этот своего не упустит, — заметил Мишель.
— Даже так? Прошу простить, я не слишком хорошо знаю петроградское общество, — произнёс Краснослав. — Можно сказать, я впервые вышел в свет.
— О-о-о! Как прелестно! — оживилась княгиня. — Вам обязательно нужно со всеми познакомиться! Пойдёмте-с, я представлю вас графу!
Гвардеец усмехнулся, попыхивая сигарой и радуясь тайком, что княгиня Голицына избрала себе новую жертву, а он сможет наконец-то остаться один.
Глава 25
Престарелая княгиня, раздуваясь от гордости, повела Кувалду к графу, который, как полагается радушному хозяину, стоял, общаясь ещё с несколькими гостями. Строганов был в чёрном фраке, который с виду выглядел скромно и неброско, но знающий человек сразу мог понять его истинную стоимость. Из украшений граф носил только несколько перстней и монокль на золотой цепочке, из-за которого его лицо тут же приобретало несколько надменный и пафосный вид.
Нисколько не смущаясь, Голицына подошла прямо к графу, растолкав остальных гостей, взяла его за руку и улыбнулась широкой жабьей улыбкой.
— Павлуша, здравствуй, — княгиня погладила графа по руке, который даже бровью не повёл на такую фамильярность.
Краснослав заметил, как заулыбались остальные гости, пытаясь скрыть свои истинные чувства.
— Хочу вас познакомить, — заявила Голицына. — Боярин Сычёв, герой Империи, гимназист и прожектёр.
— Ваш новый протеже? — прямо спросил граф.
— Нет, нет, что ты! — замахала руками графиня, купаясь во всеобщем внимании. Она казалась маленькой девочкой, что хвасталась в песочнице новой куклой.
— Граф Строганов, Павел Петрович, — он протянул руку в небрежном жесте, и Краснослав её тут же пожал. Рукопожатие оказалось вялым и неприятным.
Вслед за графом наперебой представились и остальные. Рядом с графом их было немного, всего лишь пятеро. Большинство гостей в данный момент танцевали полонез.
— Ошеломительный взлёт для простого гимназиста, — сказал граф. — Не любитель сплетен, но ваше имя слышал даже я.
Кувалда понял, его изучали. Вероятнее всего, со всей дотошностью и тщательностью. Строганов лжёт, это было видно в его ауре.
— Это просто везение, Ваше Сиятельство, — ответил он.
Скромность он точно оценит. Да и неясно, что именно слышал Строганов, что смогли накопать рептилии, и какой именно информацией они с ним поделились. В том, что граф замешан в чём-то подобном, не осталось никаких сомнений. Кувалде удалось бросить быстрый взгляд на перстни Строганова, как раз когда княгиня снова гладила его руку. На одном из перстней была изображен глаз в треугольнике, рядом с которым находились какие-то линейки и циркули. И вряд ли Строганов настолько любил тригонометрию.
— Пусть так, но результат всё равно выдающийся, — настоял граф. — Ордена за простое везение не вручают.
Зависит от ордена, подумал Кувалда. Порой и вовсе бывает, что награду получает не тот, кто подвиг совершил, а кто первый доложил начальству. Строганов, конечно, не мог этого не знать.
— Что ж, рад был познакомиться с юным героем. Чувствуйте себя как дома, — добавил Строганов, теряя интерес в мгновение ока. — Господа, может, в покер?
— Сочту за честь, если вы позволите мне присоединиться, — быстро произнёс Кувалда.
— Не самое интересное зрелище, — хмыкнул один из господ, маркиз де Траверзе.
— Я бы предпочёл сыграть, — улыбнулся Краснослав, поворачиваясь к маркизу.
Во взгляде Строганова промелькнула заинтересованность, но лишь на секунду.
— Боюсь, наши ставки окажутся вам не по карману, боярин. А загонять гимназиста в долги нам не позволит дворянская честь, — сказал он.
— Уверяю, ваша честь ни коим образом не пострадает, — заявил Кувалда.
Княгиня Голицына снова расплылась в жуткой улыбке, искренне забавляясь. Дерзость парнишки была неслыханной, но крайне любопытной. Строганов рассмеялся, вслед за ним послышались вымученные смешки его свиты.
— Что ж… Пожалуй, это будет интересно. Пройдёмте-с, — улыбнулся он с видом доброго дядюшки, но Кувалда видел в его глазах лёд.
Майор отыскал взглядом свою спутницу, которая на этот раз танцевала с каким-то поручиком из преображенцев, не обращая внимания на весь окружающий мир. Значит, не потеряет, а если потеряет — должна догадаться, что к чему. Грибовская всё-таки не самая глупая из его одноклассниц.
Они поднялись по лестнице на второй этаж, прошли по коридорам, роскошное убранство которых заставило бы позавидовать самого Императора. Княгиня Голицына с ними не пошла, оставшись внизу, на танцах. Помещение, в которое они пришли, оказалось уютной гостиной. В камине потрескивали дрова, на полу лежал шикарный ковёр с длинным ворсом, вся мебель была мастерски исполнена и украшена узорами. Двери здесь было две, и Кувалда уже продумывал возможные пути отхода.
Граф Строганов отправил лакея за колодой карт и шампанским, после чего расположился во главе стола. Кувалде пришлось садиться прямо напротив него. Ещё пятеро аристократов заняли места слева и справа, так что один стул остался свободным. Лакей вернулся почти сразу же, с двумя бутылками шампанского, которое он разлил по фужерам и раздал каждому. Запечатанную колоду карт граф Строганов взял самостоятельно, демонстративно вскрыл, жестом профессионального фокусника перекинул в руках, быстро перетасовал.
— На что играем, господа? — спросил он.
Гости начали переглядываться, каждый предвкушал наживу, не скрывая азарта и возбуждения. Глаза поблескивали, маслянистые улыбки не сходили с лиц. Будто за столом сидели вовсе не благородные дворяне, а шайка воришек с Лиговки.
— Раз уж сегодня с нами новичок, первая ставка за ним, — произнёс барон Мирбах, сутулый старичок, который хитро щурился, глядя на Кувалду.
— Начнём с малого, — пожал плечами Краснослав, извлекая из внутреннего кармана пиджака мятую десятку.
Тыльная сторона ладони скользнула по холодной стали браунинга, и Кувалда отчаянно надеялся, что никто не заметил, как неестественно всколыхнулся его пиджак.
Игроки посмеялись, но ставку поддержали, разве что маркизу де Траверзе пришлось просить соседа, чтобы тот разменял ему сотенную. Обычно ставки здесь были на порядок выше.
Строганов отточенным движением метнул каждому карты, будто десятки лет работал в казино, а не на государевой службе. Двое сразу сбросили, едва-едва заглянув в карты, но все остальные решили продолжить. Мирбах даже сразу повысил ставку до сотни, так что Кувалде пришлось снова лезть в карманы, чтобы поддержать.
Расклад ему попался неплохой, не пара тузов, конечно, но дама и король это тоже сильно. За первую партию Краснослав ничуть не переживал и морально был готов расстаться со своими ставками, в этой партии он только лишь изучал соперников.
Строганов играл сдержанно, почти равнодушно, ни единым мускулом не давая понять, что у него на руках. Барон Мирбах наоборот, широко улыбался, бросал деньги на стол в красивом жесте, часто шутил и что-то приговаривал. Маркиз де Траверзе долго думал над каждым действием, порой, чересчур долго, морщился и чесал затылок, пока его не поторапливали другие. Боярин Валевский
