class="p1">— Мне известно, что император долевой участник вашего предприятия. Поэтому и не прошу этого. Скажи, сколько мне придётся ждать его?
— У меня обязательство перед императором. Поэтому, раньше, чем через три месяца, я не смогу передать тебе его.
— Отлично, — улыбнулся Артак. — И раз этот вопрос мы закрыли, перейдём ко второму.
На моём лице от удивления расширились глаза.
— Артак, тебе известно сколько стоит дирижабль?
— Да. Семьсот тысяч, — ответил он, чем меня очень порадовал.
«Значит у него нет в Балакина шпионов.» — сделал вывод я. Себестоимость дирижабля составляла чуть больше ста тысяч.
— И ты хочешь попросить у меня что-то ещё? — спросил я, стараясь придать своему лицу удивленный вид.
Он несколько секунд хмурился, но наверно сообразив к чему я веду, веселым голосом воскликнул.
— Ты неправильно меня понял! Второй вопрос к тебе, это омоложение моего отца. И род Каменных точно не обнищает от миллиона золотых или килограмма метеоритного железа. Я почему порадовался, — сделал Артак глоток пива, — примерно через три месяца мой отец собирается в вашу столицу для проведения переговоров с Александром. И я бы хотел обсудить намерения моего отца пройти эту процедуру пока он будет в Империи.
— Не вижу в этом проблем. И в знак благодарности, что ты не везешь меня в свои подземелья, сделаю это бесплатно. С него только накопители, желательно наполненные его собственной энергией.
— Это ни к чему, — усмехнулся Артак. — Как я уже говорил, мы не обнищаем.
Мы стукнулись бокалами в знак того, что пришли к согласию.
— Скажи, Артак, почему, — обвёл я рукой, указывая на обстановку вокруг, на стол, выпивку, — ты так тепло нас принял?
— А я всё гадал, спросишь ты меня или нет? — с улыбкой сказал он. — Просто я так хочу… Пойми, я четвёртый наследник на престол. Я и Траин не обладаем даром, в отличие от наших старших братьев. Нам приходится постоянно выгрызать путь к свету самим, вот этими руками, — показывая на большие мозолистые ладони, сказал он. — Ты наверно сможешь понять мои чувства. Ведь до недавнего времени ты был всего лишь целителем. И должен был заметить, как к тебе изменилось отношение остальных, после появления у тебя стихийного дара.
— Не могу сказать, что я понял до конца твою мысль. Но я буду рад встретиться с тобой ещё раз.
— Не торопись! — усмехнулся он. — Пива в бочонках у нас ещё очень много. А ещё свежеприготовленные закуски принесут. Я это к чему, — ненадолго замолчал Артак, и я подумал, что он потерял мысль, — завтра, когда ты проснёшься с головной болью, ты будешь не рад знакомству со мной! — после чего он громко рассмеялся на весь зал. Но когда на моей руке появилось зеленое свечение, он резко замолчал. — Ярар, друг мой! Ты даже не представляешь, что только что сделал! Ведь теперь мы сможем бухать вплоть до твоего дома! — и он снова рассмеялся от своей шутки.
* * *
Когда уже часы показывали пятый час ночи, я не выдержал и «случайно» задев Артака, погрузил того в сон. Элин и Аяна давно ушли в свои комнаты, не став продолжать веселье вместе с нами. И если вначале мне было очень хорошо в компании Артака, то потом я стал уставать от его постоянного смеха. Хотя он был довольно приятным в общении гномом. Он в подробностях рассказал, что стоило ему выкупить брата у императора, при этом он погрозил мне пальцем и сказал, чтобы я больше не смел его обижать. Разумеется, мне пришлось дать такое обещание. Благо, что не додумались подписать никакой договор.
Артак переживал больше не за корабль, а из-за разумных, которые решили на высоте нескольких километров полетать словно птицы. Как сказал Артак, другого выбора оградить Траина от гнева отца, он не придумал.
В ту ночь мы много выпили. Очень много. И благо я не забывал иногда отрезвлять себя. Так бы я давно спал на лавке рядом с Матвеевым. Хотя где-то на пятый раз мне показалось, что алкоголь не выветривается даже после исцеления.
Утром, как и говорил Артак, мы полетели домой. К моему удивлению, гном не попросил меня избавить его от похмелья. И когда мы вышли в сторону корабля, Артак стоял на палубе держа в руке кружку.
— Ярар, не хочешь поправить здоровье? — вместо приветствия спросил он.
— Воздержусь, — ответил я. — Мне ещё сегодня предстоит рассказывать родным о том, где пропадал.
На его лице появилось сожаление, и посмотрев в сторону Матвеева, он воскликнул.
— А у тебя какие будут отговорки? — спросил он у него.
Матвеев ничего не успел придумать и уже через минуту стоял с бокалом пива.
Смотря со стороны на принца гномов, я его жалел. Ночью он много рассказывал о своей жизни. И из всех его изливаний я понял, что его просто-напросто недолюбили. И сейчас он ищет утешение в алкоголе.
«Хотяяяя, — подумал я, — может быть он просто любит выпить».
— Сколько можно пить? — проворчал я, когда Артак приказал выкатить вторую бочку. А к тому времени мы летели всего час!
— У гномов целая культура пития, — произнесла Аяна. — Они не пойдут с тобой в бой, если не напьются перед этим. Они считают, что чувство вседозволенности вскрывает все пороки человека, а так они узнают друг друга ближе. То же самое касается торговых, политических сделок, прежде чем подписывать серьёзные договоры, стороны устраивают пир. И только после этого они заключают сделку.
— Так же спиться можно, — сказал я.
— Ты же сам видишь, что гномы могут выпить больше обычного человека. Главное — оставаться человеком при этом. Если тебе, к примеру, станет плохо, то больше с тобой пить никто не будет, а значит весь твой бизнес, или чем занимался разумный, можно смело бросать. Его даже покупать никто не станет.
— Почему? — удивился я.
— Потому что по их критерию это слабый разумный. А слабак не может быть надежным партнёром, — ответила Аяна.
Мне было интересно откуда она это знает, но с мачты я услышал голос. — Вижу замок Тьер!
«И откуда они так хорошо знают нашу местность?» — задал я мысленно вопрос себе.
Глава 11
— Если вывести альфа-луч за протяженность лей линий, то у вас получится стабилизировать артефакт в случае замыкания излишней энергии. Можно сказать, альфа-луч служит предохранителем или же громоотводом. И то, и то будет верно. Ведь если энергия будет поступать извне, то в случае, если накопитель будет полностью заполнен, альфа-луч отведёт от артефакта энергию и выпустит её в пространство.
— Профессор, — начал задавать вопрос Апраксин, — а что будет если в артефакт
