Если она этого не сделает, то от её страны и народа не останется ничего, что можно спасать.
3Йозеф Менгеле — немецкий врач, проводивший медицинские опыты на узниках концлагеря Освенцим во время Второй мировой войны.
Глава 12. Неверный выбор
— Ядерная? — я уставилась на Врега, чувствуя, как внутри у меня всё сжалось. Я посмотрела на Юми, понимая, что эта информация должна исходить от её людей. — Ты уверена?
Однако Юми смотрела на мою одежду.
Я изо всех сил старалась не обращать внимания на её пристальный взгляд.
Прошло уже несколько дней, и я знала, что они все слышали о случившемся с Чандрэ на той стене. Они также знали, что Ревик не вышвырнул меня, хотя некоторые, вероятно, считали, что он должен был это сделать.
Я понимала, что как минимум некоторые думали, будто он слишком легко позволил мне соскочить с крючка. Я подслушала шепотки теорий на этот счёт, включая чувство вины за его собственные измены.
По правде говоря, меня это не очень волновало. Теперь это казалось мне тривиальным.
Тем не менее, я не могла сосредоточиться на том, что только что сказала мне Юми — не сейчас. Не сегодня. Я не могла думать об этом сейчас. С этим придётся подождать.
По крайней мере, до завтра.
Подумав об этом, я сделала пренебрежительный жест рукой.
— Чан знает, верно? — сказала я нейтральным голосом. — Чан знает, что её это ждёт? Она и её команда? Что временное окно небольшое?
Юми бросила на меня осторожный взгляд, всё ещё слишком сосредоточившись на моей одежде.
— Да, сэр, — ответила она. — Это она подтвердила информацию, которую мы получили. Она уедет меньше чем через час. Разве вы не собирались быть там, чтобы обсудить это с ней до отъезда?
— Нет, — я покачала головой, невольно взглянув на Врега. — Этим занимается Ревик. Так что проследите, чтобы он был в курсе событий.
Юми выгнула бровь, но ничего не сказала.
Врег тоже ничего не сказал.
Я снова кивнула, пытаясь собраться с мыслями, затем отбросила это в сторону.
— Ладно, — сказала я. — Ну, что вам от меня нужно? Мы можем встретиться по этому вопросу завтра, обсудить некоторые запасные планы на случай, если люди Чан не смогут войти. Очевидно, нам понадобится больше разведчиков на их конструкции. Есть ли какая-то другая неотложная необходимость? Вероятно ли, что они нажмут на спусковой крючок в ближайшие 72 часа?
Юми нахмурилась, но решительно покачала головой.
— Очень маловероятно, сэр, — сказала она. — На самом деле, у нас есть основания полагать, что это скорее политический гамбит, а не серьёзная угроза. Способ для Тени заставить Китай капитулировать перед их требованиями, а не фактическое, запланированное нападение.
Я взглянула на Врега, и тот кивнул.
— Твой муж думает, что ему нужен Город, — прямо сказал он. — Мы с Адипаном согласны.
— Хорошо, — сказала я, выдыхая. — Я имею в виду… хорошо в том смысле, что, вероятно, Китай не будет разбомблён. Можем ли мы повлиять на это напрямую, если потребуется? Есть ли у нас связь с конструкцией Брукс?
Юми сделала ещё один отрицательный жест, на этот раз одной рукой.
— Нет, сэр, — ответила она, слегка прищёлкнув языком и шумно вздохнув. — Слишком много видящих следят за конструкцией американского президента. Мы вынуждены предполагать, что по крайней мере некоторые из них принадлежат Тени. Особенно если это правда, что один из его людей в сети остается близким к Брукс. Однако мы можем помочь Чандрэ отсюда, — она сделала паузу. — Меч упоминал, что он поручил одной из команд Адипана переместить мобильный резервуар.
Я кивнула.
— Хорошо. Это хорошо.
Молчание углубилось.
И снова я постаралась думать.
— Хорошо, — сказала я, прочищая горло. — Хорошо. Так что никаких ядерных атак сегодня вечером. Это здорово.
Когда никто ничего не сказал и даже не улыбнулся, я снова кивнула.
Затем я повернулась и направилась к низкой деревянной двери, намереваясь уйти. Небольшой конференц-зал когда-то был частной обеденной зоной в баре и ресторане для жителей здания, но с тех пор, как мы сюда приехали, мы многое перепрофилировали на лету.
Врег прочистил горло, прежде чем я успела выйти за дверь.
Когда я повернулась, он щёлкнул пальцами в мою сторону, не встречаясь со мной взглядом.
— Ты сейчас идешь обедать, Высокочтимый Мост? — спросил он чересчур вежливым тоном.
Я почувствовала, как моя шея и лицо покраснели.
— Да, — сказала я настороженно. — Ну и что?
— Ты… одета в это? — вежливость осталась, но в его словах прозвучало веселье.
Мне было совсем, совсем не смешно.
— Что ты хочешь знать, Врег? — спросила я, стиснув зубы. — Или ты хочешь мне что-то сказать, брат мой?
Он поднял взгляд. На этот раз его глаза выглядели почти виноватыми. Он попытался отмахнуться, но я видела, что он избегает моего взгляда.
— Нет, Высокочтимый Мост… абсолютно ничего, — сказал он, качая головой. — Совсем ничего. Ты выглядишь очень мило, моя сестра. Действительно, очень мило. Меч будет очень доволен.
Я хмыкнула, но всё равно почувствовала, как напряглись мои челюсти.
Может быть, Врег действительно имел в виду это как комплимент.
Или, может быть, он злился на меня больше, чем я думала — из-за ситуации с Чан или потому, что он чувствовал себя отрезанным от планировочных сессий последних нескольких дней. После той ситуации на стене я определенно чувствовала себя так, как будто ходила с алой буквой4, приколотой к моей груди, и не только с Врегом. Многие люди смотрели на меня так, даже мой собственный брат.
Джон пока что держал рот на замке, но я подозревала, что это ненадолго.
Сжав руки по бокам, я решила, что это не имеет значения. Не сейчас.
Это действительно не имело значения. Я это знала.
Тем не менее, я поймала себя на том, что задаюсь вопросом, не был ли выбор одежды ошибкой.
Я осторожно поднялась по последним ступенькам на крышу.
Я не знаю, чего ожидала в плане реакции людей на меня. Я всё ещё чувствовала желание защищаться после комментариев Врега и шепотков, которые слышала всю неделю… и теперь немного стеснялась одежды, которую надела для своего мужа.
Я не считала, что одежда была такой уж эксцентричной, но платье было довольно коротким, наверное. И да, хорошо, каблуки были довольно высокими.
Хотя обычно ему нравились такие вещи. Ревику, я имею в виду.
Думаю, не было ничего странного в том, что я нервничала.
Они решили сделать это на крыше, поэтому я захотела избежать лифтов и подняться на последние несколько этажей самостоятельно. Я также вошла на палубу одна, так как никто больше, казалось, не собирался пользоваться лестницей.
Тем не менее, было нелегко бродить даже на окраине группы так, чтобы люди не заметили моего прихода, даже когда мой свет закрыт щитами. Я знала, что не смогу долго прятаться, но я не хотела, чтобы все они заметили меня в одни и те же несколько минут.
Честно говоря, я не могла вспомнить, когда в последний раз так нервничала из-за чего-либо.
Для этого имелось несколько причин, но я бы солгала, если бы сказала, что самые весомые из них не были довольно личными, даже если принимать в расчет все текущие операции.
Мне пришло в голову, что мне, возможно, придётся сильно напиться, чтобы пройти через это.
Часть меня, однако, отвергла эту идею, учитывая то, как давно у меня не было реального контакта с Ревиком. Кроме того, я задавалась вопросом, как сильно мне нужно будет закрываться щитами. Алкоголь может оказаться не такой уж хорошей идеей, в зависимости от ответа на этот вопрос.
Так что да, я не выпила.
Избегая бара, мне было легче держаться в стороне.
Я говорила себе, что не избегаю всех в прямом смысле. Я просто предпочла получить представление о положении дел, прежде чем несколько человек заметят, что я присоединилась к ним. Так что я не избегала людей. Я просто пошла в другое место… и старалась ни на кого не смотреть, так как знала, что это привлечёт внимание.
