– Игоря Сергеевича нет, он уехал.
– Как уехал! – охнула Элька.
– А кто его спрашивает? – догадалась наконец спросить секретарша.
– Это… Это спрашивает его жена – Таисия Леонидовна, – отчаянно врала Эльвира Владимировна.
В трубке помолчали, потом удивленная дама сообщила:
– Странно… А он именно с женой и уехал. В Германию.
– Насовсем?
– Да кто его спрашивает-то?! – вышла из себя девушка на проводе. – Девушка, пока вы не назоветесь по полной форме…
Эля бросила трубку. Та-а-ак… Значит, с женой за границу. Или, может быть, Элька опять что-то неправильно поняла?
Теперь она уже уверенно набирала номер Алексея Андреевича.
– Алло, Алексей Андреевич? Это вас Эльвира беспокоит…
– Элечка!! – строгий голос директора мгновенно изменился. – Ну куда же вы так быстро исчезли?! Я так хотел пригласить вас на танец! Искал вас, искал…
– А я… хм… я вдруг вспомнила, что не выключила утюг, хи-хи! – напропалую врала Эля. – Вот такая безголовая! Когда домой приехала, уже всех соседей затопило до первого этажа, представляете?!
– Затопили? – запутался мужчина. – Утюгом?
– Ну… не утюгом, конечно! Я же говорю – совсем стала безголовая! – снова глупо хихикнула Эля и быстро затараторила: – Скажите, Алексей Андреевич, а Таисия Леонидовна от вас далеко? Мы с ней договаривались, что я напишу сценарий на свадьбу… э-э-э… ее подруги. Она просила. Вы не можете ее позвать?
– Не могу, – шумно вздохнул в трубку директор фирмы. – Она вчера улетела в Германию. Отдыхать. Вернется только через три недели. Вот так я ее разбаловал.
– Значит, отдыхать… – Элька положила трубку, даже забыв попрощаться.
– Ну и что я тебе говорила? – грустно потрепала она собаку по лобастой голове. – Как я и думала – не получилось со мной, он все же нашел способ, как с женой помириться… Ой, ну что ты мне говоришь! И совсем они не поехали лечить ребенка! Во-первых – почему вдвоем? А во-вторых… А во-вторых, Жаконя, мать бы не стала больницу ребенка прикрывать каким-то пошлым отдыхом в Германии, согласись…
Дни текли медленно и тяжело, но зато они понемногу излечивали душу. Эля даже стала подходить к телефону.
– Ну слава богу! Подошла! – услышала она утром в трубке голос матушки. – Я уж думала, ты сменила место жительства или замуж вышла. Прихожу к тебе, звоню – все как в трубу. Ну, чего молчишь? Отчитывайся, почему от матери бегаешь?!
– Я работаю, мама, – отчитывалась Эля. – У меня все хорошо, я здорова…
– И совсем ты не здорова! Разве может девушка в твоем возрасте так говорить с матерью, будучи в здоровом состоянии? Ты ничего себе не переломала?
– Мам, – устало вздохнула Эля, – единственный раз в жизни со мной приключилась неприятность, и ты теперь будешь помнить о ней всю жизнь!
– А я машину купила, – вдруг обрадовала мама. – Ездить будешь? Покататься дам, а насовсем не проси, мне самой надо. Завтра к тебе заеду, прокатимся по магазинам!
Если учесть, что матушка до сих времен в машине сидела только на заднем сиденье и за короткий срок сумела бы научиться разве что пристегиваться ремнем безопасности, а уж никак не парковаться возле магазинов, Элька под благовидным предлогом отказалась.
– Ну и ладно, – не слишком расстроилась мама. – Я одна буду учиться вождению, а в магазин тебя Диночка свозит, я уже с ней договорилась. Надо же вам что-то купить к Алениной свадьбе.
Купить надо было хотя бы подарок. Поэтому Эля однажды набрала Динкин номер и проговорила:
– Дин, привет, что Аленке дарить будем?
– А чего ей дарить… Отдадим деньги, они сами что-нибудь купят… – таким же бесцветным голосом, как и у Эли, ответила Динка.
Эльвира насторожилась. Ну ладно она, это понятно, у нее такой стресс после этого Сотого, да и вообще – Эля всегда была ранимой натурой. Но вот что могло Динку вогнать в депрессию?
– Дин, а ты чего такая? Болеешь?
– Да здорова я, с чего мне болеть-то?! Просто… Да как-то…
– Приезжай! Ты сейчас не сильно занята? Приезжай давай. И захвати что-нибудь к чаю!
Динка приехала через час, когда Эля уже все глаза проглядела.
– Ну, наконец-то! – встретила она подругу в прихожей. – Быстро проходи, будем ужинать.
– Ой, Эля, я чего-то и не хочу совсем… – вяло отнекивалась подруга и в самом деле на еду даже не косилась.
И это Динка-то! Нет, никто не спорит, фигурка у нее всегда была исключительная, но если бы хоть кто-то знал, сколько лопает это воздушное создание! Крепенькая Аленка уже всегда наедалась, Эльку просто с души уже воротило, а Диночка всегда растерянно поглядывала на тарелку и с сомнением бормотала: «Нет, девочки, а я еще чего-нибудь бы съела». Алена в таких случаях категорически заявляла, что Динке надо сдать анализы на гельминтов, на что Динка неизменно вспыхивала: «Сама сдавай своих гельминтов! А у меня просто прекрасный обмен веществ!» И вот теперь – пожалуйста! Она даже чай пить не хочет. А ведь по осунувшемуся личику подруги сразу ясно – есть она не хочет уже не первый день.
– Быстро, говорю, садись и жуй! – Элька сунула прямо под нос подруге курицу, запеченную в гриле.
– Ну если только кусочек…
И Элька с удовольствием заметила, что одним кусочком дело не закончилось.
– Вкусно? – заглядывала она в рот подруги. – А то я смотрю – совсем дошла. Тебе не идет совсем худой быть. И чего, спрашивается, эту курицу не готовить, сунула в микроволновку, выбрала режим, кнопочку нажала и…
– Ой, Дичкова, не учи меня этой мудреной науке, – нахмурилась она. – Ты же знаешь, я родилась с четырьмя ногами – вместо рук ноги. Отрежь еще вон тот кусочек, который с ножкой…
Терпеливо дождавшись, когда подруга умнет очередную порцию кусочков и запьет все это великолепие рюмочкой коньячка, Элька заговорила:
– А теперь – говори!
– Ты бы меня сначала накормила, в баньке попарила… – расслабившись наконец, хихикнула Динка.
– Как? Опять накормила? – всерьез испугалась Элька. – Нет уж! Давай говори – что там у тебя стряслось. Да не молчи только и не сочиняй, знаю я тебя. А то опять заведешь: мне бы только вас вытолкать, а уж я-то сама-то… Аленка вон уже, считай, вытолкалась. Говори!
Дина взяла сигаретку, устроилась возле окна и грустно повела плечиками:
– Эля, да чего там говорить… Я все про этого Шурика… Чудит, паразит. Сам не знает, что ему надо. Его, видишь ли, бесит, что у меня деньги имеются! Так ведь ты же знаешь, я-то от этого ни хуже ни лучше не делаюсь! Нет, я понимаю, деньги – они кого-то портят! Но так ведь…
– Я понимаю – они тебя испортили давно, и ты уже теперь в том же самом испорченном состоянии и находишься, – в шутку сказала Эля.
– Конечно! – не подумав, согласилась Дина, но опомнилась. – Нет, не совсем так… Ну что ты, Дичкова, вечно все обхаешь! Да, в принципе, я это самое и хотела сказать. То есть он же меня узнал уже богатенькую вдову, так сказать. И все ему во мне нравилось, и под пальмы собирались, а вот потом как давай из себя меня корежить!
