наконец, надписи подтверждают этрусское происхождение Тарквиниев. Например, в так называемой могиле Франсуа в г. Вульчи около одной из фигур, изображенной на стене, есть этрусская надпись: «Gneve Tarchu Rumaches» («Гней Тарквиний Римский»). В этрусском г. Цере найдена богатая гробница рода Тарквиниев. Но в Цере, по Ливию (I, 60), бежал изгнанный из Рима Тарквиний Гордый.
Проблема этрусской династии в Риме
Все эти факты, по-видимому, подтверждают гипотезу о том, что Тарквинии были не только этрусского происхождения, но что во второй половине царского периода Рим был завоеван этрусками, посадившими там свою династию. Эта гипотеза кажется настолько вероятной, что ее принимает большинство современных ученых.
Однако присмотримся к ней поближе. Присутствие этрусков в Лации, Кампании, долине По и в других местах еще не является безусловным аргументом в пользу экспансии, а тем более в пользу завоевания.
Этрусский квартал в Риме вряд ли был особенно большим, и вообще этрусское население едва ли было многочисленным, так как в Риме и его окрестностях почти нет этрусских погребений. К тому же присутствие даже большой иностранной колонии еще не говорит о том, что эти иностранцы являлись господствующими. Скорее наоборот: если бы этруски прочно и долго владели Римом, они не были бы там на положении иностранцев, живущих особой колонией.
Что касается культурных влияний этрусков на римлян, то их легко объяснить без всякого завоевания. Нет ничего удивительного в том, что два народа, в течение столетий жившие бок о бок, влияли один на другой.
Обращает на себя внимание тот факт, что появление Тарквиния в Риме носит по легенде совершенно мирный характер. Это обстоятельство сторонники этрусского завоевания объясняют патриотической фальсификацией: традиция-де пыталась таким путем скрыть факт завоевания, неприятный для римского самолюбия. Но разве римская традиция всегда фальсифицировала факты? Почему же она не пыталась скрыть галльского погрома 390 г.?
К этому нужно добавить, что фигура старшего Тарквиния не вполне ясна и кое в чем дублирует младшего. Тем не менее в целом Тарквиний Старший, по-видимому, является исторической личностью. Очень вероятно и его этрусское происхождение. Но разве этруск не мог стать царем в Риме без завоевания? Среди этрусских эмигрантов могли быть лица знатного происхождения, которые при благоприятных условиях могли проникнуть в ряды латино-сабинского патрициата и таким путем добиться царского места.
Сервий Туллий
Преемником Тарквиния был Сервий Туллий, образ которого является, пожалуй, наиболее историческим. Относительно его происхождения существуют два рассказа. Согласно общепринятой традиции, он был сыном одной знатной женщины из латинского города Корникула, попавшей в плен к римлянам. Мальчик вырос в доме Тарквиния и пользовался величайшей любовью и почетом не только при дворе, но и у сенаторов и народа. Царь выдал за него замуж свою дочь. Когда Тарквиний был убит сыновьями Анка Марция, Сервий Туллий, пользуясь своей популярностью и при содействии вдовы покойного, захватил власть с одобрения сената.
Другой рассказ резко отличается от первого и стоит особняком в нашей традиции. Его сообщает император Клавдий (I в. н. э.) в речи, произнесенной им в сенате. По словам Клавдия, этрусские писатели рассказывали, что Сервий Туллий — никто иной, как Мастарна, этрусский авантюрист, выгнанный из Этрурии и поселившийся в Риме. Он переменил там имя и достиг царской власти. Вариант Клавдия находит некоторую аналогию в живописи на стенах гробницы Франсуа.
Эти два варианта легенды, резко отличные друг от друга, не дают возможности с полной точностью решить вопрос о происхождении шестого римского царя. Вероятнее, по-видимому, общепринятый вариант о латинском происхождении С. Туллия. Рассказ Клавдия в значительной степени основан на непонимании этрусских сказаний. (К этому вопросу мы еще вернемся ниже.) Во всяком случае, традиция приписывает С. Туллию такие конкретные и важные дела, которые едва ли могли быть выдуманы. Прежде всего — знаменитую реформу, состоявшую в учреждении имущественного ценза и в распределении в соответствии с ним политических прав и военных обязанностей независимо от сословной принадлежности. Далеко не все в ней достоверно, но самое ядро реформы производит впечатление подлинного факта. Далее, С. Туллию приписывается постройка городской стены. Остатки ее сохранились среди сооружений более поздней эпохи. Наконец, характерно чрезвычайно сочувственное отношение к С. Туллию традиции. Плебеи чтили его память ежемесячными возлияниями. Эти положительные черты предпоследнего римского царя не только служат лишним аргументом в пользу его историчности, но и подтверждают его неэтрусское происхождение.
Традиционная версия следующим образом рассказывает о происхождении шестого римского царя: «В это время в царском доме случилось чудо, дивное и по виду, и по последствиям. На глазах у многих, гласит предание, пылала голова спящего мальчика по имени Сервий Туллий. Многоголосый крик, вызванный столь изумительным зрелищем, привлек и царя с царицей, а когда кто-то из домашних принес воды, чтобы залить огонь, царица остановила его. Прекратила она и шум, запретив тревожить мальчика, покуда тот сам не проснется. Вскоре вместе со сном исчезло и пламя. Тогда, отведя мужа в сторону, Танаквиль говорит: "Видишь этого мальчика, которому мы даем столь низкое воспитание? Можно догадаться, что когда-нибудь, в неверных обстоятельствах, он будет нашим светочем, оплотом униженного царского дома. Давай же того, кто послужит к великой славе и государства, и нашей, вскормим со всею заботливостью, на какую способны".
С той поры с ним обходились как с сыном, наставляли в науках, которые побуждают души к служенью великому будущему. Это оказалось нетрудным делом, ибо было угодно богам. Юноша вырос с истинно царскими задатками, и, когда пришла пора Тарквинию подумать о зяте, никто из римских юношей ни в чем не сумел сравниться с Сервием Туллием; царь просватал за него свою дочь. Эта честь, чего бы ради ни была она оказана, не позволяет поверить, будто он родился от рабыни и в детстве сам был рабом. Я более склонен разделить мнение тех, кто рассказывает, что, когда взят был Корникул, жена Сервия Туллия, первого в том городе человека, осталась после гибели мужа беременной; она была опознана среди прочих пленниц, за исключительную знатность свою избавлена римской царицей от рабства и родила ребенка в доме Тарквиния Древнего. После такого великого благодеяния и женщины сблизились между собою, и мальчик, с малых лет выросший в доме, находился в чести и в холе. Судьба матери, попавшей по взятии ее отечества в руки противника, заставила поверить, что он родился от рабыни» (Ливий I, 39, пер. В. М. Смирина). Речь императора Клавдия (48 г. н. э.), сохранившаяся в виде надписи в Лионе (Derrau, Inscriptiones Latinae Selectae, I, 212),
