Вперед вышел второй тип, в черной куртке и с папочкой в руке. Он забрал у волосатого микрофон и приготовился говорить. Тем временем, пленных подвели к грузовику и затолкали в кузов, не забывая, по обыкновению, наподдать им ботинками. Казалось, без этого африканцы жить никак не могут.
- На всей территории зоны отчуждения командование коалиционными силами ввело комендантский час. С восьми вечера до восьми утра никто не имеет права находиться вне дома, - сказал второй оратор и обвел толпу ничего не выражающим взглядом, - каждый житель обязан ежедневно отмечаться у коменданта в здании администрации. В случае нарушения требований, данное преступление будет рассматривать выездная коллегия международного суда. Надеюсь на ваше понимание. Теперь, прошу всех разойтись по домам.
Эти двое еще некоторое время потоптались на площадке, разговаривая с угандийскими офицерами. Затем все сели в вездеход и умчались. Народ расходился в молчании. Зрелище связанных избитых парней, а особенно, окоченевшей девушки, привело обывателей в уныние. Дождавшись, когда наемники покинут автостанцию, Соловей вылез из-за заборчика и подошел к кучке еще остававшихся на площадке сельчан. С деревянными лицами они обсуждали последние известия. Услышанное не очень обрадовало Романа. Все внедорожники подлежали конфискации в пользу коалиции. Наемники шарили по домам в поисках еды, ради потехи колотили людей, хорошо еще не убили никого, пока. Из тех пленных, только двое действительно уходили вчера «партизанить», третий был отцом одного из них, а девушка -сестрой. Их до кучи пригнали, всех, кто был в доме.
Возвращаясь, Роман видел, как танк, заехав на участок, сносит красный кирпичный дом, видимо в нем жили те несчастные. Крыша с одной стороны уже просела, лишившись опоры. Через пролом в стене на башню танка со второго этажа вывалился диван, да так там и остался, осыпанный пылью и кирпичом. Как понял Соловей, наемников в поселке было человек тридцать максимум, они расположились в здании администрации, красивом одноэтажном доме с колоннами, окруженном кипарисами. Взвесив все за и против, Роман решил драпать, вот только куда, он пока не знал. Но сидеть в ожидании, что тебя вот так же, пиная под зад, погонят по дороге, ему совершенно не хотелось.
* * *
Еще на подходе к дому Соловей услышал протяжную речь наемников, один из них копался в открытом гараже и что-то орал, второй отвечал ему из дома и ржал как конь. С минуту понаблюдав за обстановкой, Соловей стал подкрадываться ближе, пробираясь за кустами, отделяющими его участок от соседей. Чувство тревоги подпитывал шум, доносившийся из дома. Пробравшись под окна, Рома залез на край фундамента и заглянул внутрь. В кухне никого. Тихо открыв кухонную дверь, он вошел и осторожно заглянул в комнату. У окна стояла Светка и трясущимися руками стягивала с себя одежду, по ее лицу текли слезы. Напротив, на диване сидел наемник в красном берете, хлопал в ладоши и весело лопотал, видимо подбадривая новоявленную стриптизершу. На его запястьях болтались браслеты, составленные из разноцветных камешков.
Тут Светка взглянула на Соловья, высунувшегося из-за косяка двери, и наемник вальяжно обернулся, видно думая, что вошел его приятель, но улыбка тут же сползла с его лица. Роман быстро шагнул вперед, схватил приставленную к дивану винтовку и, передернув затвор, направил на африканца. Вскочивший было наемник замер на месте и недобро улыбнулся, злобно глядя Соловью в глаза.
- Открой подпол, - не спуская глаз с наемника, негромко сказал Светлане Роман, - быстро.
Светка, метнулась в подсобку и открыла люк, пытаясь прикрыться подобранным с пола свитером. Указав стволом путь чернокожему гостю, Соловей сопроводил жест неудобоваримой фразой на английском. Перед люком, он приказал непрошенному гостю остановиться и раздеться, чем привел Светку в злорадный восторг. Наемник раздевался, сбрасывая с себя на пол амуницию и одежду.
- Света, пройди в кухню, посмотри, там еще один гаденыш в гараже. Только осторожно, я тебя прошу, не высовывайся.
Затолкав африканца в подпол и заперев люк, Роман прошел к стоящей на стреме Светлане.
- Ну, как?
- Он выходил к машине, а потом в гараж зашел опять, - шепотом ответила Светка, притаившаяся у окна.
Пикап стоял на газоне перед домом, тент был завернут, видно в кузове уже порылись. Соловей вышел через заднюю дверь и, пробираясь к гаражу, умудрился пнуть ведро, громко загрохотавшее по дорожке. Не мешкая, Роман прыгнул в кусты и затих. Черная рожа выглянула из-за стенки, недоуменно уставилась на источник шума и позвала напарника. Не дождавшись ответа, солдат, оглядываясь, пошел к дому. Поднявшись по ступеням, он остановился на входе, и в тот же момент ему в спину уперся ствол винтовки. Спустя пару минут, также раздев и сопроводив второго гостя смачным пинком, Роман затолкал его в подпол к товарищу. Перед тем, как запереть люк, он велел зло смотрящим на него снизу солдатам, вытащить все банки с припасами наверх. Наемники вели себя смирно, вид зверской широкой рожи коренастого Соловья и винтовки, удобно лежащей на сгибе его локтя, отбил у них охоту сопротивляться, они лишь кривились.
- Чего вылупились, уроды? Картошку можете жрать, разрешаю. - Роман отпустил крышку и она, хлопнув, встала на место.
- Ты как? - запирая щеколду, спросил Соловей у Светки, -собирайся быстро, банки положи в машину, мы уезжаем.
Светлана не стала ничего спрашивать, она вообще молчала, видимо переваривая последние события. Быстро сбегав за своим рюкзаком и одевшись, она перетаскивала банки в пикап. Роман вынес и побросал в кузов кое-какие вещи, и теперь стоял перед домом, прислушиваясь. Было тихо. Наемники, скорее всего, занимаются тем же, чем накануне увлеклись их гости, теперь сидящие в подполе. А местные жители исполняют для них стриптиз.
Ну и исполняйте, - зло подумал Соловей, - что вам еще остается? Партизанить уже никто не пойдет, посмотрели на тех, избитых, и обосрались.
Ничего, кроме тихой ненависти к безропотным обывателям-соотечественникам, Соловей не испытывал. Плюнув под ноги, он велел Светке закругляться, подождал, пока та заберется в салон и сел за руль. Он еще не знал, что очень скоро судьба сведет их с другой группой беглецов, укрывшихся на бывшем военном заводе.
* * *
А там еще было спокойно. Марина проснулась поздно, нежась в кровати, счастливая и полная оптимизма. В открытые ставни лился яркий солнечный свет. В лучах летали пылинки, а шторы слегка колыхались от воздуха, проходящего сквозь вентиляционную щель в раме, словно окно было открыто, и легкий летний ветерок пытался залететь в комнату. Даже не верилось, что за окнами трескучий мороз. В комнатах стояла тишина, мужчины видимо давно уже ушли на охоту. Марина села на кровати, соображая, кто она и где, встала и прошла на кухню. Записка, лежащая на столе, приглашала ее позавтракать. Отхлебывая горячий чай из облюбованной большой кружки, Марина размышляла над тем, кто же так рьяно стремится их уничтожить? Некоторые соображения по этому поводу у нее возникли еще в дороге. Теперь она думала, как проверить факты, не привлекая внимания неизвестных злодеев. Судя по тому, как быстро их тогда нашли дома у Виктора, и, судя по тому, что их вообще нашли, «контора» была очень серьезная. Но, однозначно, не Департамент. Марина припоминала некоторые детали своей работы в Тихой роще, как еще именовали Департамент, и теперь могла сложить их в одно целое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
