередную взбучку за наговор на уважаемого преподавателя, но перед занятием по изящной словесности взбудораженная Рита влетела в кабинет, плюхнулась рядом со мной на стул и пробормотала:
— Я все выяснила. Они поймали Суслика, а Ленар подтвердил, что дракон принадлежит ему.
— Неужели? — Я вдруг почувствовала, будто застегнутый воротничок форменного платья начал страшно давить на шею.
— Надо было лично вломиться на кухню за мясом для Суслика! Как думаешь, если Ленар узнает, что мы нежно заботились о малыше, то согласится принять участие в литературном вечере?
— Какой еще литературный вечер? — напряглась я.
— Ежегодный, — коротко прокомментировала она.
Пока шло занятие, фея строчила многословное, красивое письмо ректору, чтобы тот позволил пригласить гостей из Осно. В частности, «известного талантливого поэта Теодора ди Ланса» (прямая цитата из письма).
Во время обеда впервые за много времени Нестейша уселась не рядом с Ритой, а в противоположном конце стола, и сладкий голосок местной писательницы мы слышали издалека:
— Представляете, господин Ленар согласился почитать мой роман! Сказал, что обязательно напишет отзыв. Такой душка!
Кто душка? Ленар?! Если бы он услышал, то мгновенно заработал нервный тик нижнего века. Обоих нижних век, я полагаю.
— Понимаете, девочки, теперь мне откроется дорога в большую литературу. Уверена, что стану новой Шарли Пьетро!
Рита не удержалась. Сложила руки в молитвенном жесте, возвела очи к потолку и пробормотала скороговоркой:
— Святые угодники, пусть она подавится и перестанет нести чушь. Аминь.
Несс подавилась и так жестоко раскашлялась, что девчонки принялись хлопать бедняжку по спине…
После ужина, когда жизнь института переместилась в общежитие, я спряталась в отделе магической литературы и, обложившись учебниками по изящной словесности, взялась дописывать последнюю главу романа Бевиса Броза. Едва сосредоточилась, как за стеллажами в тишине зачирикал сладенько-пронзительный голосок Несс. Она с вдохновением пересказывала историю с рукописью. В этот раз Ленар не просто взял роман, а умолял дать текст, чтобы прочитать и выразить восхищение.
— Понимаете? — презрительно фыркнула Нестейша. — В отличие от этих бездарных копировальщиц, настоящий творец всегда выделит из серой массы истинный талант! Что рядом со мной Шарли Пьетро? Просто отдыхает!
Зато Бевис Броз очень хотел работать! Однако писать под чужие разговоры, тем более когда текст не шел и раздражал даже едва слышный треск горевшего магического камня, было совершенно невозможно. Чувствуя, что готова сорваться, я рявкнула:
— Потише можно? Вы в библиотеке, между прочим!
За стеллажами сначала наступила гробовая тишина, а потом девушки, перешептываясь, сбежали в читальный зал. Но стоило мне поставить перо на лист и вывести первое слово, как раздались тихие шаги. Я резко оглянулась. В проходе мялся Эдон Рауф.
— Госпожа Вермонт, — прошептал он. — Мне отчаянно нужно с вами поговорить.
Скрипнув
