- Постой, - детина сделал движение рукой, как бы хватая Соловья за руку, увидев, что покупатель собрался уходить, - говори что надо, в цене сойдемся.
Немного поторговавшись, Соловей вышел из магазина с курицей, довольно свежей сметаной, и пакетом муки, цену на которую детина так и не снизил. Пройдя обратно до сожженного магазина и уже заворачивая за угол, он почувствовал, что его схватили сзади за куртку.
- Стоять! - жестко произнес голос за спиной.
Ромка ощутил запах блевотины и попытался повернуть голову, но в этот момент получил удар по затылку и потерял сознание. Пролежав в луже больше получаса, промокший и окоченевший Соловей дошел до дома, взобрался по лестнице, отпер дверь квартиры и рухнул на пол, опять впав в забытье.
* * *
К утру, более-менее придя в себя, Роман обнаружил, что вся куртка сзади была в крови, а с затылка содран кусок кожи. Все тело болело, и тяжестью наваливалась слабость. Соловей тщательно обработал и, как мог, перевязал рану, его сразу же потянуло в сон и, выпив воды, он опять прилег. Проснувшись уже вечером, Роман с аппетитом доел гороховую кашу, черпая ложкой прямо из кастрюли, и стал собираться. Продукты у него, разумеется, пропали, с ними пропали документы и бумажник. Очень болела голова, но он был весьма благодарен тем подонкам за то, что остался жив.
Поняв тщетность своих попыток выжить в городе, Ромка задумал перебраться в Прибрежное. Там в подполе была картошка и кое-какие припасы, в основном консервы собственного приготовления, мысли о которых способствовали обильному выделению слюны.
Остаток дня Соловей решил отсидеться дома, а ночью попытаться выбраться из города. Весь вечер он прятал ценные вещи под пол, который разобрал у стены в прихожей, и собирал рюкзак с самым необходимым. Перебрав одежду, Роман приготовил для ночного предприятия крепкий рабочий костюм из плотной толстой ткани, подаренный заводчанами, и рыбацкий плащ. На ноги надел купленные недавно модные сапоги с застежками. Пробежавшись по книжным полкам, он взял несколько фотографий жены и дочки и спрятал их во внутренний карман плаща. Напоследок он принес из кладовки колчан, снял со стены арбалет, который собственноручно смастерил еще на четвертом курсе института, проверил его, сложил и сел ждать темноты.
Когда Рома, взвалив на плечо рюкзак, прощальным взглядом оглядывал квартиру, в дверь постучали. Подождав в нерешительности, он тихо прошел в прихожую и прислушался. Постучали еще раз. Соловей уже открыл было рот, чтобы спросить кто там, но тут в двери заскрежетало. В замке ковырялись минут пять, потом пару раз толкнули дверь, попытались поддеть чем-то железным, но безрезультатно. Возня у двери прекратилась, но шум с площадки продолжал доноситься. Приставив ухо к двери, Соловей сообразил, что грабители, поняв тщетность попыток взломать его дверь, принялись за соседнюю, где жила весьма пренеприятная особа по имени Светлана.
Эта особа, казалось, ненавидела весь окружающий мир. Никогда не здоровалась, не замечала никого вокруг и всем своим видом показывала, что терпеть других людей возле себя ей стоит титанических усилий. Соловей на дух ее не переносил. Ну, как можно хорошо относиться к человеку, который шарахается в сторону, кривится и задерживает дыхание рядом с тобой, как будто от тебя дурно пахнет? Ее красивое лицо, к сожалению, постоянно было испорчено надменным выражением. Стоит заметить, следила она за собой жестко. Всегда ухоженная, можно сказать, лощеная. Детей Светлана не имела, не имела ни мужа, ни друга, только, судя по ее одежде и автомобилю - весьма состоятельных родителей. Не могла же она сама все это заработать в столь юном возрасте. Тем более, что распорядком дня уход из дома по утрам у нее предусмотрен не был. Жена Соловья, как и вся женская половина дома, терпеть ее не могла, и отзывалась о ней, всегда выбирая наиболее острые выражения, эта особа ее просто бесила.
Пока Соловей вспоминал, не наблюдал ли он отъезд соседки, когда творился весь этот психоз во дворе, за дверью затихло. Ему показалось, что кричит женщина, но очень странно, как из сундука. Он глубоко вздохнул несколько раз, как перед прыжком в воду, и тихонько открыл дверь, через лестничную площадку проскользнул в черный проем соседской двери.
Там на полу коридора, как показалось, в куче человеческих тел, скулила женщина и шевелилась темная фигура, а в комнате, светя фонариками, возились две другие.
- Ты, заткнись, сучка! - послышался скрипучий голос из кучи, - заткнись, я тебе говорю.
Вывернувшись на секунду, женщина попыталась закричать, но ей снова зажали рот. Владелец скрипучего голоса натужно захохотал, но тут получил резкий удар медной вазой по темени. Остальные грабители не учуяли изменения обстановки, лишь один заметил:
- Чего это она заткнулась, Киря? Неужели уговорил полюбовно? - парень заржал.
Искомого и, очевидно, уже незабвенного Кирю в это время сбрасывала с себя Светлана, это была она.
- Эй, - настороженно произнес парень из комнаты и повернулся, - ты что там, оглох?
Он сделал шаг по направлению к коридору и увидел в свете фонарика фигуру Соловья. Хлопок тетивы прозвучал неожиданно, и грабитель застыл, выронив фонарик и так и не успев поднять монтировку, зажатую в правой руке. Почувствовав, что невзначай оказался в одиночестве и полной тишине, третий грабитель заметался по комнате, завернул в коридор и как бешеный носорог, споткнувшись о девушку, свалил с ног Соловья. Видимо, он решил не затягивать свой визит и, приземлившись уже на лестнице, мигом поскакал по пролетам вниз. Рома прислонился к стене, вытянув ноги, его трясло. Рядом беззвучно плакала Светлана.
- Это ты, соседка? - для верности поинтересовался Рома, наконец разжав пальцы и выпустив горлышко вазы, звонко стукнувшейся об пол.
- Да, - неожиданно твердым голосом произнесла она, прекратив плакать, но секундой позже опять заскулила.
- Ты как там, жива еще?
- Жива, - протянула Светлана.
Роман поднялся, взял ее под руку и помог встать. Они прошли в комнату. Соловей поднял с пола фонарик и осветил лежавшего там грабителя. Оперение стрелы торчало у него в центре груди. Второй валялся мордой вниз в дверном проеме.
- Все уехали, ты почему осталась? - спросил Роман, - что, особое приглашение нужно?
- Куда? - отрешенно всхлипнула Светлана.
- Куда угодно, все же уехали, у тебя что глаз нет? Не видела, что во дворе творилось? Все, как ненормальные метались, уезжали.
- Не видела. У меня окна на улицу. Куда я поеду, у меня никого нет.
- В каком смысле нет? - удивленно спросил Соловей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
