Читаем без скачивания Легенды доблестных времен - Валентин Леженда

Присмотревшись к монахам, сэр Гэвин заметил одну очень характерную особенность. Лица послушников оказались здорово вытянуты, и было в них что-то… лошадиное, что ли.

Да, именно лошадиное.

«Что ж, всё ясно, – мысленно кивнул сэр Гэвин. – Мы попали к фанатичным любителям овсянки. Какая мерзость!»

Принесли овсянку.

Рыцари побледнели – все, кроме Туоми Вяминена, с небывалым энтузиазмом налёгшего на свой порцию.

Сэр Дорвальд позеленел и, лязгая доспехами, подскочил к ближайшему окну.

Распахнул.

Высунулся наружу.

– Что с ним? – удивился сэр Бонифаций, вяло ковыряя ложкой вязкие неаппетитные комочки.

– Может, беременность? – предположил сэр Дорвальд и оглушительно расхохотался.

Монахи же неприятный инцидент проигнорировали.

– А как насчёт крови Христовой? – поинтересовался сэр Вальтасар.

– Простите?!! – Лошадиное лицо сопровождающего рыцарей монаха, казалось, вытянулось ещё больше, хотя подобное было совершенно немыслимо.

– Кровь Христова! – нетерпеливо повторил сэр Вальтасар. – Ну, вино, ясное дело.

– Спиртных напитков не держим! – презрительно поджал губы монах.

– Я так и думал, – мрачно кивнул сэр Вальтасар, отодвигая от себя нетронутую тарелку.

– Сейчас к вам спустится аббат Фалтус! – предупредил монах, видя, что гости наконец закончили трапезу. – Прошу вас, оставайтесь на месте.

– Да мы, собственно, – развёл руками сэр Бонифаций, – никуда не собираемся, так ведь, братья?

И четверо рыцарей дружно закивали.

– Нужно срочно отыскать сэра Нэвила! – прошептал сэр Гэвин, нервно ёрзая на стуле защищенным доспехами задом, и, подняв забрала, рыцари принялись заговорщицки перемигиваться.

– А ваше-е-е-е национальное блюдо-о-о-о ничего-о-о-о… – проговорил Туоми Вяминен, грустно глядя на пустую тарелку. – Я много-о-о-о слышал о нём. Жаль, что-о-о-о не успел попроси-и-и-ить добавки-и-и-и…

Прекратив перемигиваться, рыцари потрясение посмотрели на своего лапландского друга.

– А что-о-о-о я тако-о-о-о-го сказа-а-а-ал?

– Прошу вас при нас никогда больше не упоминать этого… кулинарного блюда, – стараясь быть вежливым, проговорил сэр Бонифаций.

– Но почему-у-у-у… – безгранично удивился Туоми. – Разве не овсяно-о-ой каше-е-е Англия обязана-а-а-а таким количество-о-о-ом знаменитых рыца-а-аре-е-ей?

– У вас весьма искажённые представления о нашей стране, – ответил сэр Гэвин. – Даже не знаю, стоит ли вас разубеждать… Замечу лишь то, что Англия обязана таким количеством выдающихся рыцарей вовсе не овсянке, а мужеподобным женщинам, способным легко выносить и воспитать будущих могучих героев.

– Женщина-а-ам?!! – пораженно переспросил Вяминен. – Но я не понима-а-а-аю?..

– Да чего тут не понимать! – воскликнул сэр Вальтасар, и находившиеся в обеденном зале монахи посмотрели на него с большой укоризной. – Сэр Вяминен, вы же наверняка видели, какие у нас женщины! Вы видели, как они выглядят, эти потомственные англосаксонки.

– Ну, я… – несколько стушевался лапландский рыцарь. – Понима-а-а-ете. я слегка-а-а-а близорук.

– Ну вот… я подозревал нечто подобное, – огорчённо усмехнулся сэр Вальтасар. – Как вы думаете, почему сэр Нэвил много лет назад принял обет безбрачия? Да потому что, достигнув совершеннолетия и сообразив, что очень скоро ему придётся пойти под венец с какой-нибудь благородной англосаксонкой, ужаснулся подобной перспективе, хорошо рассмотрев своих возможных будущих жён.

– Золотые слова! – с чувством подхватил сэр Дорвальд и вздрогнул, внезапно вспомнив улыбку собственной жены.

Всё в леди Гарпии было хорошо: стать, волосы, миловидная мордашка, но ведь так не может быть, чтобы в Англии и без подвоха. В особенности когда дело касается «прекрасных» леди.

То, что определить возраст невесты довольно затруднительно, сэра Дорвальда не очень смущало, но вот её зубы… ровными их назвать мог бы разве что близорукий Туоми Вяминен, да и то если бы находился от улыбающейся леди на приличном расстоянии.

«Наверное, из-за этих чёртовых зубов у меня так ничего и не получилось в ту злополучную брачную ночь, – угрюмо подумал сэр Дорвальд, как никогда желая сейчас утопить свою печаль в вине. – Дёрнул же её чёрт улыбнуться, причём в самый неподходящий момент».

Но рассказывать об этом друзьям, конечно же, не следовало.

Тем временем в тёмном зале появился странный невысокий человечек в дурацкой приплюснутой шапочке; по всей видимости, это и был аббат Фалтус.

– Итак, – не теряя времени, проговорило высокое духовное лицо. – Кто из вас первый?

Рыцари в замешательстве переглянулись.

– Нужно ему подыграть! – зашептал на ухо сэру Гэвину сэр Бонифаций.

– Я! – громко ответил сэр Гэвин и тут же пожалел о содеянном, ибо не понимал, о чём вообще идёт речь.

– В таком случае прошу вас пройти за мной! – И аббат услужливо указал благородному рыцарю на тёмный коридор, куда идти совсем уж не хотелось.

Однако назвался рыцарем – полезай на балкон к прекрасной даме, даже если высота отвесной стены с десятиэтажный дом.

Вот так-то.

Обречённо вздохнув, сэр Гэвин медленно поплёлся следом за аббатом.

– Скажите, что подвигло вас на столь важное решение? – вежливо поинтересовался семенящий рядом коротышка, заглядывая сэру Гэвину в опущенное забрало.

– Э… э… э… – неуверенно проблеял рыцарь, по-прежнему не понимая, о чём идёт речь.

– Ваша вера крепка, как и сталь верного меча, – продолжал витиевато разглагольствовать аббат. – Это я прекрасно понимаю. Но всё-таки мне бы хотелось знать причину перед тем, как будет проведён сам обряд.

«Какой обряд?!!» – чуть опрометчиво не вырвалось у сэра Гэвина, и только сейчас он осознал, насколько влип.

Ситуация была скверная. Сквернее не придумаешь.

«Убью эту проклятую сволочь!!!» – вскипел рыцарь, мысленно погружая в тело ненавистного оруженосца свой верный меч «Дюренталь».

От обуявшей благородного господина ярости его верный шлем слегка задымился.

У позолоченной двери, украшенной вырезанным из чёрного дерева распятием, аббат остановился.

– Вам сюда! – И он услужливо приоткрыл дверь.

За дверью находилось довольно тесное помещение, посередине которого сиял украшенный сотнями горящих свечей алтарь. На алтаре лежал великолепный меч, усеянный драгоценными камнями.

– Это комната посвящения! – вкрадчиво и, как показалось сэру Гэвину, с некоторым трепетом сообщил коротышка.

У алтаря на коленях стоял человек, с ног до головы закутанный в белоснежный плащ с вышитым на спине ярко-красным крестом. Человек, судя по всему, молился, оперевшись на верный двуручник.

Капюшон скрывал лицо незнакомца.

Появившиеся из неприметной маленькой дверки монахи осторожно облачили сэра Гэвина в точно такую же просторную накидку.

– Теперь оставлю вас на несколько минут наедине с вашими чистыми помыслами! – И противный коротышка торопливо засеменил к двери.

Сэр Гэвин вздохнул и, присев рядом с незнакомцем, попытался заглянуть тому под капюшон. Но тщетно.

Лица не разглядеть.

Однако ясно было одно – незнакомец вовсе не молился, вместо произносимых шёпотом латинских фраз из чёрного провала капюшона доносился тихий умиротворённый храп.

Сэр Гэвин приободрился и, ткнув непонятного рыцаря локтем в бок, быстро проговорил:

– Эй, дружище!

Рыцарь вздрогнул и, повернувшись к сэру Гэвину, издал странный клокочущий звук.

– Что-что, пожалуйста, повторите, я вас не понял… – Сэр Гэвин постарался как можно тщательнее напрячь слух.

Но вместо ответа незнакомый рыцарь резким движением стянул капюшон.

– Сэр Нэвил?!!

– Сэр Гэвин?!!

Шок, замешательство… но длились они недолго.

– Какими судьбами? – слегка заикаясь, спросил потрясённый до глубины души сэр Нэвил. – Что вы тут делаете? Вы тоже хотите стать монахом-рыцарем?

– Чёрта с два!!! – ответил сэр Гэвин. – Мы пришли за вами!

– Мы?!!

– Ну да… я, сэр Бонифаций, сэр Дорвальд, сэр Вальтасар и сэр Вяминен.

– Но я… я не понимаю.

– КАК?!! Неужели вы забыли о своём обещании?!!

– Каком… обещании?

– Ну как же… ваш обет безбрачия, разве не вы говорили мне, что после Турнира Чести наконец откажетесь от своего целомудрия?

– И я такое говорил вам?!!

– Не только мне… уверяю вас, свидетелей хватает, причём в избытке, и все они того же благородного сословия, что и вы.

– Что ж… – Сэр Нэвил обречённо поник. – Слово рыцаря нерушимо. Я не стану отказываться от исполнения долга.

– Но что нам прикажете делать сейчас? – возбуждённо зашептал сэр Гэвин. – Вы слишком далеко зашли, мой друг, в своих безумствах. Какие гнусности эти малохольные собираются с нами тут проделать?

– Я… право, не знаю… – смутился сэр Нэвил. – Мой поступок был продиктован неуравновешенным состоянием… внезапный порыв, так сказать… вся эта свадьба… улыбка принцессы… о, я никогда не забуду того кошмара… Сэр Дорвальд… он… он… он её поцеловал тогда, на пиру!!!