Смуга и, снижая голос, добавил: — Я хочу немного побродить вокруг. Ты, Анджей, останься с Томеком в лагере и постарайся, чтобы наши носильщики не следили за мной. Обращайте также внимание на Самбо.
— Будь спокоен, Ян. Во время твоего отсутствия мы будем бдительно следить за тем, что происходит вокруг, — обещал Вильмовский и сразу же вызвал Месхерию, чтобы дать ему нужные распоряжения.
Смуга направился на север, в сторону величественной вершины горы Элгон. Когда стена леса закрыла его от взглядов людей, находившихся в лагере, он сделал большой крюк и направился на юго-восток. Вскоре он очутился на тропинке, по которой караван двинулся сегодня к границе Уганды, и пошел по ней в противоположную сторону. Он внимательно изучал человеческие следы на лесной тропинке. Вскоре Смуга убедился, что никто не шел по следам каравана.
Он в задумчивости остановился под деревом. Попытался расшифровать таинственные сигналы тамтамов. У Смуги не было сомнений, что тамтамы передавали приказ носильщикам задержать караван. Однако не все сигналы негритянского «телеграфа» были ему понятны.
Зверолов стал вслушиваться в глухие, далекие звуки тамтамов.
«Люди кавирондо! О! Люди кавирондо! — гудели тамтамы. — Вам нельзя войти на землю луо, пока…»
Дальнейшие сигналы были непонятны Смуге. Он напряженно ловил каждый неизвестный сигнал, ища в памяти полузабытый шифр. Наконец Смуга с трудом вспомнил и расшифровал приказание:
«…пока не придет к вам из Уньямвеси…»
«Что за Уньямвеси?» — прошептал Смуга и сразу облегченно вздохнул. Он понял конец таинственного сигнала. Уньямвеси, Укереве или Ньянса — все это негритянские названия озера Виктория.
«Черт возьми! — выругался Смуга. — Как я мог об этом забыть!»
Он понял, что напрасно терял время, изучая следы на тропинке. Кавирондо ждали кого-то, кто должен был к ним прибыть с озера Виктория.
Недолго думая, Смуга направился на юг. Он быстро шел в сторону озера, опытным глазом выискивая удобные места, где было легче пройти через чащу. Полчаса спустя кустарники расступились. Охотник очутился на обрывистом берегу. Перед ним, насколько хватало глаз, распростерлось волнующееся зеркало озера. Довольно высокий обрывистый берег зарос раскидистыми деревьями, среди которых росли сказочно красивые цветы с дурманящим запахом. Смуга посмотрел по направлению ближайшего холма. Взобравшись на его вершину, ему будет удобнее охватить взглядом значительную часть побережья, которое в том месте, где он сейчас стоял, было непригодно для причаливания челна или судна. Смуга, не колеблясь, стал взбираться на вершину холма. Едва он туда поднялся, как увидел длинный челн, быстро удалявшийся на восток. Челн находился примерно в километре от уютного залива, созданного самой природой.
«Опоздал, — подумал Смуга. — Если бы я прибыл на два часа раньше, то наверняка поймал бы посланца кавирондо».
Он долго смотрел вслед мчавшемуся по озеру челну. Удрученный неудачей, Смуга сел на поваленный ствол дерева. Старался понять, чего добивались негры, стремясь задержать движение каравана. Предчувствие говорило, что здесь не обошлось без участия работорговца Кастанедо. Неужели он попытается напасть на караван? Кто приехал на исчезающем вдали челне?
Смуга глубоко задумался. И вдруг ему показалось, что за его спиной, в кустах, послышался шорох. Быстрым движением охотник схватил рукоятку револьвера, но не успел вскочить и повернуться, как сильный удар в затылок чуть не повалил его на землю. У него потемнело в глазах, однако он не потерял сознания. Последним усилием воли Смуга вскочил на ноги и выхватил из кобуры револьвер. В этот момент мужчина почувствовал, как чья-то твердая, жилистая рука схватила его сзади за ворот. Одновременно он получил второй удар по голове. Смуга тяжело опустился на землю, выронил револьвер из ослабевшей руки и с тихим стоном упал навзничь. Перед его глазами в сумасшедшем вихре вертелись вершины деревьев. Ему показалось, что он видит искаженные гневом черные лица негров с острыми блестящими ножами в зубах. Над ним наклонялись какие-то огромные привидения. В помутившемся сознании Смуги действительность стала мешаться с воспоминаниями, вынесенными из Австралии. Вот бушрейнджер[62] Картер грозит Томеку длинным, острым как бритва ножом. Смуга заслонил собой мальчика, схватил волосатую лапу бандита, но в этот момент проводник, австралиец Тони, закричал: «Стой! Не здесь! Англичане сожгут деревню и повесят нас на деревьях!»
Смуга замечает, что Тони кричит на языке африканских негров. На секунду он приходит в сознание и видит блеск стали. Но новый удар по голове и жгучая боль в левой руке снова погрузили его в беспамятство. Ему показалось, что он летит в пропасть. Все мускулы Смуги напряглись, потом внезапно ослабели, и он остался лежать неподвижно.
* * *
— Папа, почему так долго нет дяди Смуги? — нетерпеливо спрашивал Томек, поглядывая в сторону горы Элгон. — Ведь прошло уже несколько часов, как он вышел из лагеря.
— Я тоже беспокоюсь. Неужели он нашел что-нибудь подозрительное? — шепотом ответил Вильмовский.
— Хантер и боцман тоже канули, как камень в воду, — тихо продолжал Томек. — Папа, ты только посмотри на носильщиков, мне кажется, что они чем-то взволнованы. Почему так долго нет наших?
Вильмовский насупил брови. Смуга, Хантер и боцман не возвращались, а среди кавирондо началось волнение. Они собирались в группы, шептались и бросали недвусмысленные взгляды в сторону белых охотников.
— А куда девался Самбо? — спросил Вильмовский у Томека.
— Он не может долго усидеть на месте. Постоянно вертится между кавирондо, — с неудовольствием ответил Томек.
Вильмовский подозвал начальника масайского конвоя.
— Месхерия, хорошо ли следят твои люди за тем, чтобы носильщики не выходили из лагеря? — спросил Вильмовский, когда Месхерия сел рядом с ним.
— Мы хорошо следить, — твердо ответил Месхерия.
— Ты уверен, что никто не вышел из лагеря?
— Они ходят по своим делам, но только по одному на раз. Мы хорошо следить.
— Не спускайте с них глаз. Почему среди кавирондо царит такое оживление? Раньше они были молчаливыми и мрачными, а теперь ведут шумные беседы.
— Негры всегда любить много говорить. Они молчат, когда масаи близко.
Во время беседы Вильмовского с Месхерией Самбо уселся рядом с Томеком. Он потянул Динго за хвост. Быстро отпрянул, потому что пес заворчал, обнажив клыки. Томек успокоил Динго. Некоторое время Томек разговаривал с Самбо, потом вместе с ним подошел к отцу и тихо сказал:
— Папа, послушай! Самбо утверждает, что среди наших носильщиков находится чужой кавирондо.
Чтобы скрыть впечатление от этой неожиданной новости, Вильмовский расхохотался, будто услышал смешной анекдот. Он раскурил трубку и только после того, как выпустил несколько клубов дыма, спросил:
— Самбо, ты это точно знаешь?
— Да, да, большой белый буана! Самбо точно знает, — утвердительно кивнул негр. — Какой-то кавирондо пришел сюда и что-то сказал носильщикам. Они сейчас придут
