ткань трусиков, и я оказался в её влажном тепле. Как только мы соединились, она снова обвила руками мои плечи. Я застонал, отводя бёдра назад, а затем толкнулся в неё. Сильные ноги Анны сомкнулись на моей заднице — она скрестила лодыжки, чтобы я не смог отступить слишком далеко.
Вот так, стоя у стены, мы принялись заниматься любовью. Мой язык скользил по её языку и ласкал мягкие нежные губы, а удары были медленными, но сильными. От них грудь эльфийки подпрыгивала и упиралась мне в подбородок, и я чувствовал, как она шевелит плечами, освобождая груди из тканевой тюрьмы. Пальцы Анны вцепились мне в волосы и толкнули мою голову вниз, в декольте. Я начал нежно целовать кремовую кожу, а затем провёл языком по ложбинке, обозначавшей верхнюю часть груди. Когда поймал сосок между губами, она издала тихий вздох.
— О, Иван, сильнее! Ещё сильнее!. Я хочу чувствовать тебя несколько дней. Пожалуйста!
Я хмыкнул и продолжил вбиваться в неё, усилив толчки. Это было невероятно приятным. Ногти Анны впились в мою кожу и содрали чешую на шее. То, как она выгнулась мне навстречу и громко застонала, сказало мне всё, что хотел знать. Я вошёл в нее с уверенной силой, от которой эльфийка задрожала. В том, как она прижималась ко мне, чувствовалось тихое отчаяние, и мне показалось, что понял, чего она боится. Один из нас может погибнуть в предстоящей битве. Нельзя этого допустить, никогда не позволю этому случиться!
Я попытался признаться ей в любви при помощи секса, а когда понял, что без слов не обойтись, просто сказал: — Я люблю тебя, Анна. Ты идеальна, такая, какая ты есть. Женщина застонала и зажмурилась, когда её сотряс небольшой оргазм. Рука эльфийки чуть дрогнула и несколько раз погладила меня по макушке, лицо Анны залилось ярким румянцем, что вызвало у меня улыбку. То, что она всё ещё не двигалась, когда кончила, было восхитительно. Подняв хвост, провёл им по её бедру, кончик хвоста прижался к клитору и начал двигаться из стороны в сторону. Теперь мне удавалось гораздо лучше контролировать свой хвост, ведь до того как укрепил свою сущность, я никогда не смог бы достичь такого уровня ловкости.
Это движение явилось именно той последней каплей, чтобы оргазм Анны перерос в ощущение, которое полностью сковало её тело. Ноги эльфийки с неистовой силой обхватили мои бёдра, голова откинулась к стене в беззвучном крике, а мышцы её киски сжались вокруг члена. Я застонал от того, насколько сильным было это ощущение и вошёл в неё, сильно и глубоко, именно так, как она просила. Всё это время меня не покидало сладкое чувство того, как приятно находиться внутри неё, а через несколько минут оргазм заставил моё тело содрогнуться.
— Боги, да, спасибо, Иван, спасибо! — стонала эльфийка. Я осознал, как Анна на короткое время задействовала магию, и удивился, сначала не поняв, что она сделала, а потом почувствовал, как что-то как бы высасывает мой ствол. Когда вопросительно поднял на неё глаза, Анна криво улыбнулась: — Ты не произведёшь впечатления на тёмных эльфов, если будешь ходить с мокрыми штанами.
Я разразился смехом: — Нет, это, наверняка, не то, что мне хотелось бы показать, идя в бой.
Эльфийка выгнула спину, потягиваясь и выставляя грудь, когда я поднял её со своего члена, а затем поставил на ноги. Пробежавшись по моему телу глазами, она приподняла одну бровь: — Может, тебе не стоит одеваться? Имперцы точно испугаются, увидев, что ты бежишь в атаку в таком виде.
Мы с Анной ещё некоторое время шутили и смеялись, одеваясь и собирая своё снаряжение.
Глава 17
Прошло несколько дней, прежде чем эльфийским кораблям удалось занять свои позиции вблизи Академии. В первый же день Юлия вернулась с Григом, Меридой и несколькими конструктами. Големы, связанные ритуалом, должны были остаться в лагере вместе с рунными кругами, питающими их, но Григ использовал кристалл маны, который я ему передал, чтобы создать несколько помощников. Один из них поверг меня в шок.
— Ты сделал гигантского краба⁈ — воскликнул я, не в силах сдержать скепсис в своём голосе. Бес нахмурился в ответ.
— Это отличная конструкция! Шесть ног для устойчивости и подвижности, одна рука служит, чтобы разворачивать защитный барьер. На другой — мана-бластер, который я сделал сам и, прежде чем ты спросишь, да, я провёл испытательный выстрел, и он, представь себе, не взорвался, — сказал Григ. Меня позабавило то, как защищался друг. Мерида стояла позади него и после этой вдохновенной пылкой тирады положила одну руку на руку болотного беса, а другой взъерошила его волосы.
— Он взорвался только один раз, и это не вина Грига. В одном из кусков дерева, из которого был сделан корпус, был изъян, который деформировался при активации рун, а поскольку оружие в тот момент не стреляло, это была просто структурная детонация, — продолжила чешуйчатая женщина. Григ глянул на неё через плечо и хмыкнул.
— Это была быстрая незапланированная разборка, а вовсе не взрыв.
Я поперхнулся: — Быстрая незапланированная разборка? Как это понимать?
Григ скрестил руки на груди: — Потому что взрывы — это энергичные выбросы тепловой энергии и сотрясающей силы, а то, что случилось, взрывом не было. Просто разлетелась древесина.
— Но от этого начался пожар… — вмешалась Мерида.
— Совсем небольшой, это не считается!
Я сдался и стоял молча, позволив им препираться и дальше. Было видно, что они дружески подшучивают друг над другом, и это заставляло меня улыбаться. Григ заслужил кого-то хорошего после того, как Берта предала его. Никогда бы не подумал, что бесу подойдёт такая красотка, как Мерида, но был рад, что они счастливы. Встряхнувшись, сосредоточился на обсуждаемой конструкции. Это был, несомненно, мех.
Основной корпус представлял собой овальный диск примерно двух метров в диаметре, хотя по оси он был ближе к трём метрам. Григ соорудил основную оболочку из дерева и бронзы, и я подозревал, что для изготовления соединений он переплавил почти все металлические обрезки в лагере. Болотный бес явно использовал свой посох в качестве основы для двигателя маны,
