умерла.
Новое признание и новый шок. Я просто не знала, как на всё это реагировать.
— Она… чем-то болела?
— Нет, он, этот мужчина, её убил. Он много пил, принимал запрещённые препараты, ну, и в пылу очередной ссоры схватился за нож… Его посадили, а Гришу я забрал себе. Оформил отцовство, сейчас это мой ребёнок, и больше никто у меня его не заберёт.
— А если тот, ну, его биологический отец, выйдет из тюрьмы? Когда-то же это произойдёт. А если он захочет…
— Он ему никто, отец Гриши я! Это мой сын! — сказал он с такой решительностью, что у меня отпало всяческое желание развивать эту тему.
Вечер получился просто вечером откровений, я даже взглянула на Андрея совсем другими глазами. Сначала взять на себя ответственность за женщину с младенцем, пережить такое предательство, а потом забрать себе по сути чужого ребёнка… Это нужно иметь действительно большое сердце. Мальчик мог попасть в детский дом, но теперь у него есть любящий отец, и не имеет никакого значения, что по крови он ему не родной…
— Значит, вы живёте сейчас вдвоём?
— Да, у меня небольшой дом тут недалеко, на выезде. Конечно, не такой, как ваш, — он обвёл взглядом наши, что уж, не бедные хоромы, — но места хватает. У Гриши есть своя комната.
— И как же ты справляешься? Ну, ты же… — я запнулась, но он вытащил меня из неловкой ситуации:
— Мужик, а в мужиков, как водится, не встроена функция воспитания детей? — он по-доброму рассмеялся. — Да, признаться, я всё ещё учусь быть хорошим отцом, кое-что мне даётся с трудом, но иногда ко мне приезжает моя мама, она здорово мне помогает. Раньше мы виделись очень редко, а теперь, благодаря Гришке, семья, можно сказать, снова воссоединилась, — он с удовольствием сделал большой глоток чая, но мне не лезло ничего в горло.
— А почему вы виделись редко?
— Видишь ли, я не всегда чинил проводку и сломанные лейки, раньше я проектировал дома, но потом пришлось это всё оставить, потому что такая работа сжирала львиную долю времени. Приходилось часто ездить по объектам, и одна дорога могла занять несколько часов! Я уволился из прошлой компании, и вот я здесь, — он снова улыбнулся. — Да, с пиджаками покончено, но зато пятнадцать минут — и я уже дома, есть возможность чаще видеть сына. Может, когда он подрастет, я вернусь обратно, но сейчас об этом не может быть и речи.
Всё, рассказанное им сегодня, можно описать одним ёмким словом — шок. Я не ожидала даже близко ничего подобного. У него была хорошая должность в столице, перспективы, но он ради ребёнка отказался от этого всего.
Отказался бы Игорь от своих командировок, появись у нас сын? Чёрта с два.
— Да ты пей чай, остынет, — Андрей кивнул на мою чашку и пододвинул конфетницу.
Есть я совершенно не хотела, но чтобы не обижать гостя, развернула посыпанный вафельной крошкой трюфель, положила целиком в рот, а проглотив… поняла, что всё съеденное лезет обратно.
Я испытала такой резкий приступ тошноты, что, выбегая из кухни, даже не успела извиниться.
Я сама не поняла, как это произошло, от чего? Всё же было нормально, но факт остаётся фактом — меня основательно прополоскало, так, что из ванной комнаты я вышла в прямом смысле еле живая.
Андрей стоял в конце коридора, поджидая меня, на лице читалась явная тревога.
— Что произошло? Ты в порядке?
— Да, прости, ну… за это, — я выдавила виноватую улыбку. — Наверное, съела что-то не то.
— Я смотрел срок годности, конфеты свежие.
— Вряд ли это конфеты. Может, рыбные консервы… Хотя я ела их вчера. Тогда, наверное, что-то ещё.
А что ещё? Чай и овсяное печенье? Больше я ничего не ела.
В душе поселилась какая-то непонятная смутная тревога, а Андрей вдруг посмотрел на меня с любопытством. Даже не на меня, а на мой совершенно плоский живот…
— Что? Ты думаешь… Не-ет, я не беременна! — я снова нервно улыбнулась. — Это исключено.
— Почему же? Ты замужем, это вполне естественно. Если так, я буду за тебя рад. Уверен, что ты станешь прекрасной матерью.
Мне показалось, или он сказал это с печалью в голосе?
— Ладно, я пойду, тебе нужно отдохнуть, а у меня работа, — он подхватил свой чемоданчик с инструментами и обернулся у двери. — Береги себя.
Когда он ушёл, я продолжила стоять на том же самом месте, словно соляной столб. Предположение Андрея о моей беременности… Нет, это полная чушь! Я не могу иметь детей, годы бесплодных попыток это подтверждают. Да даже ЭКО не помогло, о чём тогда вообще может быть речь!
Да и с Игорем у нас не было секса уже кучу недель.
И тут меня осенило, что с Игорем — нет, а вот с Ринатом…
"— У моей старшей дочери тоже была похожая на вашу проблема — они с мужем восемь лет не могли зачать ребёнка. И я, отец, акушер-гинеколог с тридцатилетним стажем, кандидат медицинских наук, ничем не мог ей помочь.
— И что она в итоге сделала?
— Она поменяла мужа. Теперь у меня трое внуков."
Не знаю, что я ощутила в этот момент. Испуг, волнение, осторожную радость.
Этого не может быть, нет! Это совпадение. Просто стресс… И задержка тоже была по той же причине. Я впервые в жизни не кинулась делать тест в первый же день, как только не пришли месячные, потому что устала видеть одну полоску и запретила подпитывать себя глупыми иллюзиями. Я знала, что это не из-за беременности, ведь подобное было и раньше, но эта неожиданная тошнота спутала все карты.
А если вдруг?..
То это ребёнок Рината.
Ребёнок от чужого мужа!
Наверное, впервые в жизни я делала тест и подсознательно боялась увидеть две полоски. Да, ребёнок — моя мечта, но Ринат… Нет, так не должно быть. Это же катастрофа!
Я честно пыталась выдержать положенные пять минут, но сдалась
