конечно, поранилась и зачем-то позвонила в “скорую”.
— Зачем-то позвонила?
— Конечно, "зачем-то"! Ведь она могла просто набрать мне! — он был немного взвинчен, даже, наверное, раздражён. — Может, — подошёл ближе, едва не припечатывая меня к стеклянной стене ресторана. — Может, поедем сразу? Ну его, этот ужин. Ты очень голодна?
Честно говоря, сегодня я хотела поговорить с ним, поднять не самые приятные, но всё-таки важные темы. Но когда он вот так на меня смотрит… мысли о разговоре улетучиваются куда-то сами собой. Их заменяют другие. Более приземлённые.
* * *
Я лежала, опустив голову на грудь Рината, слушая, как постепенно приходит в норму ритм биения его сердца. Сегодня он был более напористым, может быть, даже немного грубым. Он начал целовать меня, когда мы даже не успели ещё войти в номер, а оказавшись внутри, просто стащил с меня бельё и толкнул на кровать, не позволив даже до конца раздеться.
Он однозначно был взвинчен и словно… пытался выплеснуть ярость через секс. И ему это, видимо, удалось, потому что, получив разрядку, он наконец-то расслабился — крепко прижав меня к себе одной рукой, лежал на спине, думая о чём-то своём.
Я тоже думала о своём. Рассматривала стены номера, который — смешно — но стал уже даже родным. Эти тёмно-бордовые портьеры, обои в золотистую полоску, потрёпанная временем мебель. Вдыхала запах постельного белья. Свежий, но казённый.
Это не мой дом. И не мой мужчина. Я думала об этом каждый раз, когда всё заканчивалось, и мы лежали вот так, обнимая друг друга. Каждый раз мне становилось стыдно за то, что мы делаем, но разорвать этот порочный круг не могла.
Я до ужаса боялась потерять это всё и вернуться обратно в свою серую жизнь. К безразличию мужа, которого никогда нет дома, к изучению медицинских форумов, посвященных проблемам с зачатием. Кажется, я перечитала их столько, что легко могу защитить кандидатскую.
Я боялась болота, из которого только-только выбралась.
Может, наша связь и грех, но он словно встряхнул меня и однозначно сделал счастливее. Хоть моё счастье и было приправлено непрекращающимся грузом вины и тревоги. Ведь так не может продолжаться вечность, когда-то придётся сделать выбор. Или этот выбор сделают за нас другие, когда всё откроется.
И я точно знала, что рано или поздно это непременно произойдёт.
Чувствовала.
— Кажется, о нашей связи начинают догадываться, — прошептала я, решив всё-таки поднять эту малоприятную тему.
— Кто начал? — пальцы Рината, до этого вырисовывавшие на моём плече узоры, на мгновение остановили свой ленивый ход.
— Андрей видел меня в нашем ресторане, сказал, что одну, но он мог промолчать из чувства такта. Мне кажется, что он видел нас вместе и, конечно, всё понял.
— Кто такой вообще этот Андрей? — в голосе проскользнули однозначно недовольные нотки. — Я часто вижу, как он ошивается по домам соседей. И к тебе он точно неровно дышит.
— Да брось, ты что! Мы просто дружим. Общаемся, ничего такого.
— Мне не нравится ваше общение, и в дружбу между мужчиной и женщиной я не верю. Потому что рано или поздно такая "дружба" заканчивается в одной постели. Поверь, я знаю, о чём говорю.
Я едва не рассмеялась. Я и Андрей? Абсурд! Да, он мне симпатичен, но просто как человек, как собеседник. Да и в то, что ему нравлюсь я, верилось с трудом. Просто он вот такой — воспитанный и обходительный, всегда дружелюбный.
Сначала Лола, теперь Ринат это отметил. Странно.
— Хорошо, видел он. А кто ещё?
— Лола. Сказала, что видела, как мы бегаем вместе.
— Прости, но твоя Лола балаболка.
— Она не моя.
Он несколько секунд лежал молча, а потом вытащил из-под меня руку и сел на край кровати, опустив босые ступни на пол.
— Ты не подашь мне брюки?
Я села тоже и, наклонившись, подняла валяющуюся под ногами одежду Рината.
И так постоянно: мы раздеваемся словно буйнопомешанные, разбрасывая вещи, сбивая настольные лампы и переворачивая номер вверх дном. Всякий раз, когда мы спускаемся вниз, я прячусь за спину Рината, потому что мне стыдно смотреть в глаза персоналу. Ведь каждый из них понимает, зачем мы сюда приезжаем и кем друг другу приходимся.
Если мужчина и женщина с обручальными кольцами уединяются в номере мотеля, они явно муж и жена. Но не друг другу.
Одеваясь теперь, сидя спиной к Ринату и представляя, как снова буду сгорать от стыда, уходя, я поняла, что точка кипения достигнута.
— Я не могу так больше, — проронила я, оборачиваясь.
Ринат как раз натягивал рубашку и тоже обернулся.
— В каком смысле?
— Приезжать сюда изо дня в день, как воры. Да, нас тут никто не знает, но ведь всё очевидно. Рано или поздно нас кто-нибудь застукает, не может быть иначе! И вообще, этот мотель… — я тяжело вздохнула. — Прости, мне здесь не по себе.
— Я всё понимаю, ты заслуживаешь лучшего, — с пониманием произнес он и, наклонившись, притянул моё лицо к своему, целуя. — Хочешь, я сниму для нас квартиру? Будем встречаться там.
Хочу ли я?.. Я не думала об этом, и, признаться, когда он это произнёс, почувствовала себя не в своей тарелке. Как никогда.
Номер в мотеле — это одно, но квартира… Это совсем другой уровень. Это означает, что наша связь будет долгой. Возможно, она будет длиться несколько месяцев или даже лет!
Я не была готова к такому! Это… слишком. Я понимала, что не смогу так долго обманывать Игоря, и, как бы прискорбно мне ни было это признавать, не уверена, что смогу делить Рината с его женой.
С тех пор, как началась наша связь, у нас с Игорем ни разу не было близости. И я совсем не уверена в том, что и Ринат не спал с Жанной. Я понимаю, всё понимаю — она его жена, в этом нет ничего противоестественного, если у них что-то есть — это нормально, но… всё равно.
Я просто ревную его и изо дня в день прикипаю
