цепочкой пошли дальше. Через несколько минут путь им перегородил широкий пруд, покрытый тонкой ледяной коркой. В самом его центре находился небольшой островок с парочкой молодых деревьев и кустарников.
— Придется обходить, — осматривая окрестности, сказал Матвей. Он заметил огороженную маленьким забором дорожку и указал на нее остальным. — Вон, пройдем там.
Следуя вдоль пруда они наткнулись на прогнившую и разрушенную лодку, брошенную на берегу рядом с небольшим причалом.
Они сделали крюк в поле, вышли на лесную тропу и вскоре наткнулись на трассу. Как и трасса, по которой они проходили утром, эта была завалена множеством автомобилей. Оставаясь начеку, они быстро пересекли ее и вновь оказались в лесу. На этот раз тропы отыскать не удалось, и они просто шли вперед, прямиком по лесу. Плутать среди деревьев долго не пришлось, и уже через полчаса команда оказалась возле небольшого поселка.
— Нужно отыскать место для ночевки, — предложил Матвей. — Можем разместиться в одном из этих домов.
— Никаких ночевок, идем дальше, — немедленно возразил Вадим Георгиевич. С тех пор, как он услышал голос дочери у него как второе дыхание открылось — он шел быстрее всех, не запыхаясь и не отапливаясь ни на секунду.
— В таком случае, нам хотя бы передохнуть, начальник, — вступилась за предложение Матвея Надя. — Ноги не держат. Целый день идем, еще и не ели ничего.
Даже сержант остановился и настоял на передышке:
— Она права, начальник. Надо поесть, иначе далеко не уйдем.
— А черт бы с ним, — отмахнулся старик, пробурчав под нос. — Что это за место? Хоть убедиться, что мы идем в правильном направлении.
— Посветите мне, — велел сержант, доставая карту.
Ясир включил фонарь.
— Ну? — не скрывая нетерпения спросил Вадим Георгиевич.
— Это странно, — ответил минуту спустя сержант.
— Что странно?
— Здесь на карте нет никакого поселения.
Вадим Георгиевич выступил вперед.
— Как это нет? Дай посмотреть.
Он прищурился и стал изучать участок, куда указывал сержант.
Тем временем внимание Матвея привлек прямоугольный знак, валяющийся у края дороги. Подойдя поближе он стряхнул с него шершавый снег, пока его глазам не открылось название поселка.
— Боже… — прошептал он, чувствуя, как сжимается его сердце.
Знак был ничем иным, как скромной стелой, на котором было написано:
Ясная поляна-2
2053
Матвей протер глаза. Ему чудилось, не иначе. Такого просто не могло быть! И все же сомнений быть не могло. Это был подмосковный поселок, где он вместе с родителями жил до Вторжения. А значит где-то здесь неподалеку…
Почти у самого уха раздался голос Ясира:
— Эй, кажется Матвей нашел, что это за место!
Всей гурьбой они подошли к знаку и стали разглядывать его, словно памятник архитектуры.
Вадим Георгиевич снова посмотрел на карту и стал бормотать:
— Ясная поляна два, Ясная поляна два… да нет здесь никакой Ясной поляны! Миш, вот посмотри сам, или я слепой?
Матвей снова обрел дар речи и обратился к старику:
— Левый нижний угол карты.
— Что?
— Слева, в углу карты. Я когда составлял маршрут, заметил, что там был указан 2042 год.
Вадим Георгиевич зашуршал бумагой.
— Точно, — согласился он.
— Поселок тогда еще не построили. — Собиратель ткнул на четыре цифры на знаке. — Две тысячи пятьдесят третий.
Теперь он понял, почему так и не отыскал хотя бы случайно название родного поселка, когда внимательно изучал карту еще на корабле. Да и отец никогда не упоминал его точное месторасположение, говоря лишь, что он находился у самой окраины Москвы.
— Вот же… и карты поновее не нашлось? — пробурчал Вадим Георгиевич, свернул карту и отдал ее обратно сержанту.
— Поновее забрала группа вашей дочери, — ответил Миша.
— Ладно, нечего стоять как истуканы. — Начальник пошел вперед. — Передохнем чутка и снова в путь. Аринка, видит твой чудо прибор этих тварей?
— Нет, все тихо, — сообщила она, поглядывая на дисплей.
Отряд зашагал дальше. Вадим Георгиевич, указывая на дома, с придыханием стал рассказывать как люди жили раньше.
Матвей тем временем все не мог оторвать взгляда от знака. Судьба и впрямь злодейка, раз привела его сюда, в место, где все началось.
— Матвей, с тобой все хорошо?
Арина стояла возле него, крепко держа свой датчик.
— Да, все нормально. — Он прочистил горло, чувствуя, как садиться голос.
— Выглядишь так, словно привидение увидел.
Проницательности Арине можно было лишь позавидовать. Это место и правда было для него подобно ожившему призраку, про которое прежде рассказывал его отец. Эдакой страной чудес, чем-то немыслимо далеким, а оттого почти нереальным, неосязаемым.
— Все нормально.
Он не узнавал этих улочек. Для него они ничем не отличались от всех оставшихся позади. Кирпичные коттеджы, окруженных заборами из профлиста или штакетника навсегда стерлись из его памяти.
И все же вот он — его прежний дом.
Арина ушла далеко вперед, снова уткнувшись в экран датчика. Остальные видимо нашли уцелевший коттедж и стали осторожно заходить внутрь.
— Матвей, ты куда? — окликнул его Йован, когда тот стал идти дальше.
— Я сейчас приду.
Двор был небольшим. Безусловно слякоть и разруха портили его вид, но нетрудно было представить какое это было некогда чудное место.
Он брел вдоль домов и посматривал на номера. Нечетные находились с правой стороны, и он, замечая очередную цифру, стал считать:
— Девять, семь, пять…
…три.
Матвей застыл на месте, не в состоянии отвести взора от небольшого двухэтажного домика из белого кирпича. Широкие панорамные окна разбиты, крылечный козырек дугообразной формы лежал на ступенях, видимо обрушившись совсем недавно. Крыша из серой черепицы, на удивление выглядевшая совсем как новенькая. С правой стороны дома стоял настежь открытый гараж, внутри среди потемок виднелся железный шкаф для инструментов.
Собиратель потянул ручку скрипучей калитки и зашел во двор, внезапно ощутив звенящую тишину.
Взгляд метнулся влево, где находилась небольшая клумба, огороженная декоративными камнями, а чуть дальше груда обломков из кирпича и сгнившего дерева. Внезапно Матвей вспомнил — это была беседка! Именно там, в теплые деньки отец ставил мангал и жарил шашлык, разнося вкусный запах лука и сочного мяса по всей округе. Этот аромат Матвей слышал прямо сейчас, даже сквозь года.
Он ступил на крыльцо, аккуратно обойдя обрушившийся козырек, и коснулся ручки двери. Заперто. Интересно, быть может…
Но вдруг очередная вспышка озарения стрелой пронзила его голову. Ключ! Кажется,
