себя любимому делу. Виконт был достойным соперником, даже несмотря на то, что был рептилией.
Сент-Джонс снова кинулся в атаку, пытаясь достать противника чередой рубящих ударов, но Краснослав снова отходил, не покупаясь на обманные манёвры и отражая все удары рептилии взмахами клинка. Перед ним словно возникла стена из металла, шпаги лягзали и звенели, высекая искры. Рептилоид резко сменил тактику, отскочив назад, чтобы тут же сделать выпад. На этот раз Кувалда не успел отклониться, и бритвенно-острое лезвие царапнуло его по скуле.
Побежала кровь, толпа снова ахнула. Кто-то из барышень лишился чувств, но на самом деле порез был не страшнее обычной царапины. Краснослав, бывало, куда серьёзнее резался при обычном бритье. Но сам факт, конечно, был неприятен.
Рептилоид улыбнулся, окинув взглядом всех присутствующих, изящным жестом стряхнул капли крови с клинка.
— Туше, — произнёс он.
Если бы дуэль шла до первой крови, то рептилия бы могла праздновать победу, но этот момент не обговаривался. Поэтому Кувалда сам пошёл в атаку, отлично зная, что обороной войны не выигрываются. Он орудовал шпагой, будто обычным пиломечом, невзирая на различия в балансе и массе, наплевав на все школы и традиции фехтования, которые любой дуэлянт впитывает на первых же уроках. И, пожалуй, именно этим сумел огорошить виконта, который не ожидал подобного натиска.
Однако рептилоид со своей сверхчеловеческой реакцией заранее видел и успевал отбивать все выпады Краснослава, порой даже умудряясь переходить в контратаку, но он всё же не мог вернуть себе инициативу.
Клинки сошлись, проскрежетали друг по другу, оба дуэлянта вошли в клинч, прижимаясь друг к другу ближе, чем к любовнице. Силы у рептилоида было не занимать, но он не мог откинуть напирающего Кувалду, который пытался оттеснить его к стене. Краснослав ударил виконта кулаком в ухо, игнорируя все правила приличия и дуэльный кодекс. Схватка давно превратилась из обычной дуэли двух дворян в безжалостную сечу славянорусса и рептилоида, в которой нет места правилам и кодексам, а есть только слепая ярость.
— Стойте! Стоп! — вскричал граф Строганов, который был одним из секундантов, но его никто не слушал.
Виконт зашипел и пошатнулся, но какой-то неведомой змеиной увёрткой сумел высвободиться из клинча, чтобы тут же кинуться на противника. Рептилоид чувствовал, что рискует проиграть, и это его жутко пугало. Он считал себя непобедимым, за всю жизнь в теле виконта он не проиграл ни одной дуэли, а каждый, кто бросал ему вызов, заканчивал жизнь, заколотый его шпагой, но сейчас рептилоиду было страшно. В глазах его противника плескалась такая ненависть и ярость, что у него чешуя вставала дыбом, а основной инстинкт первобытного рептильного мозга требовал бросить всё и бежать как можно дальше.
Выпад Сент-Джонса был неточен и слаб, и Кувалда отбил его шпагой, тут же пиная врага в живот. Виконт пошатнулся и упал на одно колено, Краснослав широко размахнулся и обрушил на него удар сверху. Клинки встретились с хрустальным звоном и сломались в один момент, не выдержав силы удара. Обломки разлетелись в разные стороны, в руках у дуэлянтов оказались только рукояти. Недолго думая, Кувалда ударил змея металлической гардой, которая от этого сплющилась.
Брызнула кровь рептилоида, ядовитая, чуждая для каждого человека. Ошеломлённый рептилоид не успел никак отреагировать, и Кувалда продолжил осыпать его градом ударов, способных проломить обычному человеку череп.
К ним побежали секунданты и слуги, дуэль превратилась в обычный мордобой, и её нужно было срочно остановить. Кувалду попытались вчетвером оттащить от поверженного врага, но тот лишь махнул рукой, отбрасывая их, как незначительную помеху, и продолжая вколачивать рептилоида в землю.
Виконт обезумел от ужаса, извивался и шипел, пытался кусаться и царапаться, визжал, но ничего не мог поделать, жёстко зафиксированный Краснославом. Гости с отвращением наблюдали за происходящим, многие прикрывали глаза, чтобы не видеть столь ужасного зрелища, некоторые попросту ушли. Вечер был безнадёжно испорчен.
Кувалду наконец сумели оттащить от избитой и униженной рептилии. Виконт каким-то чудом был ещё жив, Краснослав всё порывался его добить, но его крепко держали за руки, да и сам он теперь понимал, сколько внимания привлечёт, если задушит рептилоида на глазах у толпы. Надеяться на то, что Сент-Джонс умрёт от полученных ран было глупо, рептилии способны регенерировать с чудовищной скоростью. Кувалда принял тяжёлое решение отложить казнь рептилоида на попозже.
— Отвратительно, боярин, — с укоризной произнёс граф Строганов, продолжая держать его за локоть.
Кувалда посмотрел на лежащего виконта. Сквозь псевдокожу и кровавые пятна то и дело проглядывала тёмно-зелёная чешуя инопланетного гада, и он не мог не согласиться. Зрелище в самом деле было отвратительное.
Глава 29
Майору пришлось применить силу, чтобы разогнуть и снять с руки измятую гарду, послужившую ему своего рода кастетом. Несмотря на выигранную дуэль, насладиться победой не удалось. Да и Кувалда не считал это победой, ведь рептилоид остался жив. Значит, запомнит и будет гадить исподтишка, в этом Краснослав не сомневался. Слишком уж хорошо знал эту породу.
Избитого виконта извлекли из грунта, пришлось даже чуть-чуть подкопать вокруг, настолько сильно вколотил его в землю Кувалда. Будто забивал сваю. Если бы на месте Сент-Джонса был обычный человек, то у него не было бы никаких шансов остаться в живых, но рептилии куда более живучи. Доктор попытался было обработать его раны, но виконт отмахнулся, как от назойливой мухи. Врач мог раскрыть его инкогнито, поэтому рептилоид, опираясь на нескольких слуг, прошёл в дом.
Толпа начинала потихоньку расходиться, возвращаясь к танцам, шампанскому и французским багетам, бурно обсуждая случившееся. Кувалда вновь обеспечил петроградскому обществу целый вагон слухов и сплетен на пару недель вперёд.
— Зрелищный бой, — тихо сказал Строганов, по-прежнему придерживая Краснослава за руку. Будто он мог броситься на Сент-Джонса и ударить того в спину. — Но это не дуэль, это какое-то варварство.
Краснослав просто хмыкнул в ответ. По-другому змей не победить. Можно сковать себя правилами и кодексами, честно сражаться с рептилиями один на один, избегать сопутствующих потерь, но столетия борьбы с самыми коварными и хитрыми созданиями Вселенной отучили славяноруссов от подобной рыцарской глупости. Моральное превосходство это хорошо, но поверженную рептилию лучше добить, а не протягивать ей руку. Отгрызёт и не поморщится.
— Это ваш друг, не так ли? — спросил Краснослав. — Он совсем не тот, за кого себя выдаёт.
— На что вы намекаете? — насторожился граф, отпуская Краснослава.
— Слава! Ты в порядке?! — к ним подбежала Ядвига, батистовым платочком вытирая кровь с порезанной скулы майора.
Кувалда зашипел, едва лишь она коснулась пореза.
— Больно? Прости-прости! — защебетала она.
— Надеюсь, вы больше
