прости, я действительно так не могу! Мне сложно, понимаешь? Сложно врать, сложно ходить, озираясь по сторонам, как бы нас кто не застукал вместе. Я понимаю, что, наверное, ты не готов сейчас менять свою жизнь или вовсе не захочешь этого делать. Ведь между нами же просто…
Я осеклась, не решаясь продолжить. Это ужасное чувство, отвратительное. И почему-то унизительное.
— Что между нами "просто"? — синие глаза прожигали словно насквозь.
— Секс.
Короткое и ёмкое слово, которое точно определило то, что происходит между нами.
Он многократно говорил, а чаще доказывал на деле, что ему со мной очень хорошо. В постели. Но о каких-то более глубоких чувствах мы никогда не говорили.
Мне было невероятно обидно, что из-за меня он вряд ли захочет всё менять, но я понимала, что не могу требовать от него каких-то быстрых судьбоносных решений.
— Между нами же только секс, да? — вот так наивно, совсем по-женски, я решила выторговать у него ответ.
— Нет, Стелла, между нами не один только секс, ты это знаешь. Иди сюда, — неожиданно он протянул руки, подзывая меня в свои объятия. Я с радостью подошла ближе и уткнулась в его слегка пахнущую парфюмом и медикаментами рабочую рубашку. — Ты очень мне нравишься, ты дорога мне. Но Жанна… она немного больна, — я подняла на его удивлённый взгляд. — Я не слишком люблю говорить об этом, но у неё есть некие проблемы. С психикой. Наверное, ты должна была это заметить.
— О, Господи! — я даже слегка отпрянула.
Конечно, не могу сказать, что это стало для меня огромной неожиданностью — его жена всегда вела себя подозрительно странно, было видно, что что-то с ней "не то". Лола вообще предполагала, что она сидит на тяжёлых наркотиках. Но то домыслы, а то — услышать это от Рината лично…
Стало очень не по себе.
— А что именно с психикой? Она… Это шизофрения?
— Нет, к счастью, всё не настолько плохо. Но у неё есть некие отклонения, которые практически не поддаются лечению. Весной и осенью всё особенно обостряется. Она начинает плохо себя чувствовать, приходят сильнейшие мигрени, бессонница, навязчивые суицидальные мысли, затяжная депрессия. Иногда даже галлюцинации. Она нуждается в постоянном наблюдении специалиста. Я… — он тяжело вздохнул и сдавил подушечками пальцев переносицу. — Я не могу оставить её. Пока — не могу. Прости.
Теперь всё встало на свои места. Её замкнутость, вечная отстранённость. Её "инопланетность".
Она серьёзно больна.
Мне было жаль бедную Жанну, жаль Рината, которому выпала такая сложная доля. Но и себя мне было жаль тоже!
Да, это эгоистично, но я на самом деле была готова поменять свою жизнь, думала, что, может быть, есть хоть какой-то шанс… Но сейчас поняла, что шанса нет и никогда не будет.
Он не оставит её, не сможет. Он взял за неё ответственность. Как мужчина, как врач, в конце концов.
Он — единственная её опора.
Теперь стало понятно, почему он закрутил роман со мной — ему нужна была отдушина. Просто женщина, чтобы выпустить пар. Как бы цинично и горько для меня это ни звучало.
— Когда мне предложили должность заведующего отделением здесь, я согласился не раздумывая: отдалённость от цивилизации, свежий воздух, минимум контактов с социумом — идеально для неё. Я думал, что здесь ей станет лучше, но нет, к сожалению, заболевание по каким-то причинам начало прогрессировать сильнее.
И он не врёт. Даже я заметила, что когда они только переехали, Жанна была как будто более живая, она хотя бы изредка, но выбиралась из дома, возилась на лужайке со своими цветами. А теперь её если и можно было увидеть, то исключительно только в окне. Бледную и как будто замученную.
А если… если это я виновата в том, что её приступы, или что у неё там, стали чаще? Может, она что-то почувствовала, но ввиду своей болезни не могла или не знала, как выразить тревогу? Ведь каждая женщина чувствует, когда её муж отдаляется.
Или вообще увидела что-то…
Боже, что я натворила!
Мне стало дико стыдно. Я ощутила себя распущенной и грязной. И в мыслях появилась странная аналогия, как будто я отняла конфету у умственно-отсталого ребёнка.
Я как будто воспользовалась ситуацией и захапала в свою постель чужого мужа!
Да, я не знала о её проблемах, да, Ринат соблазнил меня первый, видит Бог, я пыталась бороться со своей к нему тягой. Но всё равно я должна была это предотвратить! Должна была!
Но если раньше я этого не сделала, то…
— Эй, что с тобой? — Ринат приподнял большим пальцем мой подбородок и с тревогой посмотрел в глаза. — Ты сама не своя стала.
— Нет, всё… всё нормально. Я, наверное, пойду, хорошо? — выскользнув из кольца его рук, я не глядя отыскала на софе свою сумочку. — Извини, что отвлекла.
— Подожди, мы ещё не договорили.
— Нет, я всё поняла, правда. Прости, мне правда пора.
Он говорил мне ещё что-то вслед, но я уже не слушала, просто выбежала пулей из кабинета и даже не стала дожидаться лифта, просто свернула в сторону указателя "ЕXIT".
Я спускалась по многочисленным ступенькам многочисленных этажей, размышляя о том, во что превратилась моя жизнь. Я изменяю своему мужу, изменяю с женатым мужчиной, супруга которого психически больна. Тем самым разрушая не только свою семью, но и семью Рината тоже.
Хорошо — от моей семьи и до появления Рината уже осталось подобие дрожащих на ветру руин, но его брак наверняка был нормальным, если можно так сказать о союзе, где один из супругов слегка сумасшедший…
Но ведь это не я начала кадрить его первая! Не я! Я бы ни за что никогда даже и не посмотрела в его сторону, если бы он первым не проявил такой многозначительный интерес.
Как теперь разобраться, что же им двигало? Желание разнообразить свою жизнь, как-то отвлечься от проблем, или на самом деле у него ко мне тоже начали появляться какие-то чувства?
Впрочем, какая теперь разница? Разорвать этот порочный круг должна
