сына. Еще никогда я не видела ее такой счастливой.
И еще никогда я не чувствовала себя такой несчастной.
И в этот момент слабости, все еще кровоточащая после родов, с неснятыми швами и кружащейся от лекарств головой… я соглашаюсь.
Я подписываю документы.
Я отдаю своего сына.
И я падаю вниз в бездонный темный колодец. Туда, глубоко-глубоко. Депрессия затягивает меня, и, кажется, я никогда уже не выберусь на свет.
Печаль длится годы.
Данте
9 лет спустя
Мы приступили к первому этапу строительства в Саут-Шоре.
Это будет проект стоимостью в два миллиарда долларов, который будет реализован в течение следующих шести лет в четыре этапа.
Первый этап – коммерческая недвижимость. Компания «Галло Констракшн» только что завершила строительство нашего первого небоскреба прямо на набережной. Высота самой высокой части небоскреба достигает 1191 фут[26]. Это означает, что после завершения строительства это будет третье по высоте здание в Чикаго.
Для меня же оно самое красивое. И не только потому, что я приложил руку к строительству. Изогнутая спиральная форма облицована гладким стеклом, цвет которого переходит от темно-фиолетового у основания к насыщенному синему, а затем к цвету морской волны в верхней части. По крайней мере, именно так будет выглядеть небоскреб, когда будет полностью завершен.
На данный момент десять верхних этажей представляют собой стальной каркас, продуваемый всеми ветрами и возвышающийся на тысячу футов над землей.
К востоку от здания можно увидеть зеркальную гладь озера. На западе вид закрывает огромный рекламный щит на крыше здания. Изображения на щите меняются – сейчас на нем изображена реклама «Кока-Колы» с бутылкой напитка размером с олимпийский бассейн.
Это здание мы тоже купили, так что первым делом я снесу этот рекламный щит, чтобы у меня был прекрасный вид на Рассел-Сквер-парк.
– Вот вы где, – произносит женский голос.
Я оборачиваюсь.
За моей спиной стоит Абигейл Грин. У нее в руках папка-планшет и ручка. Как всегда, девушка лукаво улыбается, глядя на меня, словно у нас есть какой-то общий секрет.
Но его нет. Мисс Грин помогает мне со сдачей офисов под аренду в новом здании, потому что ее фирма по продаже коммерческой недвижимости – самая крупная и престижная в Чикаго. Мне насрать на то, что она высоченная блондинка с фигурой порнозвезды. Впрочем, эта фигура наверняка помогла ей пополнить клиентскую базу в самом начале карьерного пути.
Абигейл умна. Мы обсудили с ней все виды бизнеса, которые я хотел бы видеть в здании, идеальный срок и сумму аренды. Несмотря на то что до завершения строительства осталось несколько месяцев, мы уже заполнены на семьдесят восемь процентов. Так что она проделала отличную работу. Встреча сегодня… лишь дополнительное внимание, без которого я мог обойтись.
Это она захотела встретиться сегодня здесь вместо своего офиса. Сказала, что хочет посмотреть на здание лично теперь, когда мы близки к завершению.
– Ну, что думаете? – спрашиваю я, кивая головой в сторону панорамного вида на озеро. Я стою прямо на краю здания. Ничто не помешало бы мне сделать шаг в пустоту.
– Это великолепно! – отвечает Абигейл, дрожа, однако, при виде того как я облокачиваюсь на металлические распорки. – Судя по всему, высоты вы не боитесь.
– Нет, – говорю я. – Не боюсь.
Страх довлеет над теми, кому есть что терять.
Меня же мало что заботит в настоящий момент. Все свое время и энергию я посвящаю этому комплексу, хотя на самом деле это была идея Неро. Он хотел, чтобы Галло стали богатейшим семейством Чикаго.
Я с головой ушел в работу, потому что так уж я привык. Я управляю этой семьей. Я привожу в исполнение планы. Я слежу за тем, чтобы все шло идеально – без ошибок, без сбоев. Я обеспечиваю безопасность, счастье и успех каждого.
А когда дело сделано, я чувствую то же, что и всегда… пустоту.
– У меня с собой еще два договора аренды на подпись, – говорит Абигейл.
Я пересекаю пустое голое пространство, чтобы взять у нее из рук папку-планшет. Эти офисы будут роскошными, как только мы установим окна и стены из гипсокартона и постелем ковровое покрытие. Пока же это открытая коробка с потеками штукатурки, пылью на полу и разбросанными повсюду шурупами.
Я просматриваю договоры и ставлю внизу подпись.
Все это время Абигейл не сводит взгляд с моего лица, теребя браслеты на своем левом запястье.
– Мне не часто приходится смотреть на мужчину снизу вверх, – говорит она. – Особенно когда я на каблуках.
На ней туфли на высоченных шпильках, нейлоновые колготки, юбка до колен с изящным разрезом сзади, шелковая блузка и дорогие серьги. Я чувствую запах ее цветочных духов и слегка восковой аромат ее красной помады. Девушка стоит очень близко ко мне.
Все в ней привлекательно.
Во всяком случае, с точки зрения нормального мужчины.
Проблема в том, что мое представление о привлекательности очень специфично и ограничено. Оно сформировалось много лет назад и не менялось с тех пор. Абигейл в него не вписывается. Почти никто не вписывается.
Я возвращаю ей планшет. Абигейл принимает его, но не двигается с места. Она проводит своим идеально наманикюренным красным ноготком указательного пальца по внутренней стороне моего предплечья. И легонько сжимает мой бицепс.
– Такие мышцы получаются от тренировок с кувалдой? – мурлычет она. – Или ты предпочитаешь другие виды упражнений?
Ее желания очевидны.
Я мог бы их исполнить. Я исполнял их и раньше, множество раз со множеством женщин. Я мог бы развернуть ее спиной к себе, задрать юбку, разорвать колготки, наклонить и трахать, пока не кончу. Все заняло бы минут пять, и с этими играми было бы покончено.
Будь у меня такая необходимость, я бы сделал это. Но сегодня ее нет. Я ничего не чувствую – даже меньше, чем ничего.
Так что я оставляю ее реплику без ответа.
– Спасибо, что занесли документы. Я провожу вас до лифта.
Абигейл раздраженно хмурится.
– Я не понимаю, – говорит она. – Ты не женат. И меньше всего похож на гея…
– Похоже, понятие «не заинтересован» тебе не знакомо, – говорю я.
– Не знакомо, – и бровью не поведя, отвечает она. – Сомневаюсь, что когда-либо получала отказ от мужчины. В чем дело – не любишь успешных женщин?
– Если бы не любил, не нанял бы тебя, – отвечаю я.
– А что тогда?
Теперь моя очередь испытывать раздражение. Я плачу Абигейл за то, чтобы она находила мне арендаторов, а не устраивала допросы. Нахмурившись, я делаю шаг
