«Недавно Л. Утесов со своим теа-джазом „удостоил“ своим посещением Харьков. Перед началом выступления „любимец публики“ Утесов счел нужным сказать маленькую речь в защиту „музыки-джаз“. Эту „веселую бодрую, жизнерадостную музыку эпохи индустрии“ он противопоставлял творчеству „феодалов-классиков“. Под конец этот наглый халтурщик заявил, что он борется за свое детище со многими врагами. Что же представляло собой выступление Утесова? Кривляние, шутовство, рассчитанное на то, чтобы „благодушно“ повеселить „господина“ публику. Все это сопровождалось ужасным шумом, раздражающим и подавляющим слух. Уходя из театра, слушатель уносил с собой чувство омерзения и брезгливости от всех этих похабных подергиваний и пошлых кабацких песен. На это безобразие должна обратить внимание вся советская общественность. Необходимо прекратить эту халтуру. Нужно гнать с советской эстрады таких гнусных рвачей от музыки, как Утесов и К°».
Коралли, узнав, что его жена беременна, невероятно обрадовался. Решено, что рожать Клава поедет в Харьков, в ту же больницу, где родилась она. К тому же — родители рядом, под боком, всегда помогут. В мае появился сын, как она и предполагала. Его назвали Гошей. Роды были тяжелыми, Клава мысленно прощалась с жизнью, думала, боже, как это невыносимо больно — давать жизнь ребенку. Но уже через несколько дней муки были забыты, появилась огромная радость, заслонившая на время все — мужа, работу, Ленинград…
Находясь в Харькове, она ни разу не вспомнила о Григорьеве. Незадолго до возвращения в Ленинград, в сентябре 1932 года, ей показалось, что она видела его, когда выходила от Резниковой, ей показалось, что человек, очень похожий на И. П. Г., завидев ее, перешел на другую сторону улицы.
Владимир Корами был мудрым и дальновидным человеком. Одним из первых он понял, что мюзик-холл доживает свои последние годы, и обратил свое внимание на кинематограф, набиравший силу. Мировую известность приобрел 32-летний Сергей Эйзенштейн, много говорили об Александре Довженко из Киева, о Всеволоде Пудовкине. В конце 1931 года на экраны вышла первая звуковая картина «Путевка в жизнь». Главную роль исполнял артист МХАТа Николай Баталов (дядя народного артиста Алексея Баталова). У кинотеатров стояли длинные очереди. Кинематограф переставал быть «великим немым», публике было интересно. В США кинематограф заговорил и запел в 1928 году, что вызвало раздражение великого Чаплина. Первые звуковые опыты в СССР тоже вызвали ироническую реакцию. Появилась статья Виктора Шкловского, где он утверждал, что «звуковой фильм все равно что говорящая книга». Но прогресс, даже в технически отсталом кинематографе, брал свое. Коралли было не до научных и творческих споров. Он сообразил: если Клава снимется в звуковом фильме, споет там несколько своих вещей, то в будущем это сыграет большую положительную роль в судьбе его жены, да и в его творческой биографии. Широко известный в узких кинематографических кругах режиссер Михаил Авербах, попав на спектакль «Условно убитый», был совершенно очарован Клавдией. На киностудию «БелГоскино» принес сценарий начинающий писатель, а впоследствии классик белорусской советской литературы Петрусь Бровка. Он назывался «Кто твой друт?». Авербах в главной роли видел только Клавдию Шульженко. Первый звуковой фильм на «Белгоскино» запустили в производство.
Но тут случилось несчастье — умерла мама Шульженко, Вера Александровна. Клава срочно выехала в Харьков. Съемки остановились. Финансирование картины прекратилось. А позже выяснилось, что смета фильма оказалась урезанной, и, для того чтобы его доснять, пришлось отказаться от звука. Следовательно, Клавдия оставалась в фильме без самого главного для себя — без своих песен.
Г. Скороходов, большой знаток творчества К. Шульженко, так описывает сюжет этого фильма. Вера (К. Шульженко) — комсомолка, передовая ткачиха, работает в бригаде, которую возглавляет Ваня Сладкевич (Л. Кмит — помните его Петьку в «Чапаеве»? — В. Х.). Молодые люди решили пожениться и уже назначили день свадьбы. Но Ваню неожиданно арестовали — в его комнате обнаружили фабричное сукно. Вера, естественно, не допускает мысли, что ее любимый — вор. Вором оказывается Костя Мигуцкий (В. Коралли). Он вообще тот еще тип: втерся в комсомольскую бригаду, совершил подлог, нагло ухаживал за чужой невестой, пытаясь соблазнить ее. Но Вере удается разоблачить врага… Влюбленный на свободе. Молодые — вместе. В этом фильме эпизодическую роль милиционера сыграл 29-летний Николай Черкасов. На съемочной площадке Шульженко и Черкасов встретились как старые друзья. Клавдия невероятно трусила перед камерой, к тому же постоянно отпрашивалась — покормить сына. Черкасов спокойно объяснял, что волноваться и тем более бояться не имеет смысла, потому что при монтаже ту или иную сцену могут выкинуть. Картина снималась на базе «Ленфильма», или «Ленкино», как тогда называлась студия.
Фильм прошел по экранам незаметно, сегодня его след можно обнаружить лишь в солидных кинематографических справочниках. Шульженко была достаточно самокритична. Она увидела себя на экране, пришла в ужас и зареклась когда-либо сниматься в кино. Только спустя двадцать с лишним лет, когда режиссер В. П. Строева пригласила ее сниматься в киноконцерте «Веселые звезды», она, подумав, согласилась. Тем более что И. Дунаевский наконец-то выполнил свое обещание — написал для нее две песни. Но об этом — позже.
В 1935 году она приняла приглашение спеть за героиню в фильме «На отдыхе». Шульженко спела несколько песен композитора И. Дзержинского (даже не родственника Феликса Эдмундовича), а спустя некоторое время была сделана граммофонная запись. Это были ее первые пластинки из фильма, тоже канувшего в Лету, и еще несколько вещей, исполнявшихся с эстрады: «Песня о юге» Ежи Петербургского (мы ее знаем по другому названию — «Утомленное солнце», которое нежно с морем прощалось), «Силуэт» ее харьковского друга Ю. Мейтуса и другие.
…Борис Шумяцкий, руководитель советского кинематографа в 30-е годы, предложил Утесову экранизировать «Музыкальный магазин» и сделать короткометражку. Утесов выдвинул, как тогда говорили, «встречный план»: предложил написать новый сюжет, использовав музыкальную канву. И поставил условие — только полнометражный фильм, а музыку будет писать Дунаевский. Хитростью ему удалось привести на картину и молодого поэта Лебедева-Кумача. Почему-то Шумяцкий был категорически против. Когда зашла речь о режиссере, Шумяцкий сказал, что есть на примете один человек, он, правда, еще ничего не сделал в кино, но за него ручается сам Эйзенштейн. Этим человеком оказался 30-летний Г. Александров. Утесов не был с ним знаком и решил, что его можно будет легко уговорить в главной роли снимать Шульженко. Но молодой Александров здесь стоял насмерть. Оно и понятно. На роль Анюты была утверждена бывшая балерина, ученица К. С. Станиславского Любовь Орлова. Жена Г. Александрова. Забегая вперед, надо сказать, что Орлова именно после «Веселых ребят» (так стал называться фильм уже по выходе его на экраны) стала суперзвездой советского кино.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
