Читаем без скачивания Продавец проклятых книг - Марчелло Симони

— Быстрей! Идем отсюда!

Глава 50

Когда Сципион Лазарус вошел в дом Готуса Рубера, он не обнаружил там никого и не услышал ни звука. По винтовой лестнице спустился в лабораторию. Ее уже кто-то старательно обыскал.

Обойдя вокруг стоявшего в центре стола, он увидел труп алхимика. Рыжие волосы были обриты и собраны в кучку на полу. С головы срезан скальп.

«Игнасио из Толедо искал хорошо», — подумал он.

Монах, присевший осмотреть тело убитого, поднялся на ноги. На столе лежал кинжал в форме креста. Сципион Лазарус схватил его и спрятал под своим плащом. В этот момент он услышал чьи-то шаги на верхнем этаже, но они его не встревожили. Монах предвидел подобное развитие событий и точно знал, что надо делать. Он подошел к гобелену с драконом, висевшему у входа, спрятался за ним и стал ощупывать стену, пока не нашел ручку потайной двери. Открыв ее, он проскользнул за нее, но оставил полуоткрытой и стал наблюдать за лабораторией через гобелен, чтобы выяснить, кто этот таинственный посетитель.

Чуть позже в лабораторию вошел граф Додико. Он бродил среди перегонных кубов и полок, пока не наткнулся на труп Готуса Рубера. Вид мертвого тела вызвал у графа больше отвращения, чем изумления. Додико толкнул труп носком сапога, проверяя, действительно ли алхимик мертв. Убедившись в этом, преодолел свою явную брезгливость, присел возле трупа и внимательно осмотрел, затем встал на ноги и стал оглядываться вокруг.

Наконец его взгляд упал на гобелен.

На мгновение Сципион Лазарус решил, что его обнаружили. Он пождал, затаившись в своем укрытии, неподвижный и бесшумный, как змея в норе. Правой рукой он сжимал рукоять кинжала.

Додико подошел к гобелену, посмотрел на изображение дракона, окруженного звездами. Потом отошел и начал снова изучать труп.

Сципион Лазарус мог бы заколоть его ударом кинжала в спину, но решил, что это неразумно. Додико — один из участников его плана и поэтому пока должен жить.

«Надо потерпеть еще», — сказал себе монах. Не нарушив тишины даже шорохом, он выскользнул через потайную дверь из дома и словно растворился в темноте.

Глава 51

Среди домов Главной улицы на верхнем этаже гостиницы Славник пытался освежиться прохладным ночным воздухом, чтобы избавиться от последних остатков дурмана.

Он сидел на оконной раме верхом, словно на коне, и ждал, когда вернется Доминус.

Воин-чех смотрел на холодно блестевшие звезды и беспокойно тер пальцами свое драгоценное семейное кольцо. Эта маленькая вещица была последним воспоминанием о его потерянной знатности. Он больше не считал себя достойным своего происхождения. Часть души Славника хотела бы избавиться от этого кольца. Выбросить бы его и вместе с ним воспоминания о прошлом, таком давнем и теперь ничего не значащем. Но более благородная и гордая часть души не позволяла ему отречься от предков и стать обычным оруженосцем без гордости и честолюбия. На это он никогда не согласится!

Унижение, которое он перенес этой ночью, было невыносимо. Его щека все еще горела от пощечины Доминуса. Славник поднес ладонь к щеке, так же как в детстве, когда его ругал отец.

Отец. Славник подумал, что никогда не был достоин ни отца, ни его предков. Он откинул голову назад, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Проклятые воспоминания!

Славник чувствовал себя бесполезным инструментом, не пригодным ни для какой работы. Он не может даже служить как надо своему господину. Не только не смог найти часть книги, которую хранил алхимик, но и потерял единственное указание на то, где она находится. Он недостойный слуга. На мгновение у него возникла надежда, что Доминус сможет простить его и снова решит удостоить его своим доверием. Однако в глубине души Славник чувствовал, что не заслуживает этого.

Его мысли прервал доносившийся с улицы звук шагов. Славник наклонился и увидел, что к гостинице подходит человек.

Доминус вернулся.

Входя в гостиницу, Доминус решал, каким будет его следующий шаг. Купец из Толедо украл у него важную часть книги «Утер Венторум», но выследить купца и пойти по его следу будет легко. Вероятно, Игнасио уже направляется к третьему месту из списка.

Пуэнте-ла-Рейна, а что потом? Достаточно следовать указаниям из зашифрованной надписи Вивьена де Нарбона. Торговец никак не мог догадаться, что Славник нашел ее в монастыре Святого Михаила у Плотины и что он, Доминус, прекрасно справился с шифром.

Благодаря этой криптограмме он найдет Игнасио где угодно.

«Этот ничтожный испанец, конечно, сейчас наизнанку выворачивает свой жалкий умишко, чтобы понять, как Святая Фема нашла его в Испании, — думал вольный граф тайного суда. — Конечно, он начинает чувствовать себя мышью в мышеловке, так же как много лет назад».

Он открыл покалеченную дверь той комнаты, где Славник и другие два воина ждали его приказов, и не допускающим возражений тоном приказал:

— Отдыхайте! Через несколько часов мы уезжаем. Игнасио из Толедо не должен ускользнуть от нас.

Глава 52

Над странами Запада поднималась заря и украшала вершины Пиренеев венцами из золотого света, похожего на раскаленный добела металл, который вот-вот расплавится и потечет огненными струями по склонам.

Игнасио ехал во главе своего маленького отряда. Уберто и Гийом следовали за ним и мечтали о покое и хорошем отдыхе. Никто из них не спал уже почти два дня.

Вдруг торговец остановил коня и указал своим спутникам на стены города:

— Это Эстелья. Там мы отдохнем спокойно, хотя бы недолго.

Городок Эстелья, находившийся к западу от Пуэнте-ла-Рейны, стоял на пути паломников, шедших в Сантьяго-де-Компостелу. Поблизости от него находился монастырь Святой Марии Ла-Реал в Ираче — один из самых старых бенедиктинских монастырей в Наварре. В городке был большой рынок и много жилья для паломников. Идеальное место для того, кто ищет себе безопасное убежище.

Маленький отряд въехал за стены. Проезжая мимо дремавших часовых, три друга подняли головы, показывая страже свои лица, и тут же снова их опустили. Потом проехали мимо монастыря Сан-Педро-де-ла-Руа и направились к гостинице, при которой была конюшня.

Они поручили своих лошадей заботам конюха и постучались в дверь гостиницы. Навстречу вышел мужчина низкого роста, у которого на голове осталось мало волос. Он ничуть не удивился тому, что его побеспокоили в такой час, приветствовал трех чужестранцев звучным зевком, указав им комнату для отдыха.

Путники растянулись на постелях своего нового жилища и уснули глубоким сном. Но Игнасио, перед тем как уснуть, как можно ярче представил в уме талисман, вытатуированный на голове Готуса Рубера. В этом рисунке заключено что-то восточное, не похожее ни на одно известное изображение, по крайней мере на первый взгляд. Кроме того, Игнасио чувствовал, что в талисмане чего-то не хватает. Может быть, он сумеет дополнить его с помощью других частей книги. Игнасио пообещал себе, что подробнее изучит рисунок после того, как отдохнет. А пока надо восстановить силы и расслабить нервы.

Засыпая, он стал думать о том, что произошло за последние дни. Положение складывалось тревожное, и этого он, разумеется, не мог скрыть ни от себя самого, ни от Уберто. Бедный мальчик! Может быть, было лучше оставить его в монастыре Святой Марии Морской, тогда бы он не узнал всего этого.

Смерть Готуса Рубера — более чем ясный намек на то, что Игнасио ждут тяжелейшие испытания. Но несмотря на это, торговца мучила не только тревога, но и чувство вины. Друг принес себя в жертву ради того, чтобы он остался жить. Теперь Игнасио перед ним в долгу. И такой долг невозможно уплатить.

Игнасио вспомнил то время, когда приехал в Кельн вместе с Вивьеном де Нарбоном и впервые столкнулся с тайным судом. В то время его преследовал свирепый вольный граф, которого боялись и уважали во всей империи. Его тайное имя среди собратьев по суду Доминус, называли его и Красная Маска. «Не он ли стоит за убийством Готуса Рубера? У ведь него длинные руки», — подумал Игнасио.

Эта мысль застряла в голове и мучила больше часа, пока милосердный сон не подарил ему неожиданный покой.

Уберто проснулся разбитым и издерганным кошмарными снами.

— Ты сегодня беспокойно спал, — прозвучал из глубины комнаты голос Игнасио.

Мальчик посмотрел на торговца, который сидел за столом с гусиным пером в руке, и ответил:

— Я видел во сне Готуса Рубера с перерезанным горлом. Это неприятно.

— Представляю себе, — сказал Игнасио. — Теперь тебе лучше?

— Да. — Уберто выглянул в окно. Шла уже вторая половина дня. — Где Гийом?

— Я отправил его купить нам что-нибудь поесть. Ты голоден?

— Не знаю. Я себя чувствую так, словно внутри меня все чуть-чуть сдвинулось с мест.