нашего времени, так что я, конечно, соглашусь — идея чертовски хороша». И вот они вместе выписывают чек примерно на сорок миллионов долларов, а мы получаем кино, где именно это и происходит. Самое первое убийство Клайв совершает, спасая женщину, которую бьет какой-то парень. Клайв останавливает его, запихнув парню в рот морковку, а затем одним ударом вбивает ее в череп злодея. И угадайте, что он говорит мертвецу после этого? «Не забывай кушать овощи!»
ПИОНЕР ЗАЛА СЛАВЫ СМЕРТЕЙ В БОЕВИКАХ
Дэнни Трехо использует кишки плохого парня как веревку, чтобы выбраться из засады в больнице.
«Мачете», 2010 год.
Так все и было. Пятерых парней отправили в больницу, чтобы прикончить его, а он прокрался им за спину, убил двоих, порезав им лица, а затем третьего, после чего вспорол ему живот, сунул руку, ухватился за кишку и с разбегу выпрыгнул из окна, воспользовавшись тонким кишечником как веревкой, что дало возможность спуститься на этаж ниже.
ПИОНЕР ЗАЛА СЛАВЫ СМЕРТЕЙ В БОЕВИКАХ
Джон Рэмбо убивает парня.
«Рэмбо: Первая кровь», 1982 год.
Рэмбо совершил три убийства, достойных упоминания. Во-первых, в «Рэмбо: Первая кровь 2», когда замаскировался грязью на берегу реки и из засады атаковал парня, который выслеживал самого Рэмбо (об этой сцене следует знать потому, что это самое крутое убийство за всю кинокарьеру Рэмбо). Затем еще в «Рэмбо 4»: он буквально располовинил человека очередью из мегапулемета (а это — самое ужасное из убийств за всю кинокарьеру Рэмбо). И наконец, в картине «Рэмбо: Первая кровь», когда швырнул камень в вертолет и попал в окно, из-за чего пилот вывернул штурвал в сторону и вывалился из вертолета. Именно это убийство попадает в Зал славы смертей в боевиках.
Правда, в отличие от большинства других убийств, попавших в Зал славы, крушение вертолета сложно назвать зрелищным убийством, скорее несчастным случаем. Однако дело в том, какое значение это имело в рамках фильма. Давайте вспомним вот о чем: парень, выпавший из вертолета, — единственный человек, который умирает в «Рэмбо: Первая кровь». А к 2008 году, когда сняли «Рэмбо 4», серия фильмов насчитывала уже 247 смертей[165]. Получается, что именно гибель пилота запустила эту череду последующих убийств, совершенных Рэмбо.
ПИОНЕР ЗАЛА СЛАВЫ СМЕРТЕЙ В БОЕВИКАХ
Коффи убивает Брансвика в конце фильма.
«Крепкий кофеек», 1973 год.
Помните, я предупреждал о том, что намерен нарушить «правило точки отсчета»? Так вот, это тот самый случай. Я готов наплевать на это правило, раз уж речь о Пэм Гриер, ибо ради Пэм Гриер можно нарушать любые правила.
Она играет главную роль в «Крепком кофейке» — фильме об эксплуатации черных (есть даже целый жанр блэксплотэйшн: от слов black — «черный» и exploitation — «эксплуатация»). Коффи — медсестра, которая по горло сыта трагедиями и несправедливостью, и она разворачивает настоящую кровавую бойню. Дорога возмездия заканчивается тем, что она: а) насмерть сбивает парня машиной на пороге его дома, б) стреляет человеку в грудь из дробовика, в) расстреливает из дробовика босса мафии, который плавал в бассейне, а затем г) убивает своего продажного любовника-политика, выстрелив ему в пах прямо на глазах у белой женщины (с которой он только что переспал или же собирался переспать). Последняя смерть попадает в наш Зал славы сразу по нескольким причинам.
Во-первых, «Крепкий кофеек» — один из самых значимых и влиятельных фильмов в жанре блэксплотэйшн за всю историю кино[166]. Во-вторых, если представить, что всех, кто когда-либо снимался в боевиках, пригласят на большой званый ужин, то Пэм Гриер будет входить в небольшую группу актеров и актрис, которым без вопросов гарантировано место за столом. И в-третьих, это же просто отличный ход — отстрелить плохому парню член выстрелом из дробовика. Если в один прекрасный день я по какой-то неведомой причине получу роль в боевике, я вам гарантирую — он войдет в топ Лиги отстреленных из дробовика членов. Я буду как Джордан в топе НБА 1987 года, только в вопросе отстреленных членов.
ПИОНЕР ЗАЛА СЛАВЫ СМЕРТЕЙ В БОЕВИКАХ
Роджер Мерта отзывает дипломатический иммунитет коррумпированного госслужащего.
«Смертельное оружие 2», 1989 год.
Этот эпизод обретает значимость по трем причинам. (1) Роджер Мерта говорит нечто очень крутое, прежде чем убить парня, а ведь в боевике всегда очень важно бросить какую-нибудь меткую реплику до или сразу после убийства[167]. (2) Это сцена из «Смертельного оружия 2», что, несомненно, важно, потому что именно с конца восьмидесятых и до середины девяностых франшизы боевиков получили такое развитие[168]. (3) Перемена, произошедшая в Роджере Мерта между «Смертельным оружием» и «Смертельным оружием 2», весьма символична. Весь первый фильм он переживал и бесконечно злился, потому что Риггс убивал направо и налево. Но уже к концу «Смертельного оружия 2» у него нет проблем с тем, чтобы выстрелить дипломату в голову — абсолютно.
ПИОНЕР ЗАЛА СЛАВЫ СМЕРТЕЙ В БОЕВИКАХ
Джон Маклейн сбрасывает Ханса Грубера с крыши в «Крепком орешке» 1988 года, а Нео убивает агента Смита, проникнув в его тело.
«Матрица», 1999 год.
Я собираюсь воспользоваться тем фактом, что в настоящее время ни один действующий орган не контролирует деятельность Зала славы смертей в боевиках, и впихнуть на одно место сразу два убийства. Отчасти дело в том, что в рамках каждого фильма эти сцены были лучшими, но куда важнее, что в истории жанра боевиков обе картины стали знаковыми. Вот (вкратце) как это было.
До «Крепкого орешка» боевик был жанром, где властвовали гигантские мускулистые мужики (возможно, не идеальные с точки зрения актерской игры). А после все вдруг сообразили: «О, погодите, эти фильмы могут быть еще лучше, если в них начнут играть настоящие актеры, которые воплотят реальных персонажей». И это был огромный шаг вперед. Невозможно описать, насколько такой подход изменил манеру повествования, сузил масштаб действия и уменьшил градус пафоса для сотни разных фильмов в сотне разных направлений. Причем революция развернулась сразу же следом за «Крепким орешком» («Игрушечные солдатики» 1991 года, «В осаде» 1992 года, «Скорость» 1994 года, «Внезапная смерть» 1995 года, «Скала» 1996 года, «Самолет президента» 1997 года и т. д.) и продолжается до сих пор («Небоскреб» 2018 года).
Столь же революционной для своего жанра была и «Матрица». Скотт Тобиас, мой приятель-кинокритик, писал мне: «Когда в 1999 году мы
