- Ты чего?
- Ничего, - уже успокоился Рома, - так, вспомнилось... Ты почему такая злая, а? Когда перестанешь быть вредной?
- Никогда! - радостно пропела Светлана, - с чего ты взял, вовсе я не вредная, а добрая и отзывчивая.
- Да, да... за семь лет ни разу не поздоровалась.
- Я здоровалась. С твоей. Один раз. Она на меня едва взглянула и мимо прошла, - ответила Светка и пожала плечами, - я и подумала: а не пошли бы вы все лесом.
- Ну а со мной, почему не здоровалась? Я что, не человек? А?
- С тобой? - Света задумалась, видно вспоминая подробности своих отношений с соседями, - ты знаешь, я к мужчинам вообще имею большие претензии, тебя впрочем, они не касаются. Я же не знала, что ты настоящий.
- Что значит - настоящий?
- Мужчина, естественно. Все, с кем я общалась раньше, ими не были. Все до единого. Ты представляешь? И что я должна думать, как себя вести? Лучше быть такой, как все меня привыкли видеть. Так спокойнее, чем раскрывать душу перед первым встречным, а потом тебя как котенка - носом...
Светлана отвернулась и Роме показалось, что она сейчас заплачет.
- А твой отец? - спросил Рома, стараясь отвлечь спутницу от неведомых ему печальных мыслей.
- Что мой отец? - удивленно посмотрела на него Светлана.
- Он был настоящий?
Она задумалась, повернувшись прямо и глядя на несущееся навстречу полотно дороги, ее руки теребили ворот свитера.
- Конечно настоящий, - наконец ответила Светлана и посмотрела на Соловья, как на ненормального, - он же был моряк.
Они еще не знали, что ждет их в поселке, где жил Храмов. Зато Виктор и его спутники все узнали, как говорится, в режиме онлайн.
* * *
- Ребята, тут я новости смотрела, там Калинине показывали, каких-то террористов поймали, и что самое интересное, выводили их из твоего дома, Витя.
Было видно, что ночь Марина не спала, копаясь в планшете, и лишь под утро уснула.
- Из какого моего дома? - удивленно, с вытянувшимся лицом спросил Виктор, - каких еще террористов?
- Иностранных, - ответила Марина, - оказывается, пока мы сюда топали, войска коалиции все-таки высадились! Вы представляете? Объявили занятую территорию зоной отчуждения, там такое творится! А никто ведь не верил.
- К этому все и шло, меньше надо было губами шлепать, -буркнул Палыч хмурясь.
- Это еще не все, - добавила Марина и, взяв стул, уселась рядом, - оттяпали кусок, километров сто побережья и в глубину столько же. Немного до Равска не дошли.
Палыч молчал, опустив глаза к полу, было видно, что эта новость очень его огорчила, и комментировать ее он не хочет.
- Что еще там за террористы? - переспросил Виктор, выжидательно глядя на Марину.
- В новостях сказали - «проникли из зоны отчуждения с целью шпионажа». Я записала, можете посмотреть, - сказала Марина, сходила за планшетом и, включив запись, протянула его Виктору, - вот, и дом видно как раз, видишь?
Из калитки Храмовского дома выводили Романа Соловья с девушкой. На дороге стояло несколько полицейских машин. Комментатор, молодой парень в куцем пальтишке, вел репортаж с места событий. Руки у пленников были закованы в наручники, лица хмурые.
- Это мой друг, Рома Соловей, - встревожено произнес Виктор, - он ко мне приехал, видимо. Ну конечно, не с наемниками же ему целоваться. Какого черта его арестовали?
- А что за девушка? - спросил Палыч, внимательно вглядываясь в экран.
- Понятия не имею, Палыч, - ответил Храмов, - вот черт! - И что теперь будем делать? - Марина глядела на Виктора, прислонившись к косяку и обхватив плечи руками, - это ведь из-за тебя их арестовали, вернее, из-за нас.
- Это с какой стати? - удивился Виктор, уже понимая глупость своего вопроса.
- А с такой. Чтобы мы, каким-то образом дали знать, где находимся. Мало ли что, в сеть выйдем, побежим их спасать, или еще где-нибудь засветимся.
- Что же получается, значит нас еще и полиция ищет? Или Департамент? -нервно спросил Храмов.
- Нет, не Департамент, я уже узнала кто. Это люди из Тихой, контрольное управление правительства.
Оба мужчины удивленно уставились на Марину.
- Что вы так смотрите? Ну да, работала я там когда-то, что тут такого? Это они сделали так, чтобы твоего друга арестовали, -продолжила Марина, - я знакома с их методами, можете быть уверены.
- А как зовут того Горского? - спросил Виктор.
- Антон, кажется, отчества не помню, - равнодушно ответила Марина.
Виктор не на шутку запереживал за друга. Как бы он хотел, чтобы Ромка сейчас оказался с ними, здесь, подальше от всей этой бесчувственной мрази, которая готова умертвить ни в чем не повинных людей, позволить международной банде подонков хозяйничать на нашей земле, лишь бы набить мошну. А уж если тут еще тот самый мерзавец Горский замешан... Виктор решил, что с этого момента он и сам готов на все, только бы помочь другу. Об этом он и сказал спутникам.
- Ты не горячись, - сдержал его Палыч. - Попробуем найти другой выход.
Тарасов - наконец, Храмов узнал фамилию Палыча. Именно так Палыч представился, позвонив, как выяснилось, в свою прежнюю часть, где когда-то служил. Палыч надеялся на помощь бывших сослуживцев, и уже рисовал в своем воображении, как они освобождают пленников и переправляют их в безопасное место на военном самолете.
- Тридцать два восемьдесят пять, Прокопенко, - послышалось в трубке, когда Палыч набрал «по спутнику» какой-то длинный номер.
- Это Тарасов, здравствуй, - представился он дежурному.
- Здравствуйте, - ответил дежурный и выжидательно притих.
- Зубрицкий на месте? - с надеждой спросил Палыч.
- Зубрицкий? -Да.
- Так он это... А кто говорит, извините, я не расслышал?
- Тарасов. Ты, наверное, меня не помнишь, я десятым отделом заведовал. Пять лет назад.
- Нет, не помню, - после некоторой паузы ответил дежурный, - извините, всего доброго.
- Знаешь, - вдруг сообразил Палыч, - а в кадрах кто-нибудь есть? Бочкарев, Гатауллин?
Отделение кадров прежде находилось как раз через стенку от дежурки, и Палыч очень надеялся, что ему все-таки посчастливится пробиться через бдительного дежурного.
- Гатауллина видел сегодня, - слегка расслабился тот.
- Соедини, будь добр, пожалуйста, - попросил Палыч.
Шамиль, прапорщик, списанный бывший боец спецназа, сколько помнил Палыч, сидел в кадрах, и сковырнуть его с теплого местечка оказалось не под силу ни времени, ни переменам. И теперь он оказался единственным, кто помнил Тарасова.
- Что? Володя, ты о чем? Какие ребята? Какой борт? Из наших никого не осталось, а молодежь с тобой и разговаривать не станет. И какой самолет... - мы теперь даже за прыжки платим, поштучно, нанимаем авиацию и прыгаем. Пришли деньги на статью, - вперед, не пришли - до свидания. Инструктора -гражданские, тыла нет. Перешли на аутсосрсинг. Обслуживает нас ООО «Нешнл дишиз».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
