— Это не твое дело, — возразила она.
— Я сделаю это моим делом!
Керри ответила ему злым взглядом темно-нефритовых глаз на очень бледном лице в обрамлении каштановых волос, только на скулах горели яркие пятна.
— Из того, что ты сказал раньше, ясно: ты ни в коем случае не можешь нести за меня ответственность, так почему бы тебе не убраться отсюда и не оставить меня одну?
На последнем слове голос ее задрожал. Испугавшись, что поддастся слабости, она резко повернулась и направилась к своей спальне, но споткнулась и почти упала, зацепившись за краешек ковра. Она не услышала движения Ли, но он оказался рядом раньше, чем она восстановила равновесие, и, взяв ее под руку, удержал в вертикальном положении.
— Тебе лучше сесть, — сказал он. — Не хотелось бы, чтобы ты опять потеряла сознание.
Возможно, он считал, что в прошлый раз это было сделано нарочно, но Керри чувствовала себя слишком измученной, чтобы думать об этом. Она позволила ему посадить себя на ближайший диван, ощущая, как ее пронизывает неудержимая дрожь, и зная, что он тоже чувствует это. Она не могла заставить себя взглянуть на него, возвышавшегося над ней, и вместо этого бессмысленно уставилась на свои стиснутые руки, лежащие на коленях.
— А теперь скажи мне правду, — требовал он. — Ты беременна?
— Я не уверена. Голос ее был тихим, смелость покинула ее. — У меня задержка, но это совсем не обязательно…
— Ты имеешь в виду, что у тебя часто бывают задержки?
— Нет. — Она вздохнула, понимая, что все бесполезно.
— Тогда я бы сказал, что это вполне возможно. — Ли сделал глубокий вдох, потом выдохнул, сдерживаясь. — Ты всегда полагаешься на своего партнера?
Эти слова заставили Керри поднять голову, глаза ее засверкали.
— Я уже сказала: я не сплю со всеми подряд! И совсем не собиралась провести ту ночь с тобой, поверь мне!
— Но ты и не закрыла передо мной дверь, — многозначительно возразил он, вызвав новую волну злости.
— А ты воспринял бы это как джентльмен, конечно!
— Я не стал бы взламывать дверь, если ты на это намекаешь. — Он сделал нетерпеливый жест. — Ну, хватит спорить! Это нас никуда не приведет. Тебе надо пойти к врачу.
— Врач, возможно, и не определит в такой срок, — неуверенно возразила Керри.
— Я думаю, есть тесты, которые могут быть проведены, каким бы маленьким ни был срок.
— Какое отношение это может иметь к тебе, если ты уверен, что не несешь за это ответственность?
— Я был с тобой, нравится мне это или нет, — последовал резкий ответ. — Доказательство этому — заметка Локсли.
— Ты все еще, конечно, думаешь, что именно я сообщила ему.
Он рассматривал ее поразительное, обращенное к нему лицо, и вдруг на его щеке дернулся мускул.
— Мне просто очень трудно поверить, что кто-то еще мог сделать это.
— Рената, конечно, вне подозрений, я полагаю, — Керри старалась говорить так спокойно, как только могла. — Если то, что сказала твоя мать, правда, то она уже однажды пострадала от твоего отказа. Ты отвернулся от нее снова в канун Нового года, что могло стать последней каплей. И не лучший ли способ отплатить тебе — дать Кеннету Локсли эту историю?
Ли пристально смотрел на нее, руки засунуты в карманы, очевидно, взвешивал ее аргументы. Когда он заговорил, в голосе его уже не было той резкости.
— Что именно, ты считаешь, я отверг в канун Нового года?
— То, что она тебе открыто предлагала. Я была не единственной, кто это заметил. Филип знал это тоже. Он также знал, что она была влюблена в тебя, когда вышла за него замуж.
— Все, что Рената знает о любви, не больше булавочной головки! — неприятно усмехнулся Ли. — Фил, к несчастью, позволил гормонам управлять своей головой, но придет время, когда Рената ему надоест.
Чувства были слишком откровенно высказаны, чтобы сомневаться. Керри как-то успокоилась от сознания, что так презрительно относятся к другой женщине.
— Я не разговаривала с Кеннетом Локсли, — мягко сказала она. — Мне бы не пришло в голову, даже если бы я знала…
Голос ее затих, так как возможность — нет, вероятность случившегося — вновь потрясла ее. Она не осмеливалась даже представить реакцию отца.
— Так или иначе, это моя проблема, — сказала она. — Тебе незачем беспокоиться.
— Если ты носишь моего ребенка, мне совершенно необходимо беспокоиться! — твердо возразил Ли. — Прежде всего мы пойдем к гинекологу и убедимся. Потом… — Он резко замолчал, коротко качнув головой. — Мы поговорим об этом позже. Сейчас слишком поздно звонить, чтобы записаться к врачу, но завтра утром первым делом я все выясню.
Керри заставила себя посмотреть ему прямо в глаза, сдерживая боль в сердце.
— Это значит, ты веришь мне, что ты единственный возможный… кандидат?
— Это значит, — сказал он, — что я не готов исключить такую возможность. — Я не вижу смысла продолжать в том же духе. Позвоню тебе утром.
Оставшись сидеть на диване, когда дверь за ним тихо закрылась, Керри боролась с приступом депрессии, которая грозила раздавить ее. Еще нет полной уверенности, что она вообще беременна. Но беременна она или нет, Ли уже никогда не почувствует к ней что-то настоящее и долговременное. Он возьмет на себя финансовое обеспечение, если это окажется необходимым, так как не сможет доказать свою непричастность, но она будет для него только обязанностью.
Джейн пришла домой в шесть тридцать, спеша переодеться и убежать снова, так что не заметила ничего неладного. Керри провела весь вечер, глядя в экран телевизора или по крайней мере с включенным телевизором, — и легла спать в десять часов, не желая снова встречаться с подругой. Она, возможно, расскажет ей что-то, чтобы объяснить, почему больше не работает у Эстеллы, но сегодня она к этому не готова.
Совершенно измученная, она проспала до восьми и вышла из комнаты, когда Джейн уже убегала на работу.
— У некоторых людей легкая жизнь! — заметила та с насмешливой завистью. — Если у тебя нет ничего на сегодняшний вечер, давай встретимся вчетвером с другом Дру? — добавила она, откусывая кусочек тоста и одновременно надевая пальто. — Будет весело. Подумай об этом.
Керри покачала головой и как можно небрежнее сказала:
— Только не сегодня, спасибо. Я мою голову.
Обещанный телефонный звонок прозвучал после половины девятого. Голос Ли звучал оживленно и деловито.
— Ты встречаешься с врачом в одиннадцать. Я заеду за тобой в половине одиннадцатого.
— Просто скажи мне, куда надо ехать, — попросила Керри. — Я вполне могу добраться сама.
— Я сказал, что заеду за тобой, — заявил он непререкаемым тоном. — Ты еще не завтракала?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
