— спросил я.
Баррет улыбнулся моему вопросу: — На самом деле это не так уж сложно. Мы используем вот это. Он потянулся в подсумок, достал тонкий пузырёк и передал его мне. Перегнувшись через спину фалдона, чтобы дотянуться до флакона, осторожно принял его. Использование хвоста для поддержания равновесия стало почти инстинктивным.
Выпрямившись, поднес флакон к лицу, чтобы хорошенько его рассмотреть. Внутри была мерцающая голубая пыль, которая плавала и вихрилась, напоминая густой туман или жидкий гелий: субстанция текла одновременно и вверх, и вниз. Склянка слабо излучала ману, и мне стало интересно, как она будет выглядеть под мана-прицелом маски. Другой рукой вытащив чешуйчатую маску, надел её. Одновременно удерживать в руках пузырёк и очки было немного неудобно, но как только маска защёлкнулась, я был просто потрясён увиденным.
Пыль оказалась чистой маной. Она пульсировала в постоянном ритме, и мана в воздухе отвечала ей. Каждый раз, когда из пузырька вырывалась энергия, было видно, как после этого сила мира втягивается обратно. Казалось, пыль дышит. Этого просто не могло быть! Так не бывает! Если пыль втягивает в себя энергию при каждом выбросе, значит, она вечна! Стоп! Но Баррет же сказал, что ядра никогда не заканчиваются. Если сгущённые ядра маны делают то же самое, значит, они постоянно подзаряжаются от маны мира. Это… как такое вообще возможно⁈
Ошарашенный увиденным, снова снял маску и повернулся лицом к Баррету: — Как, чёрт возьми, кристалл маны может постоянно поглощать ту же энергию, которую он выделяет? Разве это не нарушает поток в чарах?
Баррет рассмеялся и протянул руку, чтобы забрать пузырёк. У меня возникло искушение оставить его себе, но пришлось вернуть, хотя и с большой неохотой. Как только инженер убрал пыль в карман, ответил: — Как ты сказал, первоначально так и было. Однако я внимательно изучил сигнатуры маны в ядрах и обнаружил кое-что интересное. Окружающая мана имеет тенденцию колебаться в длине волны иногда повышаясь, иногда снижаясь, но мана в кристаллизованной форме постоянна, поэтому частота никогда не меняется. Кристаллы маны втягивают в себя неорганизованную энергию и выделяют её в стабильном состоянии. Весь процесс уже заложен в структуре. Можно подумать, что это означает, что вся мана в конце концов синхронизируется, но отработанная мана после заклинания дезорганизована. То есть, как только мана была использована кем-то, она возвращается в состояние колебаний. Цикл сохраняется.
Хотя у меня не было шансов понять математику, но всё равно начал выпытывать у Баррета всё, что мог, а также взял с него обещание устроить Григу стажировку по методам работы с маной тёмных эльфов, если друг захочет учиться. А он точно захочет! Остаток путешествия пролетел незаметно, пока узнавал всё больше о древних способах, находя их захватывающими. За разговором не успели мы оглянуться, как уже добрались до башни, остановившись перед деревом высотой в двести метров, ветви которого простирались на полмили. Я бы ни за что не поверил, что такие деревья бывают, если бы не видел его воочию. Когда мы подъехали ближе, то увидел, что от скоплений ветвей спускаются более мелкие стволы, поддерживающие дерево. Эти тонкие стволы раздваивались у основания, образуя разросшиеся корни в форме куполов. Баррет объяснил, что башня не была естественной: это специально сконструированное дерево, чтобы удерживать воздушный флот тёмных эльфов.
Ближе к вершине ветви сплетались в толстые диски, которые выдерживали вес кораблей, образуя посадочные площадки, а в других местах ветви имели форму колыбелей. Грузы перемещались по отвесному стволу с помощью спиралевидного пандуса, достаточному для того, чтобы по нему могли проехать несколько повозок. В некоторых из меньших стволов имелись спиральные лестницы, а во многих местах были видны лифтовые системы. У тёмных эльфов были магазины, складские помещения и дома, расположенные среди корней дерева. Это было настолько фантастично, что у меня буквально перехватило дыхание.
Однако встреча с кораблями тёмных эльфов оказала на меня ещё большее впечатление.
Нигде не было видно ни одного воздушного шара, а от кораблей веяло силой и мощью. К их корпусам по бокам лепились вспомогательные корабли, и поэтому общий вид напоминал понтоны. Вдоль кормы были установлены трубки, напоминающие сопла ракет — Баррет подтвердил, что они были зачарованы на тягу. Мачты крепились под углом к корме кораблей, а паруса раскинулись по всему судну, словно навес. От дирижаблей исходила атмосфера скорости и опасности.
По отдельности корабли были меньше огромных судов имперского флота, но в них чувствовалась почти живая сила, что поставило меня в тупик, пока не понял, что ощущаю ядра маны. Они пульсировали, как бьющиеся сердца. Баррет с гордостью сообщил, что каждый корабль флота может перевозить не менее двухсот человек помимо необходимой команды. Некоторые из крупных кораблей вмещали втрое больше. Стандартное военное построение тёмных эльфов состояло из одного тяжёлого крейсера и двух эсминцев, что давало возможность перевозить тысячу воинов.
Бабушка Нон сказала, что они отправляют всего шесть эскадр. Я мог бы начать волноваться, что силы тёмных эльфов окажутся в меньшинстве, если бы не провёл последние два месяца, сражаясь с их воинами. Тёмные эльфы являлись гораздо лучшими бойцами, чем люди, опыт давал им это преимущество, но всё равно беспокойство не отпускало меня.
Времени на раздумья не было, так как процесс посадки превратился в хаос. Трак не хотела возвращаться в стазис-фонарь, и ясно дала понять, что ей это не нравится. Я потерял драгоценное время, успокаивая фалдона и обещая ей много-много щекотки, если будет вести себя хорошо. Когда всё уже было готово, пришло известие, что королева планирует рассадить моих невест по разным кораблям. Тёмные эльфы, которые занимались погрузкой в страхе разбежались, когда я вступил в перепалку со старухой, но в конце концов ей пришлось уступить. Гнев вырвался из меня вспышкой магии и уничтожил посадочный катер на стоянке, после этого мы все благополучно погрузились на флагманский корабль.
Как только оказались на борту, я обнаружил, что каюты экипажа были крошечными по сравнению с «Венчуром». Никто не пришёл в восторг, обнаружив, что наша каюта представляет собой длинную узкую комнату с поставленными вдоль её стен двухъярусными койками — по четыре с обеих сторон. Анна напомнила, что это военный корабль, и мы смирились.
Наконец флот отчалил. Корабли двигались так плавно, что мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, что мы уже в пути. Выйдя на палубу вместе
