Трудно сказать, осознали ли главари нацистской дипломатии то обстоятельство, что, в общем-то, Сталин, образно выражаясь, сразу их «кинул», так как с ходу перевел все дальнейшие события по затронутой проблематике на стезю всего лишь зондирования позиций сторон, что и зафиксировано в последнем абзаце его ответа.
Причем это зондирование превратилось в «палку о двух концах». С одной стороны, шло зондирование намерений гитлеровского руководства с попутным выжиманием любой приемлемой для СССР торгово-экономической выгоды и политических дивидендов. С другой же стороны, потихоньку вдалбливалось в сознание англичан, что с СССР надо вести себя, по меньшей мере, просто прилично. И этим же концом этой же палки и также потихоньку подталкивать тех же самых бриттов в будущую антигитлеровскую коалицию.
Последовавший затем визит Молотова, во время которого ему было строжайше запрещено затрагивать вопросы относительно Британской империи, убедил официальный Берлин, что Советский Союз вовсе не намерен потворствовать глобальным геополитическим амбициям нацистского руководства.
Молотов в разъясняющем итоги визита письме на имя полпреда СССР в Лондоне И. М. Майского указывал, что советское руководство расценило немецкие предложения как неприемлемые, потому как практически ни одного вопроса не удалось решить в пользу Советского Союза. В частности, не была решена проблема вывода германских войск из Финляндии. Молотов также писал, что он посчитал неуместными советы Германии «толкнуть» СССР в сторону Персидского залива и Индии.
25 ноября 1940 года Советский Союз официально передал германской стороне ногу с изложением советской позиции относительно заключения Пакта четырех держав (Германия — Италия — Япония — Россия), об их политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи. Документ являл собой акт очередного зондажа истинных намерений и планов Берлина. Как бы в продолжение зондажа Молотова в Берлине. В немецком руководстве, увы, поняли что к чему, и именно поэтому всякий интерес даже к разговорам на тему о Пакте четырех у германской дипломатии пропал начисто. В этот момент Гитлер и его генералы уже завершали разработку варианта агрессии против СССР.
Всего через три недели в Москву поступила срочная телеграмма полпреда СССР в Великобритании И. М. Майского.
18 декабря 1940 г. Немедленно. Строго секретно
1. Из чешских источников сообщают как вполне достоверную информацию следующее: 29 ноября Кейтель выступал в Берлине на собрании высшего командного состава германской армии (начальники корпусов и дивизий, генштаба и прочие) и сделал ряд важных сообщений и разъяснений. Прежде всего он коснулся визита т. Молотова в Берлин, с удовлетворением констатировал, что СССР продолжает сохранять нейтралитет и что таким образом Германии с Востока не угрожает опасность, но затем в чрезвычайно резких выражениях заявил, что по большим вопросам политики «с русскими очень трудно разговаривать», что «русские слишком отсталы и некультурны» и что в силу этого они в таких вопросах «ничего не понимают». Кейтель дал при этом явно понять, что фюрер очень недоволен нежеланием «русских» вести разговоры о «новом порядке в Европе» и вообще о разделе мира на «сферы влияния»…
4. Кейтель говорил также, что немцы подготовляют к весне 1941 года сокрушительный удар против Англии, ибо без разгрома последней не может быть ни победы, ни конца войны. После этого Германия сможет заняться другими проблемами, в частности возможно дальше на Восток оттеснить СССР.
Майский.
К моменту этого выступления Кейтеля германский генштаб почти закончил подготовку «Варианта „Барбаросса“». 18 декабря 1940 года, когда директива № 21 была подписана, Гитлер выступил на расширенном совещании офицеров германской армии с резко антисоветской речью. В отличие от заявления Кейтеля «Вариант „Барбаросса“», которым руководствовался Гитлер в своей речи, предусматривал нападение Германии на СССР не после, а до удара по Англии.
В Германии текст этой речи Гитлера не был опубликован. Тем не менее берлинская резидентура НКВД сумела раздобыть ее текст. В сообщении в Москву было указано, что, выступая перед пятью тысячами выпускников военных училищ рейха, Гитлер резко высказался против «несправедливости, существующей на земле, когда 60 миллионов великороссов владеют 1/6 частью земного шара, а около 90 миллионов немцев ютятся на клочке земли» и призвал молодых офицеров к устранению этой «несправедливости».
К маю 1941 года военная ситуация для Англии становилась все хуже. Подводные корсары Третьего рейха непрерывно топили британские суда, постепенно затягивая экономическую удавку на шее Англии. Когда Черчилль впервые встретился со Сталиным, то он рассказал, что для нормального житья Англии ей необходимо ежемесячно получать не менее 70 млн тонн различных грузов, но к моменту нападения Германии на СССР она могла обеспечить, да и то с помощью США, всего около 40 млн тонн.
Да, англичане сопротивлялись, отчаянно сопротивлялись, но уже к маю Англия была, что называется, менее чем в полушаге от последнего издыхания.
В то же время и сами немцы к маю 1941 года оказались в тупике. Англия была не сломлена. Приготовления к грядущему нападению на Советский Союз вот-вот должны были перейти в финальную стадию, а до ужаса страшивший Гитлера вопрос об устранении угрозы Второго фронта при нападении на СССР не был решен. Начинать войну в таких условиях Гитлер не решался.
Жесткий урок Первой мировой войны слишком прочно засел в мозгах немцев. К тому же надо было окончательно определиться и с маршрутом агрессии. И тогда было принято решение направить Гесса в Англию. Главная цель состояла в следующем: либо убедить английское руководство присоединиться к агрессии Германии против СССР, либо, по меньшей мере, получить от Лондона гарантии, что он не откроет Второй фронт в течение времени, необходимого для блицкрига.
В данном случае не играет особой роли, была ли это хитроумная операция британской разведки по выводу Гесса на территорию Англии или нет, являлся ли его полет результатом психической неуравновешенности наци № 2 или нет. Это — для любителей исторических детективов.
Важно другое. Достоверно известно, что Гесс был направлен в Англию с прямой санкции Гитлера, ибо едва только он свалился на английскую землю, Риббентроп по приказанию фюрера отправился в Рим, чтобы поставить дуче в известность, что полет Гесса был попыткой передать предложения о сепаратном мире.
Миссия Гесса была обеспечена распространением дезинформационных слухов для англичан:
— германскому вермахту предоставят право прохода через советскую территорию;
— пшеничные поля Украины на длительное время сдаются в аренду рейху;
— СССР заявляет о своей готовности предоставить в распоряжение рейха часть нефтяных промыслов Баку;
— в обмен Москва получает свободный выход к Персидскому заливу и, возможно, в Афганистан.
Немцы умышленно запустили тезис о нефти в качестве одного из ударов прямо в «солнечное сплетение» Англии. Потому что едва ли не самая главная ахиллесова пята — обеспеченность Третьего рейха нефтью и нефтепродуктами — в таком случае была бы устранена.
Распространением слухов о готовности СССР предоставить в распоряжение рейха часть нефтяных промыслов Азербайджана немцы, кроме того, попросту провоцировали англичан реанимировать план бомбардировок Баку. Что, увы, и случилось. Уже в начале мая 1941 года советская разведка это зафиксировала. Попросту говоря, немцы сознательно провоцировали англичан на агрессивные действия против СССР, что автоматически привело бы Англию в стан непосредственных военных союзников нацистской Германии.
Как стало известно Сталину либо вечером 12 июня, либо в первой половине дня 13 июня, «12 июня Комитет начальников штабов (Англии. — А. М.) решил принять меры, которые позволили бы без промедления нанести из Мосула (город на севере современного Ирака. — А. М.) удар силами средних бомбардировщиков по нефтеочистительным заводам в Баку».
Да, Англия весной 1941 года не была безучастным наблюдателем. В самом конце марта 1941 года английская разведка устроила государственный переворот в Югославии, дабы не допустить ее присоединения к Тройственному союзу. При этом искусно сформировав ложное впечатление о том, что-де к перевороту причастен Советский Союз. Не без участия помогавшего англичанам руководителя абвера Канариса Гитлер поверил в это. Точно известно, кто конкретно дирижировал переворотом — британские разведчики Лео и Джулиан Эмери.
Переворот в Югославии гарантированно привел к резкому усилению и без того крайне напряженных к тому времени советско-германских отношений. Англичанам оставалось только бросить, что называется, последнюю гирьку на весы более чем шаткого равновесия, чтобы Гитлер начал свою агрессию против СССР и тем самым Англия спаслась бы.
