когда им нужно к кому-то придраться или пристыдить.
Мэгги вздохнула, полностью все понимая.
— Может быть, невидимость — это не то, что я бы выбрал, — сказал Шад, подумав. — Может быть, я бы просто хотел бы быть кем-то другим — например… может быть, я мог бы выбрать жизнь и просто прыгнуть в нее. Как ты думаешь, Коби или ЛеБрон будут против, если я займу их жизнь?
— Возможно… и я бы скучал по тебе.
— Правда… ты бы скучал? — В голосе Шада было столько надежды, что Мэгги стало больно.
— Да, Шад, я бы скучала. Почему бы тебе просто не сделать свою жизнь самой лучшей, какой она может быть? Есть так много возможностей. Ты живешь в прекрасной стране, ты здоров, молод, умен — черт возьми, у тебя уже есть суперскорость и суперсила. — Мэгги ухмыльнулась Шаду. — Ничто не тебя не сдерживает. Почему ты хочешь исчезнуть или стать кем-то другим?
— Потому что… тогда… может быть, ты полюбишь меня так, как я люблю тебя.
Только не это! Стремясь к терпению, Мэгги очень тщательно подбирала слова.
— Я действительно люблю тебя, Шад. Но тебе четырнадцать, и у тебя впереди вся жизнь, прежде чем ты привяжешь себя к одной женщине. Ты, вероятно, собираешься влюбиться еще миллион раз. Когда-нибудь кто-нибудь обязательно влюбится в тебя по уши, Шадрах Джаспер, и тогда ты не захочешь ни с кем меняться местами. Ты даже не будешь вспоминать обо мне. Будет казаться, что я просто исчезла.
Шад резко встал, отчего качели затряслись из стороны в сторону. Мэгги издала удивленное ик и ухватилась за цепи, поддерживающие качели, чтобы не свалиться на крыльцо. Шад смотрел на нее сверху вниз, выражение его лица было свирепым, а голос яростным.
Он потряс своим тощим пальцем перед ее лицом, ругая ее.
— Никогда так не говори, Мэгги! Я иногда беспокоюсь, что ты исчезнешь. Джонни Кинросс унесет тебя в свой невидимый мир… и ты никогда не вернешься. — Шад был близок к слезам, и он снова опустился рядом с ней, заставив качели покачиваться и трястись снова и снова.
— Шад, правда? Будь серьезен. — Сердце Мэгги странно колотилось; шагнуть в мир Джонни — это то, о чем она мечтала много раз. Осторожно, она протянула руку и взяла руку Шада в свою. Он крепко сжал ее и положил голову ей на плечо. Его голос был приглушен ее рукавом, когда он наконец заговорил снова.
— Просто… оставайся здесь, хорошо, Мэгги?
— Не волнуйся, Шад. Я никуда не уйду. — И, к сожалению, Мэгги боялась, что ее слова были слишком правдивы.
Глава 14
Холодное, холодное сердце
Тони Беннетт — 1951
К пятнице мысли о Джоне настолько ее поглотили, что она не могла сосредоточиться на танцевальном номере, который репетировала со своей командой. Ее мелкие ошибки вызывали гнев Дары, и Мэгги снова задалась вопросом, почему капитан команды так ее ненавидит. С самого начала она проявляла злость. В тот вечер, когда проходили отборочные соревнования танцевальной команды, Мэгги жила у тети ровно две недели и совершенно никого не знала. Тем не менее, ей всегда хотелось попасть в танцевальную команду, и она, услышав об отборе, решила пойти на него. Вечером, после пробных выступлений, Дара заявила Мэгги, что у нее ужасные очки и ей бы не помешал хороший макияж.
Критикующие замечания Дары привели ее в недоумение, но Мэгги лишь пожала плечами и рассмеялась, не подавая виду, что ее это очень задело. Если бы Мэгги хотела, она могла бы ответить, что глаза Дары расположены слишком близко друг к другу, а подбородок слишком маленький, но она никогда не стала бы указывать на эти вещи; это было бы злобно и беспардонно, как и сама Дара. Но она думала об этом.
— Мэгги О'Бэннон! — Дара вскрикнула и зашагала к магнитофону, нажимая на паузу с преувеличенным пылом. — Ты сбиваешь с толку остальную команду. Это тройной пируэт, а не двойной. Если ты не сможешь удержаться на ногах, дверь там. — Дара скрестила руки под своими фальшивыми сиськами и нетерпеливо постукивала напедикюренной ножкой.
Мэгги шагнула вперед и сделала безупречный тройной пируэт, за которым последовал подъем в воздухе стоя, а затем переход в шпагат. Легко поднявшись на ноги, она мило улыбнулась.
— Я могу не отставать, Дара. — Несколько девочек зааплодировали, но Дара закатила глаза.
— Как скажешь, Бэгги. Разве не так тебя называют твои друзья? Только не облажайся сегодня на баскетбольном матче. — Дара пренебрежительно отвернулась от Мэгги и захлопала в ладоши, повышая голос, чтобы привлечь внимание всех присутствующих в комнате.
— Напоминаю! Мы выступаем сегодня в перерыве. Все должны быть там ровно в 6:30! Мы наденем наши черные костюмы с блестками, а волосы соберем в пучок. Никаких очков, Мэгги. Всем сценический грим! Вы знаете, что это значит! О, и Мэгги, если тебе нужна помощь, уверена, что Джоди сможет одолжить тебе несколько вещей. — Дара сказала это приторно-сладким голосом, и те же девушки захихикали, как и раньше.
— И помните, мы устраиваем танцы после игры, и они полуофициальные! Мы танцевальная команда, дамы, а не баскетбольная, — ехидно сказала Дара. Некоторые из ее подружек по команде засмеялись, но Мэгги знала пару девушек из баскетбольной команды, которые выглядели гораздо лучше Дары, к тому же они могли надрать ей задницу, если бы захотели. Но она молчала, пока Дара продолжала.
— Это значит, что мы выглядим как девушки и одеваемся как девушки. Убедись, что ты их представляешь. — Ее взгляд снова переместился на Мэгги. Мэгги не стала отнекиваться.
Мэгги любила танцевать, но ей не очень нравились школьные танцы, особенно парные танцы. Сегодня у нее не было ни платья, ни пары. Шад, наверное, пошел бы с ней, хотя он все еще дулся и был крайне угрюм, но идти на танцы с четырнадцатилетним подростком, который выглядел на двенадцать, было бы, к сожалению, хуже для нее в социальном плане, чем идти одной.
— У кого есть пара на вечер? — продолжила Дара, словно прочитав мысли Мэгги.
Большинство девочек подняли руки, и по комнате сразу же начались возбужденные разговоры. Мэгги только вздохнула и собрала свои вещи. Она не пойдет на танцы, и, надеется, что этого никто не заметит. Как члену танцевальной команды, она была обязана соблюдать некие условности, но она подумала, что сегодня они справятся и без нее. К сожалению, у Дары были другие планы.
— Мэгги, ты не подняла руку. Свидания не будет, да? Черт! — Чувство Дары было таким же искренним, как и ее сиськи. —
