Читаем без скачивания Продавец проклятых книг - Марчелло Симони

— Сколько времени нам надо, чтобы добраться туда? — спросил Уберто и пришпорил свою лошадь.

— При этой скорости — два часа, самое большее три, — ответил торговец и повел своих друзей через плоскогорья к границе Наварры и Галисии.

Игнасио был прав. Примерно через полчаса после захода солнца они оказались в какой-то долине. Недалеко от них среди горбатых пригорков и сухих кустов стояло здание, над которым возвышалась башня. В башне горел свет.

— Похоже на маяк, — сказал Уберто, разглядывая башню, которая качалась в тумане перед его глазами.

— Это тамплиерская церковь Гроба Господня! Мы почти на месте, — объявил Игнасио. — Последнее усилие — и мы в безопасности за ее стенами.

Услышав эти слова, мальчик, видимо, наконец успокоился. Продолжая скакать вперед на своем коне, он не сводил глаз с источника света и видел, как тот становится все ближе. Вдруг Гийом обернулся и увидел четырех всадников, которые скакали к ним во весь опор, держа в руках факелы, и были уже близко.

— Игнасио! Смотри! — крикнул француз.

Торговец в тревоге оглянулся, прищурил глаза и разглядел четыре светлые точки, которые с быстротой молнии приближались к ним, — огни факелов.

— Это Зоркие! — крикнул он и пришпорил коня, заставляя его быстрее скакать к спасению. — Они не должны нас догнать! За мной! Быстрей!

Уберто и Гийом не заставили повторять это дважды, сразу же погнали своих коней, и те помчались вперед с бешеной скоростью. Видимо, преследователи заметили это, потому что рванули вслед за ними, как волки за добычей, и сократили расстояние.

Уберто, превозмогая тяжесть в желудке, скакал вперед, крепко вцепившись в поводья, и слышал, как тяжело дышит его уже измученный конь. Он не решался взглянуть назад, боясь преследователей за спиной, и продолжал смотреть вперед, на силуэт пригнувшегося в седле Игнасио.

Они добрались невредимыми до внешней стены церкви, но все усилия были напрасны: четыре всадника нагнали их здесь.

Тогда Гийом решил атаковать преследователей. Он повернул коня в их сторону, стиснул зубы и взмахнул скимитаром. Длинные светлые волосы француза развевались на ветру. Гийом поднял свою саблю и уколол коня шпорами. У скакуна потекла пена изо рта, он встал на дыбы и заржал.

Торговец приказал другу остановиться, но Гийом крикнул:

— Больше ничего не остается! Бегите! Я задержу их, насколько смогу!

В его взгляде была бешеная ярость.

Никто из трех несчастных друзей не услышал звук рожка, который донесся с церковной башни. Зато они хорошо увидели то, что произошло в следующий момент: двери жилого корпуса при церкви внезапно распахнулись, и из него вышел отряд вооруженных тамплиеров.

Уберто перевел взгляд на десять воинов-монахов в белой форме с красным крестом на груди. Они шли пешком и двигались быстро. Часовой поднял их по тревоге своим сигналом, и они, видимо, собирались защитить его и его друзей.

Гийом, увидевший помощь, отказался от мысли сопротивляться и встал рядом с Игнасио. А в это время два лучника с вершины башни прицелились в четырех преследователей. Увидев пехотинцев в доспехах, четыре всадника натянули поводья и остановили коней на расстоянии двадцати шагов от своих жертв, не зная, что делать дальше. Теперь Игнасио получил возможность хорошо рассмотреть их. Они были из Святой Фемы, черные плащи и маски, скрывавшие лица, не оставляли никаких сомнений на этот счет. Один из них привлек его внимание больше, чем остальные, своей красной маской с дьявольски усмехающимся ртом. На мгновение он усомнился, но потом с уверенностью понял — это Доминус Красная Маска.

Пока все это происходило, храмовники, вышедшие из церкви, встали перед тремя путниками живым щитом и приготовились к обороне. Всадник в красной маске взглянул на торговца поверх строя пехотинцев, и его взгляд скрестился со взглядом Игнасио. Доминус дрожал от ярости. Если бы он мог, прыгнул бы на торговца, как дикий зверь.

— Игнасио из Толедо, вы помните меня? — спросил он. Голос было невозможно узнать за маской. — Сегодня вы спасли свою жизнь. Наслаждайтесь ею, пока можете. Но берегитесь! У вас есть то, что я страстно желаю иметь, и я получу это так или иначе, даже если мне придется гнаться за вами до самого ада!

Сказав это, Красная Маска повернул коня и подал знак своим воинам уходить. Они двинулись за ним, как стая псов за вожаком, и исчезли в ночи.

Филипп де Лузиньян, командир отряда тамплиеров, продолжал смотреть со своего места в строю вслед черным всадникам, пока не убедился, что те ушли. Он никогда не видел таких масок. Впрочем, такого воина, как Филипп, нельзя было запугать подобным маскарадом. Убедившись, что опасность миновала, он приказал своим товарищам разойтись, вложил свой меч в ножны и пошел к трем паломникам, которые явно измучились, уходя от преследователей.

Он сразу же увидел, что главный из троих — Игнасио, повернулся к нему и спросил:

— Все хорошо, сударь?

Торговец внимательно оглядел рыцаря Храма. При первом взгляде тамплиер показался ему грубым человеком, как большинство солдат, которых он знал. Но в глазах рыцаря блестел огонек ума, и это поразило торговца.

— Спасибо вам, рыцарь. Все хорошо только благодаря вам, — ответил он с искренней признательностью, потом сошел с седла и взглянул на тамплиера ближе. — Мы обязаны вам жизнью. Я Игнасио из Толедо, торговец реликвиями. И был бы рад узнать имя нашего неожиданного заступника.

— Меня зовут Филипп де Лузиньян, сударь. Рад вам служить.

Торговец так и замер на месте. Род де Лузиньянов получил свое имя от замка Лузиньян в области Пуату, на западе Франции. По легенде, родоначальницей этой семьи была фея Мелюзина, наполовину женщина, наполовину змея. «Примерно тридцать лет назад, — вспомнил Игнасио, — Лузиньяны стали правителями острова Кипр и породнились с семейством иерусалимских королей».

Что могло побудить потомка такого рода отказаться от удобств и богатства и стать монахом-храмовником?

Игнасио отвесил де Лузиньяну поклон, как обычно кланялся знатным людям. Но Филипп остановил торговца, положив ладонь ему на плечо, и сказал:

— Встаньте. Не кланяйтесь мне так низко. Я уже давно отказался от моего высокого звания. Сейчас я монах и с Божьей помощью защищаю мечом путь паломников. — Он помолчал и окинул внимательным взглядом сначала Уберто, потом Гийома, а затем снова обратился к торговцу: — Вы лучше скажите мне, сударь, чего хотели от вас эти странные всадники?

Игнасио на секунду задумался. Перед ним два пути — сказать правду или солгать. Какой выбрать?

Глава 54

— Это были разбойники, мой господин. Всего лишь разбойники. — Лживый взгляд торговца встретился с взглядом тамплиера. «Лучше солгать, чем подробно рассказать про книгу „Утер Венторум“ и Святую Фему», — подумал Игнасио. — Разбойники, — повторил он, не обращая внимания на недовольные взгляды, которые бросал на него Уберто. — Я никогда не встречался с ними раньше.

— Но один из них, кажется, знает вас, сударь, — спокойно заметил Филипп де Лузиньян. — Он даже назвал вас по имени.

— Вероятно, он принял меня за кого-то другого. И даже если не так, как бы я мог узнать его? Как вы, разумеется, заметили, ваша милость, на нем была маска.

— Вы правы, и я должен это признать.

— Скажите мне, вы ли настоятель этой церкви? — спросил Игнасио, переводя разговор на другую тему.

— Нет, я не настоятель церкви Гроба Господня, — ответил тамплиер и пояснил: — Я даже не живу здесь. Я здесь проездом, так же как вы. Бойцы, которые пришли вам на помощь, — мои подчиненные.

— Понимаю вас, — ответил Игнасио, взглянул на суровые лица солдат-ветеранов, собранных под командованием де Лузиньяна, а потом бросил взгляд на церковь Гроба Господня. «Откуда прибыли эти люди и куда направляются?» — подумал он.

— Я не хочу больше задерживать вас. Уже ночь, а вы, должно быть, устали. — Говоря это, Филипп все время смотрел на торговца. — Я прикажу проводить вас в гостиницу для проезжающих при церкви. А завтра мы сообщим настоятелю о вашем прибытии.

Круговым движением руки рыцарь Храма подозвал к себе молодого сержанта. Тот подошел, опустился на одно колено и стал ждать приказа. Одет он был так же, как Филипп, только не носил белого плаща.

— Жарантон, отведи иноземцев в комнаты для приезжих.

Сержант знаком дал понять, что понял приказ, встал, повернулся к Игнасио и сказал:

— Следуйте за мной. О конях не заботьтесь, ими займусь я.

Паломники поблагодарили де Лузиньяна, попрощались с ним и пошли за Жарантоном.

Уберто с восхищением разглядывал сержанта. Жарантон, должно быть, всего на несколько лет старше его, хотя казался старше, видимо, его состарили пережитые трудности.