В любом случае, я вообще не знала, что он там.
В результате я чуть не опрокинула его бокал.
Ему удалось отдернуть руку, и янтарная жидкость оказалась в безопасности. Свободной ладонью он схватил меня за руку, и это хорошо, потому что я, вероятно, полностью потеряла бы равновесие, если бы он этого не сделал, и, возможно, врезалась бы в него по-настоящему.
Когда я подняла глаза, чувствуя, как моё лицо горит, его глаза встретились с моими.
— Ты в порядке? — спросил Ревик. Он не отпускал мою руку.
Я позволила ему поддержать меня, пока не восстановила равновесие. Затем я немного отступила, заставляя его разжать хватку. Выдохнув, я кивнула.
— Ага, — я невесело фыркнула. — Да. Со мной всё в порядке.
Когда я подняла глаза, он смотрел на моё тело в коротком чёрном платье и прозрачных чулках. Его взгляд задержался на чёрных туфлях на высоком каблуке.
— Во что, бл*дь, ты оделась? — сказал он, и в его голосе не было никаких интонаций.
Я почувствовала, как моё лицо из теплого стало горячим.
Прикусив губу и желая возразить, я покачала головой.
— Ничего, — ответил я. — Я переоденусь, хорошо? — я начала протискиваться мимо Ревика, не глядя на него всё это время. — …Забудь об этом. Я переоденусь.
Однако он снова схватил меня за руку.
Когда я в тот раз подняла голову, его глаза выглядели озадаченными, но и смущёнными.
— Это не… Элли, — он с трудом подбирал слова. — Я не это имел в виду, Элли. Я просто…
Он замолчал. Его взгляд снова скользнул по мне, и я попыталась высвободить руку.
— Я переоденусь, Ревик, — сказала я, закрывая свой свет. — Это была ошибка. Забудь.
Он покачал головой, всё ещё не отпуская меня. Он крепче сжал ладонь, когда я попыталась вырваться, и не дал мне убежать. Когда он заговорил в этот раз, в его голосе звучало раздражение.
— Я не это имел в виду, — сказал он. — Элли, пожалуйста. Перестань воспринимать это вот так. Пожалуйста! Пожалуйста, останься… всего на несколько секунд!
Я заставила себя перестать сопротивляться и просто стоять там.
Всё ещё сжимая мою руку, Ревик оглядел террасу, видящих на разных уровнях крыши. Я почувствовала, как его смущение усилилось, но не проследила за его взглядом. Честно говоря, я не хотела знать, сколько из них, возможно, смотрят на нас сейчас, или что я могу чувствовать в их светах, когда они пялятся на нас двоих.
По какой-то причине в эти несколько секунд эмоции почти захлестнули меня.
Конечно, я чувствовала себя полной засранкой из-за того, что слишком остро отреагировала, слишком вырядилась, а потом повела себя как дура, когда Ревик всего лишь спросил меня, почему я это сделала.
Я знала, что видящие задают вопросы о внешности не по тем же причинам, что и люди.
Он спросил не для того, чтобы отчитать меня, и даже не для того, чтобы поиздеваться; это был честный вопрос. Я, очевидно, нарушила какое-то неписаное правило видящих о подобных собраниях, и он пытался понять, почему никто не сказал мне об этом.
Я тоже удивлялась, почему мне никто не сказал.
Несмотря ни на что, я знала, что ни одна из этих вещей не беспокоила меня. Я знала, что одежда — это ничто, просто ещё одна вещь, с которой я облажалась в отношении культуры видящих. Я знала, что Ревику, вероятно, тоже было наплевать на мою одежду, но я, похоже, не могла открыть свой свет достаточно, чтобы успокоить нас обоих.
— Элли, — его голос упал до шепота.
Немного поколебавшись, Ревик притянул меня ближе к тому месту, где стоял. Он поставил бокал на низкий столик, не отпуская меня, затем обнял меня, прижавшись губами к моей шее и уху.
— Элли… послушай меня, — пробормотал он. — Я чертовски ревную. Я ревную.
Я почувствовала, как что-то у меня в груди сжалось.
Он поцеловал меня в шею, крепче обхватив руками.
— Я ревную, — повторил он мягче. — Каждый видящий здесь… gaos, Элли. Они все уставились на тебя. Я улавливаю мысли некоторых из них. Некоторые из этих мыслей чертовски откровенны. Мне трудно… — он силился подобрать слова. — …справиться с этим. Мне трудно справиться с этим, Элли. Вот и всё.
Я издала невесёлый звук, но не подняла глаз.
Через несколько секунд я вытерла глаза. Я не заметила, когда моё зрение затуманилось, но теперь это тоже смутило меня.
Однако его слова заставили это более жёсткое сопротивление в моём свете рухнуть.
Заставив себя вздохнуть, я положила голову ему на грудь. Затем я тихонько щёлкнула языком, всё ещё глядя на террасу, а не на его лицо.
— Чёрт возьми, для кого я это надела, по-твоему? — сказала я. Теснее прижимаясь к нему, возможно, отчасти для того, чтобы я могла продолжать избегать смотреть ему в лицо, я обняла его за талию. — Это было глупо. И ясно, что это не… — я издала сдавленный смешок. — …Не подходящий дресс-код для группового секса. Я просто подумала… Не знаю, о чём я думала. Я думала, тебе понравится.
Я почувствовала, как из его света выплеснулась реакция, смесь вещей, которые проплыли через мой aleimi слишком быстро, чтобы я могла разобрать отдельные эмоции.
Сильнее всего я ощущала в нём горе.
Честно говоря, прямо сейчас я не могла этого вынести.
— Ревик, — я отступила назад, высвобождаясь из объятий. — Я просто пойду переоденусь. Правда. В этом нет ничего страшного. Почему бы мне просто не сделать это?
Он уже качал головой, шагнув ко мне, прежде чем я закончила говорить. Я почувствовала в нём прилив гнева. И похоже, что этот гнев в основном направлялся на него самого.
Ревик остановился прямо передо мной.
— Прости, что схватил тебя, — сказал он прямо. — Я запаниковал.
Тихонько щёлкнув языком, я улыбнулась, невольно издав мягкий фыркающий смешок. Однако я не подняла глаз, уперев руки в бёдра, и вместо этого оглянулась на бар.
Слишком много видящих смотрели на нас двоих.
— Они следят, чтобы убедиться, что я не веду себя как придурок, — проворчал Ревик.
Когда я так и не оглянулась, он нежно взял меня за подбородок пальцами. Смягчив свой свет, он заставил меня посмотреть на него.
Когда я встретилась с ним взглядом, его челюсти напряглись.
Он качнул головой. Один раз. Непреклонно.
— И нет, — сказал Ревик. — Нет, Элисон. Я не хочу, чтобы ты переодевалась. Если ты сама этого не хочешь. Спасибо, но нет. И спасибо, что оделась так. Я должен был сделать то же самое.
Отпустив моё лицо, он наклонился, поймал мою руку и крепко сжал её в своей.
— Хочешь выпить?
Я выдохнула, чувствуя, как мои плечи расслабляются по-настоящему.
— Ты себе не представляешь, насколько я этого хочу, — сказала я ему.
4Отсылка к роману «Алая буква» Натаниэля Готорна. Главная героиня в отсутствие мужа зачала и родила девочку, за что горожане подвергают её наказанию за возможную измену — она до конца дней вынуждена носить на одежде вышитую алыми нитками букву А (от слова «адюльтер», измена).
5Муу-муу — одежда гавайского происхождения свободного покроя, свисающая с плеч.
Глава 13. Последняя ночь
Некоторые поддразнивали меня по поводу одежды, может, просто чтобы сгладить мою ошибку.
Пока мы все сидели, скрестив ноги, вокруг низкого столика, который они поставили на верхнем уровне террасы, Юми даже объяснила мне этот обычай. Она сказала, что повседневная одежда была символической и должна обозначить, что передача света происходит не из похоти или попытки манипулировать друг другом, а из наших отношений как людей.
То есть, мы делаем это скорее как друзья. Товарищи. Братья и сестры.
А не как групповая оргия, чтобы забраться друг другу в штаны.
Когда я подумала об этом, это показалось очень даже логичным.
Более того, Юми сообщила мне, что обычай возник в Адипане, что немедленно вызвало жаркие дебаты между Адипаном и бывшими Повстанцами, большинство из которых считали, что обычай начала Первая раса, а не Адипан.
